Шаг первый
Шрифт:
– И снова плевать, – равнодушно пожал я плечами, – просто иди и займи место. Держу пари никто и слова не скажет. Этикет не позволит.
– Хорошо, но я должен сказать кое-что еще, – еще понизил голос Керг.
– Говори, – нахмурил я брови и оглянулся, проверяя, не топчется ли кто-нибудь поблизости.
– Мне кажется, ваш соперник настроен на убийство.
– На дуэли до первой крови? – Иронично изогнул я брови. – Ты представляешь, какой шум поднимется, если что-то подобное произойдет на императорском балу? Даже Веун будет непросто отмыться от такого позора. Нарушить слово Императора. Просто так им этого не оставят.
–
– Час от часу не легче, – вздохнул я, наблюдая за тем, как начавшие собираться дворяне занимают предназначенные для них места на трибунах.
Протянув руку, я взял из рук Керга клинок и сразу ощутил прилив небывалой ранее уверенности. Моя катана, выкованная по специальному заказу с добавлением крови убитого воплощенного Гнева. Меч, ни разу не подводивший меня в самых сложных ситуациях. Чтобы выковать ее, мне пришлось потратить целое состояние и уйму времени на поиски кузнеца, который бы согласился взяться за столь безумный заказ. Лезвие катаны, принявшее в себя кровь хаула гнева приобрело невиданную доселе прочность, на заточку лезвия после ковки пришлось потратить с десяток точильных камней. Образовавшаяся в результате заточки заостренная кромка при определенной сноровке и правильном ударе рассекала не только доспехи, но и прочную броню воплощенных.
Уперевшись большим пальцем в цубу, я слегка выдвинул клинок из ножен, чтобы полюбоваться на открывшееся нашему взору черное матовое лезвие. Недолго полюбовавшись на открывшуюся полоску стали я задвинул клинок обратно и направился к арене – тридцатиметровому кругу, засыпанному песком и очерченному веревками по окружности. К уже собравшимся и жаждущим зрелища и крови аристократам. К заждавшемуся меня юнцу Веун, уже стоявшем в круге со своим секундантом и судьей.
Выйдя в круг, дополнительно освещенный артефактами и магически созданными светляками, сейчас парившими в пяти метрах над землей, я повел плечами и усмехнулся. Это не я поддался на провокацию и оказался в западне.
Глава 7. Дуэль
В то время как Керг направился на трибуны, я отошел к краю очерченного веревками дуэльного круга. Сейчас меня от трибун отделяло всего лишь несколько метров. Разглядывая их, я невольно отметил, как много дворян изъявило желание посмотреть на эту необычную дуэль. Внезапно, моего полностью раскрытого дара коснулось какое-то неуловимое, но оттого не менее знакомое чувство. Буквально на мгновение, мне показалось, что среди присутствующих притаился Хаул. Ощущение шло с противоположного края арены, от дальних трибун. Поэтому обернувшись и стараясь ничем не выдать свою настороженность я неспешно начал двигаться по краю круга. Не то чтобы я сильно верил в то, что посреди императорского дворца, наполненного магами и Хаул’дир, может притаиться одержимый, но полностью такую вероятность не исключал.
Я почти успел перейти на противоположную сторону, когда терзавшее меня ощущение присутствия одержимого исчезло. Остановившись, я бросил короткий, но внимательный взгляд на трибуны и почти сразу наткнулся на сидящего практически в самом центре учителя. Наши взгляды пересеклись всего на миг, но я успел уловить едва заметный намек на покачивание головой. Учитель явно не был доволен происходящим. Также незаметно, едва обозначив движение
Хаул? Нет. Я даже головой для верности встряхнул. Не может этого быть. Ощущения слишком неоднозначные. Да и… Неважно! С этим есть кому разобраться. Мое же дело сейчас – победить.
– Уважаемый Теодор Ас Амани, прошу подойдите, – громко прозвучал голос судьи, стоящего в середине арены рядом с ухмыляющимся Веун.
Дождавшись пока я подойду он продолжил:
– Несмотря на то, что я был свидетелем вашего конфликта и понимаю, что дуэль неизбежна, предпочту придерживаться кодекса и от того спросить, не желаете ли отбросить разногласия и пожать руки в знак примирения?
– Нет, – качнул я головой, поудобнее перехватывая ножны левой рукой.
– Нет, – слегка надменно ответил Анзар, положив правую руку на рукоять своего одноручного меча.
– Так тому и быть, – равнодушно сказал судья и продолжил, – займите отведенные места, они отмечены на песке. Сражение можете начать сразу после сигнала. Дуэль ведется до сдачи противника, или невозможности продолжать бой. Вопросы? Возражения?
– Нет, – я был краток.
– Нет, – Веун тоже не стал рассусоливать.
Судья развернулся и неспешно двинулся к границе очерченной круга.
– Ну что, готов умереть? – презрительно оскалился Анзар, делая шаг вперед.
– На дуэли до первой крови? Не смеши меня, – скривился я, разворачиваясь и направляясь к начерченному на песке кресту, где в ожидании уставился на судью, уже занявшего свою позицию за границей.
Вот он поворачивается и дает отмашку рукой стоящим по периметру магам. Те вскидывают руки, словно тянутся друг к другу и спустя секунду томительного ожидания, в небо, аккурат от того места, где лежит веревка на песке, вздымается, едва видимое глазу защитное поле.
Едва только мои глаза фиксируют смутное, едва различимое движение поднимающейся защитной пленки как я напрягаюсь и запускаю циркуляцию тьмы по телу на полную мощность. Еще мгновение и над этой импровизированной ареной раздается гонг, а я тут же срываюсь с места, стараясь как можно быстрее сократить дистанцию и вступить в ближний бой. Мой план был донельзя прост и понятен. Мой противник – боевой обученный маг огня. Единственный шанс победить его, это связать ближним боем, чтобы не дать атаковать на расстоянии, сбивать концентрацию, мешая колдовать, перевести дуэль в противостояние стали, а не дара. Насколько я слышал те слухи, которые ходили вокруг Анзара, личной силы и запаса энергии ему не занимать, а вот с концентрацией плоховато. Что в целом неудивительно для его возраста, самоконтроля и столь огромного объема энергии.
Скользя в длинном рывке и спешно обдумывая план дальнейших действий, я так увлекся, что пропустил момент, когда начал действовать мой противник. В последнюю секунду, доверившись взвывшему во весь голос чувству опасности я резко, до боли в заскрипевших сухожилиях, сменил направление, практически падая вправо.
И как оказалось, не зря. Там, где я только что находился в небо устремился огненный столб, мигом превращая ночь в день и обдавая меня сильным жаром. Благо я успел выпустить тьму на волос за пределы тела и сформировать из нее подобие защитной оболочки, иначе растить бы мне новые брови.