Сидни Чемберс и кошмары ночи
Шрифт:
— Человек с большими возможностями — не то что этот твой Марден. Я как раз на днях думала о нем. Ты продвинулся в расследовании? Я бы не удивилась, если бы за всеми событиями стоял ревнивый муж. Вот с чего я бы начала. Ищи женщин, Сидни, тебе это понравится!
— Мне кажется, Марден скорее интересуется юными девушками.
— Это не означает, что на него не могут запасть и дамы постарше из вашего прихода. Для девчонок он староват, а беднякам, как говорится, выбирать не приходится. Уж ты мне поверь.
— Удивлен, что ты собираешься встречаться с ученым, Аманда. Тебе известно, что у этих людей почти никогда не бывает денег?
— Не важно. У Энтони есть статус. Это все, что волнует моих родителей.
— Ты
— Я пока вообще не планирую выходить замуж, Сидни. Сказала только, что Энтони — человек с возможностями. Девушка вообще не может позволить себе расслабляться. Как сказано в одной умной книге, ей не дано знать ни дня, ни часа.
— Полагаю, это намек на Царствие Небесное?
— Из Притчи о мудрых и неразумных девах. По-моему, там появляется еще и жених, и поэтому мое поведение нельзя не признать разумным.
— Ничего иного от тебя не ожидал.
— А я была бы благодарна, если бы ты воздержался от ехидных замечаний по поводу моей девственности.
— В мыслях не было.
Сидни пообещал, что постарается попасть на лондонский концерт и наведет справки о Картрайте, хотя это добавляло еще один пункт в его и без того длинный список дел. Он заварил себе чаю и перед тем, как лечь спать, решил прочитать главу из «Англосаксонских поз» Энгуса Уилсона. Но через двадцать минут понял, что не в силах сосредоточиться, и перешел в кабинет. Там он начал составлять список. Разделил лист линией сверху вниз пополам и с левой стороны стал вписывать свои обязанности настоятеля прихода, а с правой — соображения о поджоге. Закончив же, увидел, что дел у следователя вдвое больше, чем у приходского священника. Вот пример того, как изменились его приоритеты.
Надо было отставить все мысли о поджоге и заняться предстоящей проповедью. В одиннадцатое воскресенье после Троицы полагался текст из Евангелия от Марка. Сидни положил перед собой лист бумаги, открыл Библию, но, прежде чем начать писать о том, как накормили пять тысяч страждущих, задумался.
Гранчестерский приход
4 сентября 1957 г.
Дорогая Хильдегарда!
Я с такой радостью провел с вами время в Германии, что жизнь в Гранчестере без вас кажется очень странной. Понимаю, вам тяжело приехать туда, где сохранилось немного светлых воспоминаний, но повторяю: вы здесь всегда желанный гость. Признаю, тут все необычно, а я опять ввязался в очередное запутанное расследование. Выводя эти строки, вижу, как вы улыбаетесь и качаете головой. Когда все выяснится — а я уверен, так оно и будет, — вероятно, сумею выбраться вас навестить. Может, осенью или сразу после Рождества? Славно будет посмотреть на Рейн, провести время в вашем обществе и немного подправить мой убогий немецкий. Уехав отсюда, я бы передохнул от интриг моих прихожан!
Передайте мой самый теплый привет сестре, с которой я с таким удовольствием встречался, и больше пишите о себе: сколько учеников обучаете игре на фортепьяно? Переменился ли Берлин? Завели ли вы новых друзей?
Похоже, я веду две разные жизни: одну — когда рядом с вами, другую — когда вас не вижу. Надеюсь, вы не сильно встревожитесь, прочитав, что я скучаю без вас и хочу, чтобы вы приехали ко мне. Я вспоминаю о вас, когда слушаю музыку Баха и вообще любую музыку.
С наилучшими пожеланиями,
Всегда ваш
Сидни.
