Смех баньши
Шрифт:
— Ну хорошо, — он понизил голос до шепота. — Только не сейте панику. Это пираты.
— Что? Вы серьезно?
— Угу. Вынырнули из гипера почти у нас перед носом. А ведь тут пока зона к этому запрещенная. И первым делом вывели из строя один из наших двигателей.
— Странно. Я думал, в этом секторе их никогда не бывает.
— Я тоже так думал, — почти простонал мой собеседник.
— И какие у нас шансы?
— Да вы что, нарочно издеваетесь? — выдав тайну и переложив ее бремя на мои плечи, бедняга начал совсем расклеиваться. — Они вооружены как настоящий военный корабль! Мы можем только вести переговоры, которые
— Да… «Велик космос, черно пространство между звездами», — пробормотал я цитату из стиха, известного так давно и ставшего штампом, что никто уже не помнил автора.
Корпус корабля завибрировал, что-то отдаленно заскрежетало.
— Они пристают, — пробормотал себе под нос молодой охранник. — Не знаю пока, на чем мы поладили и поладили ли вообще. Но, наверное, поладили. Ведь так-то они нас взорвать уже не могут…
«Если это вообще пираты», — подумал я. Доверие к людям не самая сильная моя черта.
Мелодичный голос в динамиках, перекрывающий шипение блокируемых кают, попросил всех сохранять спокойствие. Я почувствовал, что поручень под моей рукой стал скользким.
Приемник в ухе охранника ожил и зашипел. Тот невольно поднял к нему руку, вслушиваясь, потом затаил дыхание и бросил на меня быстрый, одновременно испуганный и оценивающий взгляд.
— В чем дело?
— Н-ни в чем.
На дальнейшее я отреагировал вполне спокойно, все равно не зная, что можно сделать, находясь в этой летающей консервной банке. Дождался, пока он выхватит бластер, потом перехватил его руку, прежде чем он успел навести его на меня, и отобрал опасную игрушку. Он даже не додумался сперва отодвинуться. Малыш был в своем деле новичком и мог быть опасен просто по неопытности — одно мгновение сдавших нервов, и я даже не узнаю, почему это случилось. Он протестующе пискнул, но тут же умолк с несчастным видом, когда его оружие оказалось направленным в сторону, обратную моей.
— Без паники, дружок. Должно же быть твоему поведению какое-то разумное объяснение. Какого черта тут творится?
— Пожалуйста, не стреляйте…
— Пожалуйста, не хнычь. Просто скажи — в чем дело?
— Они требуют выдать вас. Говорят, вы один из них — обокрали их и сбежали. Это правда?
Я чуть не выронил бластер.
— Что за чушь! С чего ты вообще взял, что они говорили обо мне?
— По описанию: темно-рыжие волосы, — я бы предпочел определение «медные», — глаза странного цвета — не зеленые и не карие, будто мозаика — трудно не узнать, — похожий цвет, вроде бы, зовется болотным, — на вид лет двадцать или чуть больше, — двадцать один на самом деле, если не считать нескольких лет, проведенных не в своем времени и даже не в своей голове, — и главное — выдаете себя за историка с «Януса» — черный с серым мундир и значок золотой спирали! У нас на борту сейчас только один историк, вот я и подумал…
— Конечно, только один! Нас вообще — кот наплакал. Только я — настоящий. Это легко проверить, связавшись с любым приличным банком данных или прямо с «Янусом». Пошли-ка к капитану и все выясним. Давай, показывай дорогу.
— А мой бластер?
— Забирай,
Он осторожно, кончиками пальцев, взял бластер, не спуская с меня настороженных глаз, будто боясь, что я передумаю и все-таки сверну ему шею. Потом поколебался, правда ли лучше ему убрать оружие или стоит повторить попытку. Самосохранение взяло верх.
Пожалуй, я правильно сделал, что вернул ему оружие и, когда за моей спиной с легким хлопком разверзлась, будто бы сплошная переборка, в руках у меня ничего не было.
— Не двигайтесь, вы на прицеле, — приказал кто-то сзади довольно суровым голосом, до того, как я успел оглянуться.
Мой недавний собеседник резво отпрыгнул назад, от меня подальше. Кое-чему он все же научился. И со злорадством снова схватился за пушку.
— Осторожней, Майк, он опасен! — выкрикнул он, нагнетая нервозность.
— Ну, вот… — вздохнул я.
— Повернитесь, медленно, — твердо, но довольно вежливо велел тот, кого он назвал Майком.
Я повернулся и с некоторым облегчением увидел пока всего лишь корабельного шефа безопасности. За его спиной стояли еще двое коллег.
— Что, торгуем пассажирами? — поинтересовался я.
Майк был высоким светловолосым молодым человеком, не старше меня, без обычного для персон его рода занятий выражения тупости или свирепости в глазах. Сторожевой пес аристократической породы. Спокойный, уверенный, с чувством собственного достоинства. Мотивация наверняка ближе к чувству долга, чем к удовлетворению внутренней агрессии. По крайней мере, таково было первое впечатление, которое не всегда бывает ошибочным.
Шеф безопасности секунду изучал меня взглядом, как и я его, потом дуло его бластера опустилось, а складка между бровей разгладилась.
— Да ведь я вас знаю. Эрвин Гелион? Я видел вас на конференции на станции «Меркурий» полгода назад. У вас был доклад о какой-то битве…
— При Дорилее, — закончил я, подозревая, что он сделал заминку нарочно. — Первый крестовый поход.
— Точно, тяжело, наверное, было ребятам в железных доспехах чуть не по центнеру.
— Наверное, да только не было таких тогда. В лучшем случае — кольчуги или куртки с металлическими пластинками.
Майк засмеялся и убрал бластер в кобуру.
— Расслабьтесь, ребята. Особенно ты, Веллин. Этот точно настоящий. А меня зовут Ажен Майк. Я тут вроде как главный цербер. Во что это вы умудрились влипнуть, док?
— Вообще-то, я только магистр…
— Неважно, мы так зовем всех ученых чудиков. Что у вас может быть общего с этими типами снаружи?
— Представления не имею. Разве что они из какого-нибудь другого времени или это какой-то глупый розыгрыш. Но в последнем я сомневаюсь.
— Еще бы. Один двигатель нам напрочь снесли. Хороши шутки. Ладно, разумеется, отдавать вас мы не собираемся. Только этого не хватало нашей славной репутации. Никому неохота разоряться из-за такого пустяка, верно?
— Шутите?
— Какое там!
— Тогда что вы собираетесь делать?
Майк на мгновение замер, прислушиваясь, а потом, выразительно окинув всех взглядом, похлопал ладонью по кобуре, одновременно сказав в прикрепленный на воротнике блестящий микрофон:
— Да, капитан. — Микрофон Веллина во время нашей беседы тоже явно не бездействовал. — Ясно, что, — сказал Майк уже не в микрофон. — Дадим мерзавцам отпор.