Такая война
Шрифт:
– Сколько у Виттмана было побед?
– спросил Марк.
– Сто тридцать?
– Сто тридцать восемь, - ответил Юрген.
– Шройф, Кариус и Книспель тоже совсем рядом, кстати. Но у них есть теперь преимущество перед Михаэлем — они пока живы.
– Наша «тридцатка» тоже много значит, - вмешался в разговор Гюнтер.
– И мы тоже пока живы, так что наши победы ещё впереди.
– Ключевое слово «пока», - отозвался Марк.
– Мне оно не нравится.
– С этой машинкой у нас мало соперников, - Гюнтер кивнул на танк.
– Двигатель «Майбах», пушка «Рейнметал», оптика «Цейсс»,
Все согласно кивнули.
– А вот новые — дерьмо, - сказал Йозеф.
– Позавчера их полтора десятка русские перестреляли, как куропаток.
– Да, их перетяжелили, - согласился командир.
– Но также нельзя не учитывать, что парни на «Королевских Тиграх» попали в засаду. Я уверен, что эта машина после доводки себя ещё покажет.
– Но наш всё равно лучше!
– убеждённо сказал Йозеф.
– Это же зверь!
– Думаю, что ты прав. Новая броня с каждым месяцем становится всё хуже качеством, да и 68 тонн веса всё-таки многовато для того же самого двигателя. Так, друзья, допиваем кофе и снова в засаду. Молчим и слушаем обстановку. Ты что-то хочешь сказать, Марк?
– Да, командир. Мне кажется, что я уже несколько минут как слышу какие-то звуки... вон там, - водитель протянул руку, указывая на правую окраину леса.
– Тихо!
– Юрген знаком приказал всем молчать.
– Вроде бы ничего... нет, я ничего не слышу. А вы?
– Ничего, - остальные тоже отрицательно покачали головами.
– Но Марк известный слухач... что там, Марк.
– Мне кажется, что какой-то рокот. Сейчас снова тишина, но до этого словно с ветерком принесло... нет, постойте... точно, это звук двигателей!
– Моторы?
– Юрген вскочил.
– Быстро всё убираем, и в машину!
Действия экипажа в такие моменты были чёткие и слаженные. Не более десяти секунд понадобилось на то, чтобы пятеро мужчин, подхватив вещи, успели запрыгнуть в узкие люки и занять свои места в тесном пространстве боевой машины. Щёлкнув тумблерами нескольких выключателей, Марк нажал кнопку стартёра - двигатель, поначалу взревев, затем заработал ровно и тихо, распространяя в пространстве лишь характерный булькающий звук. Гюнтер прильнул к прицелу курсового пулемёта, Йозеф и Франц замерли возле орудия. Теперь все ждали слов командира и его приказов.
– Стебли соломы прямо на стекле, но люк сдвигать больше не буду. Ничего, и так нормально видно, - Юрген, поочерёдно смотрел то в одну, то в другую смотровую щель командирской башни.
– Пока ничего не видно, но...
– Что там, командир?
– видя, что он осёкся, в наушниках тут же раздались голоса остальных членов экипажа. В этом не было ничего странного — нервы у всех были на пределе. Сейчас решалась, возможно, их судьба.
– Русские!
– сказал Юрген.
– Колонна из пяти грузовиков. Наверное, послали прощупать обстановку или произвести разведку боем. Решили идти сразу, без авиаразведки, чтобы был эффект неожиданности. Знакомая тактика. Эти грузовики — словно овцы на заклании, но ведь и мы в таком же положении. Каждый может погибнуть, но его смерть спасёт сотни других. Если пройдут до намеченного рубежа, то всё нормально, а если нет, то другие
– А может, пропустим?
– спросил Йозеф.
– Что нам эти грузовики?
– Нет. Забыл, для чего мы здесь? Я понимаю, что у тебя уже разгорелся охотничий инстинкт, но ждать бронетехнику нет смысла. Та-а-к, за ними появились мотоциклисты...
– Сколько?
– спросил Франц, поглаживая затвор орудия.
– Три колясочника, - ответил Юрген, крутясь на своём кресле и поочерёдно смотря в три передние щели.
– Теперь и я вижу, - отозвался Гюнтер.
– До них метров пятьсот.
– Рванём на сближение, когда будет сто пятьдесят, - голос командира теперь зазвучал резко и уверенно.
– Йозеф, готовь фугасы! Гюнтер, затвор! Марк, цель видишь?
– Вижу, командир, - водитель так вцепился в руль, что побелели костяшки пальцев.
– Я готов! Думаете, сразу за ними нет танков?
– Уверен, что нет. Мы такое уже проходили. Эти наверняка идут к реке, а потом появятся сапёры переправу наводить - русские не могут знать, что наши сделали там брод.
– А где сапёры, там и танки прикрытия!
– Ничего, они пока должны стоять на приличном отдалении, а лес помешает им увидеть, что тут происходит. Внимание, всем приготовиться к бою! На счёт три, Франц, лупи по головной машине, а потом по мотоциклистам. Марк, сразу после второго выстрела быстро идём вперёд, а затем смещение вправо! Заряжай, Йозеф! Раз, два..... три! Огонь!
Первый выстрел попал точно в цель. Головная машина мгновенно окуталась серым дымом, а затем загорелась. Остальные тут же остановились, но, опешив, пока не принимали никаких действий. Через десять секунд второй снаряд угодил между мотоциклистами, отчего один из них сразу опрокинулся набок, а следующий, экипаж которого оказался посечён разлетевшимися осколками, медленно съехал к обочине и остановился. Третий мотоцикл, которому досталось меньше остальных, попытался развернуться, но ширины дороги не хватило для такого манёвра и он прямиком съехал в кювет.
Оценив обстановку, Юрген изо всех сил сжал зубы:
– Вперёд!
– рявкнул он в микрофон.
– Выходим на позицию и бьём по последней машине. Йозеф, фугас!
Тяжелый танк, разом вырвавшись из своего убежища, быстро проехал около тридцати метров, а затем развернулся и вскоре прозвучал третий выстрел. Снова — точно в цель. Замыкающая колонну машина взорвалась, разлетевшись на части, а несколько солдат, которые к тому времени уже выбрались из грузовиков и начали бежать к спасительному лесу, упали замертво.
– Огонь!
– вновь скомандовал командир.
Четвёртый выстрел из пушки, разметавший следующий грузовик, посеял ещё большую панику среди солдат. Некоторые из них, вместо того, чтобы продолжить движение к лесу, развернувшись, побежали прямиком в поле, но теперь Гюнтер косил их огнём своего пулемета. Между тем, два оставшихся грузовика, воспользовавшись достаточной мощностью своих двигателей и полным приводом колёс, перемахнули через кювет и набирая скорость понеслись по полю вдоль основной дороги. «Тигр», поначалу судорожно дёрнувшись и приподнявшись на дыбы, тут же бросился в погоню.