Талисман любви
Шрифт:
Она нагнулась над кроватью и поводила рукой по пестрому покрывалу в полной уверенности, что через минуту найдет серьгу. Но когда постель была обыскана, а сережка не нашлась, Аманду охватила паника.
Боже милосердный, пусть она отыщется!
Капли пота потекли по ее спине. Шелк комбинезона прилип к телу, когда Аманда, стоя на четвереньках, ползала по полу, нервно шаря ладонями.
— Аманда…
Его тон стал суровым.
— Ты мог бы помочь мне, — пробормотала она едва слышно.
Пинок пришелся ей прямо в живот, мгновенно откинув назад
«Провались ты к чертям собачьим», — подумала она. Но от этой мысли ей не стало легче.
— Ты потеряла мамину сережку! — Его голос прозвучал тонко и визгливо, почти по-детски.
Она выставила руку, защищаясь от неминуемого удара, и замотала головой. Если бы у нее в легких оставалась хоть капля воздуха, она зашлась бы в яростном крике.
Огонь негодования в ее глазах удивил его. Звонок, разнесшийся по дому, остановил второй удар на полпути.
— Кто, черт возьми, это может быть? — пробормотал он, свирепо глядя на нее. — Наверное, опять какие-нибудь журналисты хотят справиться о твоем здоровье. — Он одернул костюм и пригладил волосы. — Когда я вернусь, вторая сережка должна лежать на комоде, иначе ты пожалеешь.
«Я уже жалею», — подумала Аманда, глядя ему вслед.
Она нашла в себе силы встать. Женщина, глянувшая на нее из зеркала, была неузнаваема. Огромный синяк уже явственно проступал на щеке. Нижняя губа вспухла и кровоточила. Вид забитый и испуганный, печать боли на лице, которую невозможно скрыть.
— Будь ты проклят, Дэвид, — прошептала Аманда, ненавидя себя за собственный страх. — И ты будь проклята, — продолжала она, — за то, что позволяешь происходить такому снова и снова… Если бы ты не была такой мерзкой трусихой, ты бы покончила с этим прямо сейчас.
Муки боли на лице сменились бесстрастным выражением. Мечта о самоубийстве превратилась в старого, почти привычного врага.
Но она быстро прогнала ее. Если она убьет себя, Дэвид опять выйдет победителем. При мысли о том, что он использует ее смерть в свою пользу, чтобы собрать побольше голосов, на нее нахлынула ярость. Если ей суждено умереть, она прихватит его с собой.
— Я должна выбраться отсюда, — сказала она и попыталась взять себя в руки.
Если бы ей удалось добраться до первого этажа, прежде чем Дэвид успеет вернуться в комнату и возобновит «игрища», она будет в безопасности. Конечно, только на время. Но в мире Аманды Поттер любая безопасность была в цене.
Воткнув в волосы гребень, она вспомнила, что на ней нет нижнего белья, и хотела переодеться. Но, подумав о том, что Дэвид сейчас вернется и застанет ее голой, тут же отказалась от этого намерения. Она всунула ноги в тапочки, плеснула холодной воды на избитое лицо и покинула спальню с максимальной быстротой, на которую было способно ее ноющее тело.
Она уже спустилась вниз и направилась в сторону кухни, где могла бы обрести безопасность в обществе Мэйбл, как вдруг услышала голос Дэвида:
— Послушайте, детектив.
Джефферсон Дюпре удивился. Падение Аманды Поттер должно было нанести гораздо большую травму ему, чем ей. Он принял на себя всю тяжесть ее тела.
— Это не мои причуды, конгрессмен. Мне просто нужно, чтобы она кое-что опознала, — сказал Дюпре.
— И что же это, детектив? — спросила Аманда.
Мужчины обернулись на звук ее голоса. Дэвид пришел в ярость оттого, что жена спустилась вниз и вмешалась в разговор, который он твердо намерен был завершить самостоятельно. Он свирепо смотрел, как она идет мимо них, направляясь в библиотеку.
Джефферсон Дюпре остолбенел. Он молча смотрел, как Аманда идет, прижимая руку к животу, словно пытается убедиться, что все на месте, и не мог понять, каким образом меньше чем за два часа следы от травы превратились в пятна крови.
Ее рот опух. Сбоку на лице расплылся синяк. Дюпре почувствовал отвращение к самому себе, когда, несмотря на щекотливость ситуации, невольно отметил, что у нее, вероятно, ничего нет под шелком. Уж слишком явно вырисовывалось ее тело.
— Боже правый, — прошептал он. — Извините. Я понятия не имел, что вы так сильно пострадали. Что сказал доктор?
— Он не приходил, — ответил за нее Дэвид. — Это всего лишь синяки. Мы сами с ними справимся. Нет никакой надобности поднимать шум в прессе из-за таких пустяков. Это приведет лишь к тому, что отцы города окажутся в неловком положении, вы же понимаете. Может создаться впечатление, будто они не способны обеспечить безопасность при проведении общественных мероприятий.
Только синяки? Дюпре не мог поверить такому «диагнозу».
Аманда поморщилась. Да, у нее действительно были синяки, а кроме того, еще одно-два сломанных ребра. Но они заживают. Она знала, что такое сломанные ребра, и сейчас они причиняли не столь сильную боль, чтобы всерьез беспокоиться.
— О чем же вы хотели спросить меня, детектив?
Мягкий голос Аманды заставил Дюпре вернуться к действительности. Он вытащил из кармана носовой платок и развернул его.
— Моя сережка!
У Аманды вырвался невольный вздох, отозвавшийся болью в избитых боках. Она пошатнулась и тут же ощутила, что ее заботливо опускают на стул.
— Вы уверены, что с вами все в порядке? — Голос Дюпре был мягок, прикосновения нежными. Аманда опять чуть было не решила попросить его о помощи, но мысли о возможных последствиях пресекли мимолетный соблазн.
— Я чувствую себя прекрасно, — поспешно вымолвила она и отвела глаза, не желая давать Дэвиду еще один повод для ярости.
— Аманда, дорогая. Не правда ли, замечательная новость? Ее нашли! Видите ли, детектив, мы уже обнаружили пропажу сережки, — продолжал он. — И предприняли собственные розыски в доме, не зная, что она потерялась совсем в другом месте. Где ее нашли?