Щупальца веры
Шрифт:
Он неподвижно лежал на своей половине кровати на боку, пока она не прошептала в темноте:
— Ты не собираешься спать?
— Мне просто надо немножко поразмыслить, — сказал он.
Затем он молча обратился к ней, надеясь, что она почувствует его угрызения совести и замешательство. Внезапно, словно это был ее ответ, он почувствовал, как она положила руку ему на грудь и своей ногой коснулась его ноги. Он повернулся к ней, и они обняли друг друга, и тепло ее тела, ее неповторимый аромат помогли ему забыть о своем раздражении. В конце концов должны же они понять друг друга!
Она бормотала в темноте:
— Я люблю
— Я люблю тебя, — сказал он и еще крепче обнял ее, его ладони лежали на ее плечах, его подбородок упирался в ее мягкую грудь. Они несколько раз поцеловали друг друга и лежали обнявшись; вскоре он услышал ее размеренное дыхание: она спала.
Но, несмотря на то, что спор был разрешен и напряжение исчезло, он не мог заснуть. Он сел и прислонился к изголовью кровати, он ждал, затем, все еще сидя в кровати, в конце концов закрыл глаза.
Он увидел вспышку. Один из электрических импульсов, которые от нервного окончания пронеслись через его сетчатку глаза. Затем ему приснился эпизод, навеянный записками Кимбелла; но не в словах, а в образах, ему приснилась целая картина: мужчины в длинных мантиях, совершающие гадание на раковинах посреди поля. А затем эта картина сменилась другой — блестящим ножом.
Кровь.
Клубящееся черное облако.
И возникший из красного и черного сверкающий золотистый глаз.
Кэл открыл глаза.
Он сидел еще два часа, прислушиваясь к ветру.
Дэннис Мактаггерт снова позвонил.
И причина была все та же: было найдено изрезанное на куски тело еще одного ребенка, плавающее в воде под железнодорожным мостом «Чертовы ворота». На этот раз не было никаких четок, никаких свечей, но причина смерти была та же: извлечение внутренностей. Сыщик звонил, потому что думал, что у Кэла появилась какая-нибудь новая информация. На следующий день после вечеринки у Оскара Кэл звонил Мактаггерту и рассказал ему о дереве сейба. Мактаггерт отправил запрос в Ботанический сад Бронкса, и теперь подтвердилось, что алтарь, на котором было найдено тело в бруклинских складах, был сделан из дерева сейба. Мактаггерт требовал дальнейшей информации. Кэл сказал, что он больше ничего не знает, что могло бы относиться к тем убийствам.
Но Мактаггерт задавал множество вопросов. Откуда Кэлу известно название дерева? Кто были те люди, с которыми Кэл разговаривал о своей научно-исследовательской работе, как их имена и где они живут? Уверен ли Кэл в том, что он действительно ничего не видел и не слышал, ни малейшего намека на то, что приверженцы Вуду готовят новое человеческое жертвоприношение?
Кэл больше ничего не сказал, он не очень-то был расположен рыться в памяти. Он боялся, что Тори несправедливо могла бы быть втянута в расследование.
Наконец Мактаггерт прямо заявил, что хочет немедленно встретиться с Кэлом и подъедет к дому Кэла через полчаса.
— Ждите меня на улице, — сказал он. Это звучало скорее как угроза, чем просьба.
— Послушайте, Дэннис, я извиняюсь, но…
Возражение Кэла не было услышано: Мактаггерт бросил трубку.
Автомобиль плавно остановился у тротуара. Мактаггерт помахал рукой, указывая, чтобы Кэл сел на заднее сиденье.
Когда Кэл, нагнувшись, садился в машину, он был поражен видом детектива. Мактаггерт выглядел совершенно больным; глубокие морщинки избороздили его лоб, кожа была сероватого оттенка. Кэл попытался прийти в себя, отделаться от ощущения того, что он находился вместе с человеком, который умирал и не знал об этом.
Как только Кэл закрыл дверцу, Мактаггерт рванул машину.
— Эй, Дэннис, куда мы едем? — без всякого энтузиазма спросил Кэл. Он ожидал, что они посидят в машине и поговорят.
— Ко мне домой, — сказал Мактаггерт.
— Это где?
— Эджуотер.
Кэл тупо посмотрел на него.
— Это в Нью-Джерси, — сказал Мактаггерт, — по ту сторону реки.
— Нью-Джерси? Дэннис! Послушай, я должен…
— Это всего десять минут езды по тоннелю. Ты будешь дома через тридцать-сорок минут. — Он бросил на Кэла извиняющийся взгляд. — Извини, приятель. Но я уже двадцать восемь часов на ногах, с тех пор как обнаружили последнее тело, и я должен сегодня вечером заехать еще в одно место. Мы просто свихнемся, если не найдем время, чтобы заехать домой и освежиться. Надо обязательно сделать наши четыре «п» — побриться, помыться, почиститься, покакать. Я думал, что ты не будешь против того, чтобы составить мне компанию.
Кэлу было трудно возразить на такое проявление дружеского расположения.
Мактаггерт вынул из кармана плитку шоколада и отогнул уже надорванную обертку. Он отломил кусочек и положил его в рот, затем протянул плитку Кэлу.
— Хочешь кусочек?
Кэл покачал головой. Он почему-то вспомнил полицейские допросы, которые он видел в телевизионных полицейских сериалах. То, как они предлагают сигареты и ведут дружескую беседу, когда пытаются добиться признания.
Он еще больше забеспокоился, когда Мактаггерт искоса бросил на него взгляд и неожиданно спросил:
— Что ты утаиваешь от меня, Кэл?
Это был удачный момент для вопроса, подумал Кэл. Машина только что въехала в туннель под рекой Гудзон, и ощущение было такое, словно тебя поместили в одиночную камеру. Но Мактаггерт вез Кэла к себе домой не ради того, чтобы разделить с ним одиночество. Ему нужно было нечто большее.
— Дэннис, я ничего не утаиваю. Если бы я мог сообщить тебе что-нибудь, что помогло бы…
— Послушайте, профессор, — прервал его Мактаггерт, дружеский тон уже исчез. — Я двадцать лет читаю по лицам и задаю вопросы, и я знаю, когда человек что-то скрывает от меня. Вы обманываете меня. Вы знаете больше, чем говорите. Вы провели ваше исследование и вы многое узнали. То, что вы делаете, вы делаете хорошо, так же, как я. Вы все время изучаете. Вы сообщили нам название этой породы дерева, в то время как наши люди не смогли ничего добиться. А теперь я хочу, чтобы вы мне рассказали все остальное.
— Лейтенант, — раздраженно сказал Кэл, — вы меня подозреваете?
— Разумеется, нет, — проворчал Мактаггерт.
— Тогда, черт возьми, не разговаривайте со мной так, будто вы меня в чем-то подозреваете. Если я сумею, то я вам помогу.
Но даже когда Кэл услышал, как убедительно звучат его слова, он удивился собственной вспышке возмущения. Может, и в самом деле ему есть что утаивать от Мактаггерта? А что если он расскажет Мактаггерту о дневнике Кимбелла, о жрецах, предсказывающих события на десять лет вперед по раковинам, о жертвоприношениях, которые совершены в прошлом, чтобы изменить людские судьбы? Все это подтверждало теорию. Но ведь, в действительности это не было доказательством. Это было не то, чего ждал от него полицейский…