Инспектор Китинг пребывал в благодушном настроении, и его даже позабавили слухи о его приятеле. Когда они встретились, чтобы, как водится, поиграть в триктрак, улыбнулся и, поставив перед ним пенящуюся кружку пива, заметил:
— Я бы на вашем месте не воспринимал это серьезно.
— Но вы не на моем месте! — возмущенно воскликнул Сидни.
— Верно, — усмехнулся
— Во Франции?
— Его зовут Джонатан. Мы нашли его при помощи телефонной трубки.
— Вот как?
— К вашему сведению, Сидни, по ту сторону пролива тоже есть телефонные аппараты.
— Я в курсе. И что вам удалось выяснить?
— Узнали, почему Джонатан Марден не разговаривает с отцом. Оказалось, что одна из его подружек положила глаз на его папочку.
— Хотите сказать, что отец увел девушку у сына?
— Не уверен, что зашло так далеко. Но Джонатан заявил, что ему осточертело смотреть, как папаша увивается вокруг его подружки, стараясь сбить ее с толку. Марден-старший наплел ей о своей жизни в Голливуде, и она решила, что такой влиятельный человек может сделать из нее кинозвезду. Подобное случается сплошь и рядом: женщины попадаются на удочку плотоядных старикашек.
— Может, виновата сама девушка — заманила его?
— Не надо заигрывать с несовершеннолетними! Этот Дэниел Марден мне кажется каким-то скользким. А вы, я вижу, не любите Бенсона. Мне он тоже не очень-то нравится, но я не вижу причин, зачем ему поджигать тот дом.
— Да вроде бы нет…
— Вы же не испытываете дурных чувств к Бенсону. Но даже если считаете его милым повесой с добрым сердцем, это не доказывает его невиновности, как и виновности.
— Я не утверждаю, что Марден идеальный человек.
— Надо покопаться в его биографии.
— Я полагал, что у вас больше на подозрении Гари Белл. Он открыто заявлял, что терпеть не может Мардена. Считает, что тот подглядывает за его возлюбленной. И мог подпалить дом, желая запугать недруга и одновременно получить страховку. Логичнее подозревать именно его.
— Но он не допустил бы такой промах — не оставил бы канистру из-под бензина валяться у всех на виду. К тому же пожарный следователь убежден, что огонь вызван не бензином — задействовано что-то другое. И я хочу, Сидни, чтобы вы мне помогли узнать, что именно. Кстати, обелите свое имя.
— Неужели оно настолько замарано?
— Болтают о скабрезных журнальчиках и юных девицах. Надо положить этому конец, Сидни. Возьмите мне еще пинту пива, и я вам расскажу, как мы будем действовать. Вам придется нанести несколько ваших знаменитых пасторских визитов.
Следующим вечером Сидни с Леонардом пошли в кино на «Окно во двор» Альфреда Хичкока. Они ожидали крутой триллер и были удивлены неспешным началом. Сюжет почти полностью строился на нежелании Джимми Стюарта жениться на Грейс Келли. Он был не готов к браку и боялся, что семейные узы лишат его возможности приключений. Служанка Стела сказала ему, что у него недостаток гормонов, если дефилирующие под окном красотки в бикини ни на градус не поднимают его температуру.
Сидни чувствовал: Леонарда смущает мысль, что женщины способны возбуждать мужчину, но сам испытал волнение, когда наконец появилась Грейс Келли в платье за тысячу долларов и с ниткой жемчуга на шее.
Как ни досадно, но предметом обсуждения героев снова стал брак.
«Ты считаешь, что ни один из нас не способен измениться?» — спросила Грейс у Джимми и посмотрела с подкупающей прямотой. Сидни вздохнул.
Прошло полчаса, но ничего похожего на убийство не произошло. Мысли Сидни вновь направились в сторону любовных отношений, брака и семейных уз. Когда он очнулся от грез, на экране появился частный детектив и обсмеял все усилия Джимми Стюарта как «любительское разнюхивание».