Ставим на лидеров!
Шрифт:
Глеб Павловский. Кто еще хочет задать вопрос? Миша Бударагин из Великого Новгорода.
Михаил Бударагин. Дмитрий Анатольевич, у меня есть общий вопрос, который имеет некую частную реализацию, к сожалению, пока из вашей коммерсантовской статьи многим, мне в том числе, это не очень понятно.
Когда мы говорим о действиях власти в рамках нацпроекта – ну вроде бы все понятно. Но когда мы говорим о реакции низовых структур управления и об их действиях, и об их субъектности в этой стратегии, то остается большой вопрос.
И конкретное, например, приложение
Дмитрий Медведев. Я как-то уже в нескольких местах говорил о важности того сигнала, который был сформулирован наверху Президентом, затем правительством, и о необходимости доведения этого сигнала до глубинки, до тех мест, где, собственно, и происходит реализация.
Это действительно, может быть, самая важная и самая сложная часть нашей работы. Чтобы все это не угасало на уровне министерств и на уровне руководителей субъектов Федерации. Мне кажется, что все-таки сигнал проходит. Где-то лучше, потому что проводимость среды лучше. Где-то хуже, потому что существуют какие-то изоляторы внутри этой среды. Но тем не менее этот сигнал идет.
Вы употребили красивое слово «субъектность». Мне как юристу его приятно слышать, особенно имея в виду правосубъектность и вообще возникновение субъекта тех или иных отношений. Вы правы. Вы правы в том, что без полноценных участников вот эта работа идти не может. И субъектность, как вы сказали, возникает в том случае, когда люди понимают, чего от них хотят, когда они готовы этим заниматься и им нравится эта работа.
Но считать, например, что в рамках национального проекта «Образование» существует глухая стена, скажем, между теми решениями, которые прорабатываются в Москве, и реализацией этих решений где-нибудь в любом из регионов, – я все-таки так пессимистично не настроен.
Применительно к единому госэкзамену – вы его имели в виду. Знаете, это такая штука, которая может нравиться или не нравиться, но она уже довольно активно работает. Всегда будут люди, которые будут считать, что это неправильно. Но в целом эффективность единого госэкзамена сегодня уже для многих очевидна. Это упрощает оценку знаний.
Да. Есть там шероховатости, есть проблемы. Что же касается мнения конкретного учителя, конкретного педагога, то это, может быть, действительно самое сложное – сохранить его в проектной работе. Но это тоже возможно.
Потому что в той статье, о которой вы сказали, там говорится о ставке на лидеров.
Мы не можем поддерживать всех. Это просто нереально и иногда даже и безнравственно. Нужно поддерживать тех, кто хочет работать, кто своими уроками, кто своей ежедневной, может быть не всегда заметной, деятельностью доказывает, что он способен приносить пользу.
Поэтому ставка на лидеров должна быть во всех проектах, и в «Образовании» в том числе. Мы в рамках этого национального приоритета в прошлом году выдали довольно большое количество грантов. Когда мы начинали этим заниматься, очень многие мне говорили: «Ну зачем вы это делаете? Вы перессорите педагогов. У них небольшая зарплата, а те педагоги, которые получат по 100 тыс. рублей, они просто будут вызывать ненависть у других». Вот если так к этому относиться, то лучше ничего не делать.
Все-таки мы должны поддерживать лучшие образцы педагогической деятельности. В то же время мы должны заниматься и рутинными вещами.
Мы, кстати, и в прошлом году этим занимались, и в этом году будем заниматься – создавать новую финансовую основу деятельности образовательных учреждений. В прошлом году был принят закон об автономных учреждениях, который направлен на то, чтобы такую основу заложить. В этом году мы создадим новые пилотные модели в 20 регионах нашей страны, где будет осуществлен переход на нормативно-подушевую систему финансирования, когда деньги следуют за учеником. Это позволит увеличить заработную плату педагогам всем. Это просто как бы подтягивание их до человеческого уровня зарплаты. Потому что они мало получают, отдельных тем не менее нужно стимулировать в соответствии с теми заслугами, которые они имеют. Поэтому нужно и тем и другим заниматься. Но ставка на лидеров – это все-таки, может быть, один из важнейших элементов нашей работы.
Глеб Павловский. Я забыл сказать, что Михаил Бударагин – это представитель «Молодой гвардии» в Великом Новгороде, а теперь – «Наши» в Саранске. Александр Саликов, ваш вопрос.
Александр Саликов. Добрый вечер, Дмитрий Анатольевич. У меня к вам такой вопрос. Понятно, что 2006 год не обошелся без сложностей. В рамках национального проекта, его подпрограммы «Доступное жилье для молодых семей», планировалось, что смогут улучшить свои жилищные условия 27 800 семей.
На конец 2006 года мы добились цифры 21 400 семей. В чем сложность? В 2007 году показатель увеличивается. Какая проблема, как мы ее будем решать?С чем мы еще столкнемся помимо этой проблемы в рамках именно вот молодежных семей? Спасибо.
Дмитрий Медведев. Вы сказали, что не обошлось без трудностей. Можете не сомневаться, в этом году тоже не обойдется. Так жизнь устроена.
Трудности просто нужно учиться преодолевать. Вы правильно назвали цифры. Действительно, мы планировали, что 27 тыс. молодых семей должны получить новое жилье в рамках федеральной части программы, а получили 23 тысячи. Но вместе с региональными программами это порядка 35 тыс. семей в общей сложности. В этом году мы постараемся выйти где-то на 40 тысяч.
Но, понимаете, здесь какая вещь… Речь идет о штучных ситуациях. У нас в год формируется порядка миллиона молодых семей. А 35, 23 или 40 тысяч, как вы понимаете, – это 3–5 %, не более того. О чем это говорит? Это говорит о том, что в целом наша задача не предложить молодым семьям, молодым людям какие-то эксклюзивные условия для того, чтобы они решили свои жилищные проблемы. Потому что в 22–23 года решить жилищную проблему сложно, кем бы ты ни был – выпускником Московского университета, Саранского университета или Гарварда. Это сложно.