Север помнит
Шрифт:
Тем не менее, сражение в самом разгаре, - без сомнения, его назовут второй Битвой при Черноводной, - и поэтому нужно соображать на ходу, решил Джейме. Пока он еще может ходить.
– Прошу прощения, милорд. Я не хотел перебивать вас. Так что вы хотели сказать? Может быть, вам известно, где находятся моя сестра и его величество?
– Не совсем. – Опять эта мерзкая улыбочка. – Но в целом… сир Джейме, поверьте мне, они в безопасности.
– Ну да, конечно, так я и поверил.
– Я всей душой радею за благополучие короля. Зачем мне лгать?
– Вопрос риторический. В любом случае, все это воняет еще хуже, чем безвременно почивший король Роберт на смертном ложе. – Джейме отбросил всю
– Это я прошу меня извинить. – Квиберн поднял руку, и Джейме сразу понял, кто – нет, что – загородило дверной проем. – Вы никуда не пойдете.
– А потом что?
– Мне ужасно жаль, - сказал Квиберн, склонив голову. – Я не держу на вас зла, сир Джейме. Но ваша сестра вполне ясно выразила пожелание, чтобы вы навсегда остались в заточении, и я не припоминаю, чтобы она приказывала освободить вас. Она исчезла, но я продолжаю беспрекословно выполнять ее приказы. – Он сделал несколько шагов назад, оказавшись под защитой сира Роберта, и снова покаянно улыбнулся. – Прощайте, милорд.
Вот он.
Самый последний шанс.
Не обращая внимания на нависающее над ним чудовище, Джейме выхватил меч и сделал выпад.
На свою беду, Квиберн отвернулся, чтобы закрыть дверь и запереть ее на засов, пытаясь навсегда закрыть Джейме в королевской спальне, - величайшая насмешка и величайшее оскорбление для единственного из семьи Ланнистеров, кто никогда не желал королевской власти, но всю сознательную жизнь провел при королях. Но даже с одной лапой Лев-Ланнистер с ревом вступает в бой, и Джейме, перехватив золотой рукой рукоять меча, нанес удар. Он почувствовал, как сталь скрежетнула о позвоночник, превращая внутренности Квиберна в клочья; жизнь покинула тело ложного мейстера, заставив мертвую плоть конвульсивно дернуться. Охрененно просто убить человека, но никто не научит, каково это – жить.
– Простите, милорд, - выдохнул Джейме, выдергивая меч. Квиберн занимался некромантией, он должен знать способы, как избежать столь бесславного конца, однако, по опыту Джейме, человек часто попадается в свои собственные сети. – Ничего личного.
Джейме высвободил меч из тела Квиберна. Тот покачнулся и рухнул прямо на сира Роберта, марая своей кровью белый панцирь. Наконец-то убийца выглядит как убийца – весь в крови. Впрочем, триумф Джейме был недолог. Сперва великан с недоумением попытался поставить мейстера на ноги, словно марионетку с оборванными нитками, но вскоре до мертвого мозга наконец дошла истина. Я только что убил его хозяина, его создателя, его повелителя. Теперь он – нет, оно – никому не подчиняется.
Хорошо понимая разницу между жизнью и смертью, Джейме решил воспользовался минутным замешательством великана. Он метнулся в угол опочивальни, выхватил из кольца в стене единственный горящий факел, неловко вставил его между пальцев золотой руки, здоровой рукой схватив меч. Сир Роберт уронил безжизненное тело Квиберна, словно ворох серых тряпок, в лужу крови.
– ЭЙ ТЫ, СРАНЫЙ ГОВНЮК! – заорал Джейме и ринулся в бой.
