«Сталинский питомец» - Николай Ежов
Шрифт:
Впустую потраченное время и средства, и усилия. Один этот признак сам по себе не является признаком ни для репрессий, ни для разработки. Я, как чекист, или как руководитель какого-нибудь областного ведомства ЧК, не дал бы себе труда заняться этим делом, если нет других признаков, чтобы брать этого человека на учет, потому что это будет впустую потраченное время, средства и усилия. Незачем это делать. Конечно, если у этого военнопленного, кроме того, что он военнопленный, есть другие признаки, т. е. если известно, что он был в таком-то лагере, что немцы его обрабатывали и т.д., если у этого человека имеются какие-то связи за границей и какие-то элементы, чтобы его брать на учет — проявление контрреволюционных настроений и т.д., тогда я понимаю, но один только признак, что он бывший военнопленный — это самая несусветная чепуха.
Третье — есть у вас на учете и такая категория — кулаки. Ну, это хорошо. Признак неплохой, но кроме этого у вас есть и другая категория — проявившие
Словом, я не буду перечислять всех категорий, взятых вами на учет, но я хочу только сказать, что каждую категорию надо рассматривать опять-таки индивидуально и в таком разрезе, что ежели мы будем стрелять, то чтобы знать, что мы стреляем сливки, что мы стреляем организаторов. Вот тогда мы будем спокойны, что завтра этот организатор нам ничего не организует.
Вот под этим углом надо будет почистить. А есть ли кого чистить у нас на Украине, несмотря на довольно относительно большую операцию, которую мы провели? Конечно, есть и надо будет почистить. Почистить надо будет крепко. Вы что, получили 6000?
(Успенский: Да.) [139]
Дополнительно нужно будет еще тысяч тридцать взять [140] и соответственно распределить по областям, в зависимости от учета, так, чтобы важнейшие области были выделены и чтобы по важнейшим элементам ударить, но ударить так, чтобы это был удар нацеленный. Я, понятно, исключаю из этих 30 000 то, что вы будете продолжать еще работу по другим операциям — по польской, харбинской, болгарской, греческой и всяким другим. Я имею в виду 30 000 — это сливки. Покончить надо с белогвардейщиной, со всякими организаторами кулацких банд, с повстанцами. (Я имею в виду повстанческие кадры.) Затем покончить надо с бывшими политбандитами. Одним словом, снять нужно сливки, головку. Нужно, чтобы это был такой удар, который бы почувствовали.
139
Решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 января 1938 г. Украине был выделен дополнительный лимит на репрессии против «бывших кулаков, уголовников и активного антисоветского элемента» по первой категории на 6 тысяч человек и по второй — 1 тысяча человек (Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. 1937–1938. С. 467).
140
17 февраля 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло следующее решение: «Дополнительно разрешить НКВД Украины провести аресты кулацкого и прочего антисоветского элемента и рассмотреть их дела на тройках, увеличив лимит для НКВД УССР на тридцать тысяч» (Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. 1937–1938. С. 489).
Если перейти к другим массовым операциям, то что здесь мы имеем? Для вас такие операции, как польская, немецкая, румынская должны были стоять в центре внимания. Конечно, надо было иметь в виду и другие операции. Я имею в виду болгар и македонцев, харбинцев и всех остальных, но эти три у вас должны были быть в центре внимания. А как эти операции — польская, немецкая и румынская проведены. Я должен сказать, что если не хуже, то и не лучше, чем операции кулацкие. Тут тоже, так сказать, не было проявлено элементов достаточного партийно-политического руководства в этом деле и поэтому качество этой операции довольно низкое. Я должен сказать, что вас вообще вся эта операция застала врасплох, ибо если бы она вас не застала врасплох, то и результатов таких не было бы.
У вас тоже никакого учета не было ни по полякам, ни по румынам, ни по немцам, ни по харбинцам, а отсюда — у вас не было осведомления и освещения этих элементов, хотя для каждого чекиста — это элементарное дело. Надо было эти элементы освещать, а оказывается, они у нас ни на учете, ни на осведомлении не были. Многие считали, что вообще со всем этим делом покончено. Поляков уже так очистили, что делать нечего больше. Все же, когда <…> [141] .
Те же недостатки с солидными отклонениями и вариациями относятся и к румынской, и к немецкой, и ко всем остальным операциям. Поэтому с этими операциями надо будет продолжать, но продолжать с умом, с толком и громить именно то, что нам особенно нужно.
