Талисман любви
Шрифт:
Детектив Дюпре поморгал и посмотрел на сережку, лежащую на его ладони.
Он решил без дальнейших отлагательств вернуть чужую вещь.
Глава 2
Звук шагов на лестнице поверг только что закончившую вытираться Аманду в панику. Дэвид возвращается, а она еще не одета. Меньше всего ей хотелось спровоцировать своей наготой то, что он называл «заниматься любовью».
Времени, чтобы надеть белье, не оставалось, поэтому выручил
Аманда кинулась к гардеробу и быстро отыскала нужную вещь. Дернув за вешалку, в отчаянии ругнулась, когда комбинезон зацепился за что-то воротничком.
— О Боже, нет, — пробормотала она и заставила себя действовать со спокойствием, которого вовсе не ощущала.
Решительно и быстро она разорвала зацепившуюся нитку, затем, опираясь на стену, просунула ноги в штанины. Она знала, что ровно через семь шагов Дэвид будет здесь. Слишком много ночей провела она без сна, высчитывая расстояние между собой и адом, чтобы теперь ошибиться.
Шесть. Пять.
Аманда просунула руку в 'рукав и подняла другую вверх, стараясь не обращать внимания на боль в мышцах.
Четыре. Три.
Застежка чуть не вывела ее из себя, ибо дважды выскальзывала. Но наконец пальцы все же обрели твердость и уверенность.
— Пожалуйста, пусть застегнется с первого раза, — сказала она и потянула вверх. Два. Один.
— Дорогая! Ты уже вышла из ванной! — Дэвид сморщил губы. — А я предвкушал, как присоединюсь к тебе.
Аманда изобразила на лице слабую заученную улыбку и притворилась, что расстроена не меньше мужа, хотя от одной мысли о такой перспективе ей делалось не по себе. Она не знала, сколько еще сможет рассчитывать на свое здравомыслие и терпение, вынося все это.
— Вода остыла, и я замерзла, — стала оправдываться она, надеясь заставить его вспомнить, что причиной ее страданий был не только несчастный случай, — сам он тоже приложил к этому руку.
Если в нем проснется совесть, может быть, сегодня ночью он оставит ее в покое. Может быть, если ей действительно повезет, он уйдет на свидание к одной из своих женщин. Они у него были. Всегда были. И Аманде потребовались годы, чтобы понять, что ей это безразлично.
— У тебя намокли волосы, — сказал Дэвид. — Мэйбл следовало бы их заколоть. — Дэвид нахмурился, глядя на спутанный пучок густых волос, свисающий сзади на комбинезон, и на влагу, от которой одежда приобрела темный оттенок.
У Аманды дрогнуло сердце. Независимо от того, кто и чем ему не угодил, страдать неизменно приходилось ей.
— Я попросила ее не делать этого, — быстро произнесла она. — Мне было так больно, что захотелось сразу же залезть в ванну. Это моя вина. Правда!
Она села перед комодом и взяла гребень. Несмотря на решимость не показывать мужу, как сильно страдает от его недавних побоев, она невольно поморщилась.
Он заметил это. И моментально оказался рядом.
— Дорогая,
От запаха его одеколона и отнюдь не деликатного прикосновения к спине его пробудившейся плоти она ощутила тошноту. И закусила губу, чтобы удержаться от стона. Этот сценарий проигрывался уже столько раз, что она могла чуть ли не до секунды рассчитать тот момент, когда он заставит ее подняться и стащит с нее одежду.
Пальцы Дэвида погрузились в ее волосы до самой кожи. Медленно и сильно он массировал ей голову от шеи до макушки и назад, снимая напряжение, которое возникло по его же вине.
Аманда закрыла глаза, Она не могла выносить выражения его лица, млеющего от желания. Она знала, что произойдет дальше: его глаза будут светлеть, пока голубизна не превратится в почти белый блеск, а плоть не станет жесткой и горячей. И придется терпеть его изуверские нежности.
Она знала, что он изверг, но не могла понять состояние души человека, который может избить женщину до полусмерти, а спустя минуту вторгнуться в нее, предаваясь наслаждению и видя, как по ее лицу струится кровь. А потом плакать, как мальчишка, о том, что он натворил.
Из-за него отношение Аманды ко всем мужчинам колебалось от чувства страха и ненависти до безразличия. Но несмотря на то что Дэвид Поттер навсегда уничтожил ее, в душе она знала, что переживет его. И она знала, что однажды вырвется отсюда. Но никогда в жизни не позволит другому мужчине дотрагиваться до нее или обнимать ее. Слишком много боли.
Пальцы Дэвида, впивающиеся в ее кожу, внезапно сжались в кулак, больно стянув волосы. Слезы невольно покатились из глаз, а он притянул ее голову к своему животу.
— Аманда, где твоя вторая сережка?
От его угрожающего тона она почувствовала слабость в коленях. Если бы она не сидела, то тут же упала бы. Но, стараясь скрыть испуг, она высвободилась из его цепких рук и встала. С невозмутимым видом Аманда взглянула на одинокую сережку, лежащую на комоде, и перевела взгляд на мужа.
— Не знаю, — сказала она. — Мэйбл тоже меня об этом спрашивала, когда я была в ванной. Думаю, что серьга затерялась где-то на кровати во время… потасовки. — Она смотрела ему прямо в глаза и с удовольствием заметила промелькнувшее в них виноватое выражение.
— Они принадлежали маме, — вкрадчиво проговорил он.
— Знаю. Я как раз собиралась заняться поисками, когда ты вошел.
— Ну тогда я хочу, чтобы ты занялась этим сейчас же, — мягко продолжал он. — Ее нужно найти. Это семейная реликвия, как ты знаешь.
— Я не теряю своих драгоценностей, Дэвид.
— Люди должны научиться заботиться о своем имуществе, — пробормотал он, игнорируя ее реплику, так же как и то обстоятельство, что сам был, вероятно, виноват в потере сережки.
У Аманды заныло в животе. Ей уже доводилось слышать этот назидательный тон, который всегда предвещал то, что Дэвид называл «исправительными мерами». Она называла это пыткой.