Школьное колдовство
Шрифт:
Да, вот именно. Эсса Валина охотней занималась бы с группой неодарённых девочек. Это намного проще.
— Всего одна ошибка может стать непоправимой, — добавила она резко. — Имея дар, в один прекрасный момент столкнёшься с искушением, и не с одним. И единственная ошибка может испортить всё, перечеркнуть жизнь одарённого и его близких. Всегда помните об этом, даже если станете всего лишь травницами!
— Метресса, вы сейчас говорите о лорде Артуре, который всё испортил одной-единственной ошибкой? — спросила Сабирия.
Эсса Валина повернулась к ней, пристально посмотрела.
— Нет, эссина. Не
— Это так, метресса, — Сабирия с гордым достоинством встала, — без ложной скромности, я считаю себя самой одаренной здесь, и уверена, так оно и окажется после проверки… О, не считая вас, разумеется, метресса, — быстро поправилась она.
Травница весело рассмеялась и развела руки в стороны, как бы предлагая взглянуть на себя.
— Посмотрите на моё платье. Разве я похожа на посвящённую колдунью? Что позволяет вам заподозрить у меня высокий уровень дара? У меня слабый дар, эссина Сабирия. Хотя, скажу не хвастая, сейчас мои возможности превышают ваши. Но это пока. Кстати, не забывайте, что ученицам Эбессана не следует сравнивать свои способности и обсуждать их. Вы поняли?
— Да, метресса, простите.
— Это вредит в первую очередь вам, — мягко пояснила травница, и, отчего-то хмурясь, отошла к окну и посмотрела на небо и облака.
— Раз уж мы начали, я хочу объяснить, — сказала она. — Хотя вы ещё об этом услышите. Об ответственности, я имею в виду. Но сейчас я объясню вам это применительно к лорду Артуру.
Лила ощутила волнение, как мороз по коже. Всё, что касалось лорда Артура, не могло теперь оставить её равнодушной.
— Я знала графа Сантара, когда он ещё был человеком, — заговорила эсса Валина. — Он был добр, красив, талантлив, имел колдовской дар и через месяц женился бы на прекрасной девушке, кузине его величества. Его несчастье потрясло нас. Но не забывайте, всё случилось из-за ошибки в колдовском ритуале. Он был богат и знатен, пользовался благоволением короля. Леди Эльянтина Инден, сильная колдунья, любила его если не как мать, то как сестра. Король собрал консилиум из лучших колдунов Побережья. Неужели вы думаете, что нет и не было никакой возможности для графа Сантара вернуть утраченное? Исправить его ошибку? Как считаете, эссины?
Девушки переглядывались, пожимали плечами.
— Вопрос в цене, — тихо сказала всегда молчаливая Минелла Эвен.
Не спросила, а сказала.
— Правильно, — согласилась эсса Валина, — на всё есть цена, и она не всегда измеряется золотом. Колдун, который решается её платить, на короткое время становится очень могущественным, а на самом деле начинает свое падение в бездну.
Это всё было как-то… очень неконкретно, и грустно для лорда Артура.
— Простите, метресса, а можно понятнее, — попросила Лила, — чем следует заплатить за расколдование графа?
— Жизнями, — жестко сказала травница. — Произвести обмен. Поначалу это были десятки чужих жизней. Эту бесчестную цену платить нельзя, если не желаешь погубить свою душу, и чужую заодно. На решение этой задачи было потрачено много, очень много. Подбирались всё более затейливые формулы заклинаний. Цена менялась, но суть её — нет. Даже если не жизнь… любое колдовское насилие недопустимо. Надеюсь, в дальнейшем вы сможете детально разобраться.
У этой девушки, не-Ливании, был удивлённый, даже невинный взгляд. Но она проявляла дар! Значит, о многом должна была хотя бы догадываться. Хотя по-всякому бывает, конечно. Эсса Валина давно разучилась всерьез чему-то удивляться.
— Но метресса, если бы никто не решался платить, научного колдовства не существовало бы! — возразила Сабирия. — Чему тогда мы должны научиться в Эбессане? И есть же преступники, наконец!
Травница укоризненно покачала головой.
— Да, есть преступники, есть приговорённые к казни. Но в данном случае это не имеет значения. А теперь давайте приступим к уроку. Сейчас, эссины, я продиктую состав зелья от сухого кашля, потом изготовим его, вы познакомитесь с составляющими. Готовы записывать? Итак, мышиный горошек две части, серпена две части, березовый мох две части, зверобой одна часть, горная кровь одна часть…
Девушки старательно скрипели перьями, одна Олетта скучала, помахивая ногой.
— А теперь эссина Олетта Палин напишет нам на доске текст усиливающего заклятья и научит правильно его произносить. После, по мере изучения древнего языка, вы поймёте смысл и научитесь записывать его символами, но не на моих занятиях. Это заклятье подходит для неодарённых, можете подарить его любимым тётушкам, в худшем случае будет бесполезно. Приступайте, эссина Олетта…
На заклятье для усиления зелья ушло немало времени — хоть и коротенькое, оно состояло из таких же зубодробительных, непонятных слов, что и заклятье для зеркал, и сначала Олетта, а потом каждая из девушек по нескольку раз прочитали его вслух. Это было не так-то просто, разве что у Олетты получилось, как надо. И только у неё зелье немножко нагрелось. Совсем чуть-чуть.
— Я не слышу любви в вашем голосе, — выговаривала метресса почти каждой. — Или хотя бы доброты, участия! Ещё раз, пожалуйста!
— Как можно любить зелье?! — тихонько бурчала Кальда.
Она, хоть и была потомственной одарённой, отчего-то справлялась не лучше остальных. Метресса только улыбалась.
Потом они сварили зелье, и тоже всё было не просто так: одну травку следовало брать щепотью и бросать с котел, другую — покатать между ладонями, на третью подуть. К тому же они старательно всё нюхали, щупали и запоминали. Сестра Петта такими вещами не заморачивалась, она просто отмеряла измельчённые травы ложкой, сверяясь с рецептом из потёртой записной книжки — если зелье сложное и редко использовалось…
Итак, чувство. Собственно, Артур упоминал об этом, говорил, что она сама должна догадаться. Не только круг, заполненный водой или огнём, но и какое-то чувство вместе с этим. Она не решилась спросить у эссы Валины, какие чувства требуются для заклинания зеркал, и потому, что пообещала Артуру, но ещё больше боялась рассердить метрессу. Хоть та и предложила дарить безвредное заклинание для зелий тётушкам, Лила отчего-то была уверена, что её самовольные эксперименты с зеркалами никто не одобрит. Но с лордом Артуром у неё был свой, особый договор, она очень хотела сделать для него зеркало.