Сир Роберт в замешательстве обернулся. Джейме понимал, что сражаться с ним лицом к лицу – это верная гибель, но другого подходящего способа сбежать не предвиделось. Он кружил вокруг великана, тыкая в него факелом, словно обезумевшая оса. Ему вспомнилось, как он спасал Бриенну от медведя. «Спасал» - слишком красивое слово, ты всего лишь швырнул в него полусгнившую челюсть. Сир Роберт ненамного умнее медведя и гораздо медленнее. А теперь, когда он лишился хозяина, у Джейме появился ничтожный шанс на спасение.
Джейме со всей силы ткнул факелом Роберту Сильному в лицо. Его догадка оказалась верной – чудовище отшатнулось,
К несчастью, в мертвой туше сира Роберта еще оставалась искра первобытного разума и грубый инстинкт воина. Джейме уже почти оттеснил великана к полуоткрытой двери, но тот внезапно ударил его огромным кулаком в лицо.
Джейме еле успел увернуться; удар вскользь пришелся по щеке, но этого было достаточно, чтобы искры посыпались из глаз. Он чуть не потерял факел, который сир Роберт тут же попытался ухватить в кулак, чтобы раздавить, словно назойливую муху. Джейме неловко пригнулся и отпрянул в сторону, с горечью признав, что он уже не тот прославленный боец, который долгие годы оставался непобежденным, пока не встретился с сиром Лорасом Тиреллом и его проклятыми цветочками. Ну, еще чуть-чуть, еще капельку…
Сир Роберт развернулся, словно требушет, и на этот раз Джейме не удалось вовремя взмахнуть факелом. Если бы у чудища был голос, он бы яростно взревел, но вместо этого великан сделал змеиный бросок и шипастой латной рукавицей ударил Джейме в грудь, попав прямо в полузажившую рану.
От ослепляющей, пронзающей все тело боли Джейме рухнул на колени. Меч выпал из непослушных пальцев, и он едва успел еще раз обругать Лима Желтого Плаща и трижды проклятое Братство, прежде чем над ним разверзлась душная тьма. Но нет, если он потеряет сознание, это смерть, а Джейме решил, что не позволит, чтобы из него сделал отбивную не вполне покойный сир Грегор Клиган. Хрипя и задыхаясь, чувствуя, как кровь течет по груди, он нашарил факел и воткнул его в щель между стальным набедренником и гульфиком, как раз сиру Роберту в пах.
Несколько жутких мгновений факел чадил и шипел, и только. Джейме понимал, что теряет сознание, что у него нет сил на вторую попытку, и ему оставалось только безнадежно и бессвязно молиться в надежде на чудо. Наконец из-под доспехов вырвался язык пламени. Великан наклонился, попытался сбить огонь, а потом развернулся и побежал по коридору, окруженный ореолом зловещего оранжевого света. Гори, мертвый ублюдок. Гори.
Тьма поглощала мысли и чувства Джейме. Ему почудилось, будто он снова взбегает на эшафот в тщетной попытке остановить казнь Вестерлингов. Он услышал крик Элении, гул колоколов Великой Септы Бейелора и гортанный, животный, безумный рев толпы. Он остановил бы это, если бы не был ранен, если бы у него была правая рука. Он остановил бы это, если… если… если…
Воспоминания. Братство. Корни чардрева. Суд. Бриенна… о боги, Бессердечная знала, что делала. Может, ей и не удалось прикончить его на месте, зато по ее приказу Лим Желтый Плащ нанес ему тяжелую, незаживающую рану, которая помешала Джейме сделать, что должно, - сражаться, оправдать себя, убить еще одно чудовище. Он устранил Блаунта, Транта, Кэттлблэка, Квиберна, даже Тиену, - но это просто издевка, боги решили жестоко подшутить над ним, чтобы напомнить ему, кто он есть. Цареубийца. Убивать – единственное, что он умеет, именно за это он и получил свое прозвище. Может быть, настоящий Джейме Ланнистер умер под полым холмом, а вместо него осталось лишь жалкое создание, дергающееся, словно старый слепой дрессированный медведь, которого никто не удосужился избавить от мучений. Ну да, точно. Эти ублюдки все-таки победили.