Старуха 4
Шрифт:
— Бодрится. Но врачи говорят, что практически безнадежно…
— Жалко… ладно, заканчиваем Старуху обсуждать. Что там у нас по Ленинграду?
«Проблема Ленинграда» в правительстве серьезно обсуждалась уже года два. И на самом деле проблем, причем серьезных, было три. Первая начала проявляться еще в начале тридцатых: Сергей Миронович старался превратить «колыбель революции» в индустриальную столицу Советского Союза и строил множество самых разнообразных заводов, которым, естественно, требовались рабочие. Поэтому в Ленинград массово съезжались люди — которые, в большинстве своем, никакими рабочими не были, а были вчерашними крестьянами, зачастую едва умевшими читать — но и им нужно было какое-то жилье. Киров проблему решал просто: расселял людей в
При этом в Ленинграде строились и различные (весьма помпезные и, естественно, очень дорогие) общественные здания, а вот с «соцкультбытом» дела обстояли не плохо, а отвратительно. Не хватало детских садов, школ, поликлиник, даже простых магазинов. И в городе возникли серьезные проблемы даже с обеспечением горожан продуктами питания. При этом «индустриальная столица» у Кирова все никак не получалась: ленинградские предприятия из-за того, что большинство рабочих даже низкоквалифицированными назвать было бы серьезным преувеличением, продукцию выпускали паршивого качества и гораздо меньше, чем было запланировано. Соответственно, и зарплаты на предприятиях получались очень низкими — а это порождало другую проблему.
Очень серьезную: если насчет «индустриальной столицы» все было лишь в очень далеко грядущих планах, то вот насчет «криминальной столицы» вопросов не было: город просто захлестнула волна криминала. К тому же, поскольку Киров всячески поощрял приезд новых жителей, в Ленинград массово хлынул преступный элемент со всей страны: любому человеку получить ленинградскую прописку было невероятно просто и бандиты всех мастей не преминули этим воспользоваться. Ведь для получения прописки (и паспорта!) в Ленинграде было достаточно предоставить в милицию любой документ (хотя бы справку из никому не известного сельсовета) и подписанное в отделе кадров заявление о приеме на работу на любое городское предприятие. Понятно, что при царящем в городе бардаке и требовании Кирова всячески увеличивать число рабочих на городских заводах получить все нужные документы труда не представляло — а сколько преступников таким образом просто «обновили документы», вообще не собираясь где-либо работать, никому известно не было.
К тридцать восьмому году население Ленинграда превысило три с четвертью миллиона человек, и в городе наступил полный коллапс транспорта, продуктового обеспечения и промышленного производства, после чего товарища Кирова аккуратно освободили от должности — а разгребать бардак поручили товарищу Жданову. Разгребать было очень непросто: ведь товарищ Киров, хотя и был первым секретарем и города, и области, на область как раз внимания практически не обращал. Такие города, как Псков или Новгород за время его руководства изрядно опустели и стали вообще выглядеть как после какого-нибудь татаро-монгольского нашествия, а уж сельское хозяйство этой огромной области оказалось совершенно в заброшенном состоянии. Область даже не была в состоянии продуктами Ленинград полностью обеспечить!
Но в Ленинграде (причем только в городе) была еще и третья серьезнейшая проблема. Которую Лаврентий Павлович, с ней ознакомившись, хотел «решить сразу, окончательно и бесповоротно», но тогда Иосиф Виссарионович ему этим заниматься запретил:
— Андрей Александрович на месте со всем тщательно разберется и придумает, как все оформить тихо и спокойно.
Берия с этим согласился, и сейчас ГКО занималось обсуждением вопросов о том, как решить первые две проблемы.
