След хищника
Шрифт:
— Постараюсь, — просто ответила Алисия. Я улыбнулся. Она говорила так уверенно. За бедами Доминика она забыла о собственных проблемах.
— Не позволяй Миранде упоминать мое имя при муже в связи с ее планами, — сказал я. — Я у него не в чести, и, если он узнает, что я что-то ей предложил, он упрется.
— Но ты же привез Доминика назад!
— Чтобы смутить его. За два дня до того он отказался от наших услуг.
Она рассмеялась.
— Хорошо. Как зовут доктора?
Я назвал его имя и сказал, что сам ему
— Ты просто лапочка, — сказала Алисия.
— Да уж. Что ты там говорила насчет скачек?
— Я сегодня и вчера ездила с группой и не могу понять, почему я не взялась за это раньше. Завтра я буду работать у Майка Ноланда, и он сказал, что, если я буду в форме, он выпустит меня на следующий неделе в Солсбери.
— Скачки в Солсбери? — спросил я.
— Да, конечно.
— А... гм... тебе не нужны зрители?
— Нужны.
— Будут.
Она радостно попрощалась со мной и вечером перезвонила мне домой.
— Все устроено, — сказала она. — Миранда сказала, что с твоим доктором очень приятно разговаривать и что первым делом она завтра утром отвезет туда Доминика. Затем поедет прямо в Ламборн. Я сняла ей комнату в коттедже у ушедшей на пенсию няни. Я ходила к ней, и идея пришлась той очень по вкусу. Джон не возражал, напротив, он все оплатил.
— Ничего себе, — с восхищением проговорил я.
— Попси хочет, чтобы ты снова приехал. Миранда тоже. И я.
— Сдаюсь. Когда?
— Как можно быстрее.
Я приезжал к ним на следующий день и еще два раза на следующей неделе. Доминик спал уже лучше благодаря мягкому снотворному, которое подливали ему в ночную бутылочку молока. Теперь он уже ел шоколадные драже, а чуть позже стал есть и банановое пюре. Бывшая няня терпеливо убирала отвергнутый омлет и так тряслась над Мирандой, что у меня нервы не выдержали бы, но эта лишенная любви девочка была благодарна ей и очень к ней привязалась.
Алисия ежедневно проводила с ними много времени — ходила на прогулки, за покупками в деревню. По большей части они завтракали у Попси, загорая в садике у коттеджа.
— Ты по-умному ее загрузил, — сказала мне Попси во время моего третьего посещения.
— То есть?
— Ты нашел Алисии стоящее дело.
— Честно говоря, это вышло случайно.
— И очень многообещающе.
Я усмехнулся.
— Она прекрасно выглядит, правда?
— Великолепно. Я все думаю о тех первых днях, когда она была такой ужасно бледной, вся тряслась. А сейчас она почти прежняя.
— Она куда-нибудь ездила самостоятельно?
— Нет, — глянула на меня Попси. — Пока нет.
— Когда-нибудь она это сделает.
— И что тогда?
— Тогда она... улетит.
Я услышал в собственном голосе то, чего не хотел или не ожидал в нем услышать — острое чувство утраты. Приятно лечить птице сломанное крыло но она может унести
Как только буря в ее душе уляжется, я стану ей не нужен, я всегда это знал. Я мог бы попытаться, наверное, превратить ее зависимость от меня в любовь, но это было бы глупо — жестоко по отношению к ней, да и я сам не нашел бы в этом удовлетворения. Ей нужно было вновь обрести независимость, а мне — найти сильного и равного партнера. Если цепляться за что-то мертвой хваткой, то это долго не продержится.
Все мы в то мгновение стояли во дворе у Попси. Алисия медленно прохаживалась вместе с Мирандой и рассказывала ей о каждой лошади, к которой они подходили. Доминик уже достаточно пришел в себя, чтобы стоять на земле, хотя все время держался за Мирандину юбку и при приближении любого чужака норовил залезть ей на руки. Он по-прежнему ничего не говорил, но день ото дня, по мере того как страх медленно покидал его, все более похоже было, что он вот-вот заговорит.
Мы с Попси шагали следом за девушками. Повинуясь внезапному порыву, я сел на корточки рядом с Домиником и спросил:
— Хочешь на мне покататься?
Миранда ободряюще подняла Доминика и посадила его мне на плечи верхом.
— Держись за волосы Эндрю, — велела Алисия, и я почувствовал, как маленькие пальчики сжали мои пряди. Я выпрямился. Я не видел лица Доминика, но все остальные улыбались, потому я просто медленно пошел вдоль денников, чтобы он мог видеть их обитателей.
— Хорошие лошадки, — сказала Миранда с некой тревогой в голосе. Большие лошадки, посмотри, милый.
Мы завершили круг по двору, и, когда я поднял Доминика, чтобы поставить его на землю, он протянул ручки, просясь на мои плечи снова. Я посадил его на левую руку. Мое лицо находилось на одном уровне с его.
— Ты хороший мальчик.
Он уткнулся мне в шею, как Миранде, и прошептал мне на ухо одно-единственное тихое слово:
— Эндрю.
— Верно, — сказал я, показывая на Миранду. — А это кто?
— Мама, — еле слышный шепот, хотя и четкий.
— А это?
— Лисия.
— А это?
— Попси.
— Очень хорошо. — Я на несколько шагов отошел с ним на руках от остальных. Он не беспокоился. Я спросил обычным голосом:
— Что бы ты хотел к чаю?
После довольно долгой паузы он ответил все так же спокойно:
— Шоколадку.
— Хорошо. Получишь. Ты очень хороший мальчик.
Я еще немного отошел. Он оглянулся только раза два, чтобы проверить, тут ли Миранда, и я понял, что самое худшее миновало. Он еще будет видеть кошмары, у него еще будут приступы отчаянной беззащитности, но первый шаг сделан, и моя работа здесь была почти окончена.
— Тебе сколько лет, Доминик? спросил я.
Он немного подумал.
— Три, — уже более громко ответил он.
— А с чем бы ты хотел поиграть?