Собрание сочинений. В 9 т. Т. 6. Стальные солдаты. Страницы из жизни Сталина
Шрифт:
И еще одна заметка для размышления из тех же воспоминаний:
«В контрнаступлении под Курском участвовали двадцать две мощные общевойсковые, пять танковых, шесть воздушных армий и крупные силы авиации дальнего действия».
* * *
А потери наших российских сынов — да и дочерей тоже, убитых, разорванных в клочья, сгоревших в танках, погибших от ран, точно знает один лишь Всемилостивейший Господь БОГ, все-таки, думается, взиравший на эту схватку и помогший правым..
Всех дней Курской битвы было 50.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. НОВОЕ ОРУЖИЕ
Апокалипсис Человек создает собственными руками. Ведь бомбы в подземельях считают свои собственные секунды, и никакие ученые, а только НЕКТО и НЕЧТО знают, как остановить ЭТО.
Из размышления
«Новое оружие», на которое так рассчитывал Гитлер, не получалось. Ни самолет-снаряд ФАУ-1, ни гораздо более совершенная баллистическая ракета ФАУ-2 не приносили желаемого успеха, взрывались на старте, сходили с цели, падали в океан. Лишь немногие достигали Лондона, но и там не причинили серьезного ущерба. Гитлер в бешенстве вызывал руководителей проектов к себе, ездил сам в Пе-немюнде, чтобы на месте испытаний получить ответ, в чем причины таких дорогостоящих неудач.
Суховатый, предельно вежливый и предельно защищенный этой вежливостью от самых истерических нападок Гитлера, Вернер фон Браун неизменно отвечал:
— Мой фюрер, неполадки вызваны не массовыми причинами. ФАУ-2 — ракета надежная, но подводят изготовители ее электронной начинки. Это либо вредительство сознательное, либо, что кажется более верным, низкая квалификация рабочих-сборщиков. Там нужны лучшие условия труда и очень тщательная проверка выпускаемых деталей. Непредсказуемо также ведет себя и взрывчатка. Это исключительно сильное вещество нового типа. Для примера, мой фюрер, спичечного коробка достаточно, чтобы вдребезги разнести грузовик. Взрывчатка доводится до кондиции. Но нужно время для испытаний. А его нет. Мои люди работают в четыре смены по шесть часов!
Недоверчиво сжатые губы фюрера кривились. Гитлер выглядел явно больным, что было неудивительно, ибо личный врач постоянно колол ему гормоны и наркотики. Этот бойкий, постоянно хохочущий весельчак и трус Моррель имел на Гитлера странное, гипнотическое почти влияние. К тому же фюрер умел еще и мастерски разыгрывать и взрывы бешенства, и приступы отчаяния.
«Фанатик, жуткий фанатик! — думал Браун, глядя на его подергивающееся лицо. — Или принимает наркотики»..
— Я понимаю ваши оправдания, Браун, и уже не раз приказывал улучшить условия труда и контроля. Гестапо работает там 24 часа в сутки. Но мне нужны не оправдания — ракеты, ракеты, ракеты! Это мое оружие возмездия и, может быть, глобальной победы! Я понял это! Я готов остановить всю авиационную промышленность и направить ее на производство только ракет. Скажите, Браун, вы можете в самое ближайшее время дать нам сверхмощную ракету, что понесла бы свой заряд на Нью-Йорк! На Вашингтон! И вообще в любую точку Земли!
— В принципе, мой фюрер, такая работа уже идет… Но… время., время..
— Ах, как я хочу, Браун, чтобы внезапно, внезапно! — он поднял кулаки и потряс ими. — Мое оружие возмездия обрушилось бы на этот иудейский муравейник с его небоскребами. Внезапно! Сотни ракет, тысячи ракет! Дайте мне знать, я остановлю производство самолетов, чтобы печатать ракеты. И то же самое мне нужно для Восточного фронта. Там это обеспечит мне победу без потерь моих солдат. Без потерь!! Поймите, Браун, это будет победа! Без потерь!!
Браун, этот черноватый и невзрачный человек, с обличьем обыкновенного конторского клерка, оставался непроницаем. О, как непредсказуема судьба! Спустя годы именно этот человек, работая уже в США, куда он был вывезен союзниками и даже всем был обеспечен, создал именно ту страшную ракету, о которой молил его Гитлер.
— Браун! В ваших руках судьба миллионов немцев, судьба Германии, Рейха! А пока я даю приказ немедленно усилить выпуск ФАУ. Десятки тысяч их мы должны, как сюрприз, преподнести наступающим варварам! Ваши ракеты, Браун, обеспечат нам почетный мир! Я награжу вас рыцарским крестом.
— Мой фюрер, я буду счастлив, если просто успею наладить массовое производство ФАУ. Но для этого нужны огромные ресурсы. Мне говорят, что все резервы исчерпаны..
— Браун, запомните: для гения нет нерешаемых проблем! И вы обязаны найти такое решение и доложить мне! Составьте план, список., люди, материалы, деньги, возможные источники. Я жду ваших предложений через три дня!
Браун уходил, почти подняв плечи.
И возможно, Гитлер сумел бы с его помощью осуществить, хотя бы частично, свою страшную мечту. Свершиться ей не дала (об этом, кстати, помалкивают и по сей день историки) интенсивная бомбардировка городов и промышленности Германии, когда тысячи тяжелых бомбардировщиков начали буквально засыпать бомбами гитлеровский рейх.
Однако новое оружие искал не только Гитлер. Еще в 1939 году Берия доложил Сталину, что, по разведанным данным, в США, Франции, Англии, Италии, Дании и Норвегии ведутся работы по расщеплению атомного ядра и созданию оружия чудовищной взрывной силы, — супербомбу тогда еще не называли «атомной», ее просто не было, не было даже в чертежах. Физики-атомщики копались каждый на свой манер, страх и риск. Тогда Сталин словно бы отмахнулся от проблемы, считая ее — и, может быть, справедливо — далекой утопией, но предложил Берии продолжать сбор сведений.
В марте 1943 года Берия снова положил на стол Сталина оперативную сводку о том, что в США, по-видимому, уже создано оружие ужасающей взрывной силы — атомная бомба. Доклад оказался настолько неожиданным, что Сталин разгневался.
— Гдэ ви были ранще? — Сталин обвел грозным взглядом всех присутствующих и особенно задержался на генерале Фитине, человеке с лицом добродушного кладовщика или завхоза. Вот уж никак не походил он на главу столь важного ведомства в системе госбезопасности, как внешняя разведка.
Генерал Фитин молчал, ожидая, очевидно, более конкретного вопроса, не собираясь оправдываться. Этот человек был из тех каменно-невозмутимых, кто пошел бы и на расстрел не моргнув глазом и с тем же каменно-спокойным лицом.
Фитина взял под защиту Берия.
— Он, — сказал Берия, кивнув на Фитина, — по-моэму, сдэлал все, чьто мог. Конспырация там, в Амэрыкэ, стращьная. Ми действовали чэрэз агэнтов-эврэев… Эврэев много в числе разработчиков бомбы. И нэкоторыэ могут быт на нашей сторонэ… Могут быт..