Что делать с коллапсом в городе, было в целом понятно: в Москве, например, проблему удалось решить хотя и не сразу, но практически полностью, и в Ленинграде Жданов решил поступить точно таким же образом. Прежде всего, выводя предприятия из города в область — целиком или частично. Со знаменитого на всю страну Путиловского завода было выведено тракторное производство, причем половина — вообще за пределы области, в Челябинск, а еще половина на специально выстроенный новый завод в Тихвине. И на новых заводах уже строили не устаревшие «Универсалы»,
Всего за два года Жданов убрал из города почти полторы сотни предприятий — в основном, вместе с рабочими убрал, и население города только за счет этого сократилось на четверть миллиона человек. Но пока это к заметному улучшению ситуации в Ленинграде не привело, а проблемы с криминалом лишь обострились…
— Товарищ Жданов сейчас просил оказать ему существенную помощь в борьбе с преступностью, и помощь эту он просит оказать именно силами КГБ, — сообщил Берии Сталин. — у тебя силы для этого подготовлены?
— А я говорил, что город надо было еще в тридцать девятом зачищать!
— И как бы ты это тогда проделал? А сейчас у тебя уже и части специального назначения сформированы, и люди подготовлены. И вопрос лишь в том, как быстро ты этих людей в Ленинград направить можешь.
— Людей-то направить недолго, а вот с кем им там работать…
— А я тебе говорил: Андрей Александрович на месте тщательно разобрался и все нужные документы подготовил. И людей тебе в помощь даст: по основным фигурантам у него собраны и имена, и адреса — а твои специалисты их просто должны будут быстро, в идеале одновременно взять и выяснить у них, с кем они связаны и кого вам нужно будет брать следующими. По его предположениям тебе потребуется десять-двенадцать тысяч доз скополамина…
— Старуха уже запасла больше сотни тысяч доз, она как-то говорила, что они очень в Ленинграде будут востребованы… и в Киеве тоже. А еще она говорила, что если потребуется, то она еще столько же за неделю буквально изготовить сможет.
— А ты говорил, что у нее в голове одна война…
— А это что? Тоже война, просто со внутренними врагами. Мне потребуется постановление о допустимости применения специальных средств.
— Заберешь у товарища Поскребышева, оно уже готово. Когда будешь готов приступать?
— Завтра выходной… с понедельника. Завтра никто особого внимания на заезд наших… специалистов внимания не обратит, тем более что там вроде давно уже разговоры ходят, что на площадке авиазавода бывшего организуется новая автобаза. А автобаза нам там точно не помешает…
Вера к Ленинграду относилась… никак не относилась. Там была очень неплохая научная школа, однако выпускники ленинградских ВУЗов — в том числе и химики — в НТК котировались очень низко. В основном, как говорила Вера, из-за специфического культурного уровня: ко всем, кто не удостоился счастья обучаться в Ленинграде, большинство из них относились с плохо скрываемым презрением, хотя как специалисты они были весьма и весьма посредственны. Впрочем, кое-что она в Ленинграде провернула, хотя к науке химии вообще не относящееся: под ее личным руководством (и при полной поддержке товарища Жданова) из Ленинграда в Череповец был перенесен ВАРЗ-1 — один из крупнейших трамвайных заводов страны. То есть был еще завод в Усть-Катаве, но ведь у Кирова обеспечение Ленинграда полностью «своей» продукцией было вообще манией какой-то — и на ВАРЗе стали делать трамваи. Паршивые (как и почти вся остальная продукция Ленинградских заводов), но «свои» — а лично Вере очень не нравилось то, что ВАРЗ очень много нужных ей для химии ресурсов отъедал, производя очень плохую продукцию. А вот в Череповце завод, переведенный, понятное дело, под управление НТК, приступил к производству чего-то уже весьма приличного.
Очень приличного, даже внешне: Вера накорябала тамошним инженерам (не приехавшим из Ленинграда, а молодым выпускникам МИИТа) что-то, напоминающее бегавшие «в ее старости» по Москве чешские трамваи Т3, а все остальное профессиональные «железнодорожники» разработали сами. Ну и сама Вера к изготовлению этих трамваев руку приложила: впервые в советских трамваях появились мягкие сиденья, обитые изготовленным из полипропиленового волокна «ковровым покрытием» (и Вера больше всего сил потратила на разработку красителей для полипропилена, препятствующих его горению), стенки трамвая изнутри покрывались принципиально негорючим пластиком, а в вагонах даже кондиционеры были установлены!