141
Пропуск в тексте стенограммы.
Вот то, что касается ваших операций, таких более не [142] менее массовых.
Теперь, если коснуться ваших не массовых, а обычно следственных дел, то я бы хотел остановиться на некоторых важнейших делах, которые вырисовываются у вас и вскрываются.
Прежде всего, я хочу остановиться на военно-националистической организации, которая сейчас вскрывается по линии 4 и 5 отделов у вас.
Товарищи, если говорить о военно-фашистском заговоре, которым руководили здесь Якир, Балицкий, Дубовой и другие, который в достаточной степени раскрыт (хвосты, правда, не подчищены), то это очень важная и серьезная была операция. Но мне кажется, что сейчас то, что мы вскрываем, или вскрывается военно-националистическая организация, она во много серьезнее этой троцкистской, потому что она имеет гораздо более широкую базу, гораздо более широкую базу, нежели троцкистская организация и впитывает в себя все элементы, в том числе троцкистов, правых и т.д. и т.п. Она объединяет в своих рядах все антисоветские элементы, которые в той или иной степени причастны к националистическому движению — я имею в виду петлюровцев, махновцев, я имею в виду всю плеяду украинской контры. Эта организация, она помимо кадров относительно небольшой прослойки, которую она имеет и имела в армии, главная ставка у нее была не на армейские формирования, а главное на повстанческие кадры, повстанческую контрреволюцию за счет первоочередного формирования и поэтому они главное внимание обращали на наши районные военкоматы, на Осоавиахим, на деревню, на бывших всяких петлюровских бандитов, повстанцев, контрреволюционеров и т.д., и вокруг них старались сколотить повстанческие кадры, имея в то же время относительно более меньшую прослойку и в армии.
142
Так в тексте документа.
Мне кажется, что это одно из центральных дел ваших, которые в своей работе вы должны чекисты — учитывать, потому что это очень серьезная и важная организация, которую мы должны разбить до всех корней и расчистить ее до конца.
Поскольку здесь сидят особисты, я хотел бы коснуться наших особых органов. Я не буду касаться вопросов организационных, мы их как-нибудь решим, но что с особыми органами плохо (со всеми плохо, но с особыми в особенности), это то, что не слышно их. Не видать их. Ну еще слыхать Особый Отдел в области, округах, а вот как только доберешься ниже в дивизию, в корпус, в полк — не слыхать их совершенно. Незаметно. Не ведем ни оперативной, ни чекистской работы. Ну вот, скажем, есть у нас много командиров, переходящих, они продолжают оставаться в армии — наблюдения ведутся за ними, агентура есть? Может ли кто-нибудь из особистов сказать, что у меня есть агентура вокруг этих людей и т. д. Я таких примеров не знаю. <…> [143]
143
Пропуск в тексте стенограммы.
Это очень серьезная организация, разворот операции по которой, если взять в целом, то пока он только в начальной стадии. Вы должны в этом отношении держать все время прицел. То же самое и на эсеровских кадрах (это самая опасная публика). Их нужно громить до конца.
Третье — кое-где начинает вскрываться (пока еще на начальной стадии) сионистская организация. Она вскрыта недостаточно. Эта организация, несомненно, имеет большую, серьезную базу и гораздо более широкие кадры, огромные кадры на Украине. Я не исключаю и того, что она имеет своих представителей в нашем аппарате.
Эта организация целиком находится на службе немецкой, английской и польской разведок, скорее всего, английской разведки. Эта организация имеет живых людей и другие связи за кордоном. На сионистов вы должны обратить особое внимание. Эта серьезная организация и по ним нужно докопаться и до конца их разгромить как следует.
Мало вы обращаете внимания на националистические формирования типа бывших петлюровских, махновских и т. д.
Сейчас в Днепропетровске вскрывается крупная махновская организация, которая имеет свои ответвления почти во всех областях Украины. кое-где петлюровские организации уже также вскрываются. Само собой разумеется, что эти организации живут не изолированно. Видимо, эти организации являются прямыми филиалами УВО [144] , которые руководятся Коновальцем и другими украинскими националистическими эмигрантами. Вскрыть эти организации нужно. Они существуют, их берут пока неполно, операция по ним в начальной стадии, а надо их взять по-настоящему до конца. Это должно быть одной из центральных задач.
144
Украинская военная организация.