Тварь непобедимая
Шрифт:
Шиза вылетел из-за двери, почему-то без маски, его лицо было обескровлено. Ганс впервые увидел, что означает «волосы дыбом», – рыжая шевелюра приятеля стояла торчком, напоминая сапожную щетку.
Он отступал шаг за шагом на подгибающихся ногах, держа замолчавший автомат судорожно сведенными руками.
– Ты что?! – зарычал Ганс.
Шиза тихо взвизгнул от его голоса, прыгнул в сторону. Но, увидев своих, перевел дыхание. Он ничего не говорил, только тряс головой и таращил глаза. Ганс и подоспевший Кот уставились на дверь, непроизвольно направив на нее
Ганс, кивнув Коту, начал медленно приближаться к двери. За спиной громко, едва ли не в голос, дышал потрясенный Шиза. Ганс вошел первым – и у него моментально взмокла спина. Ему захотелось бежать отсюда, бежать куда угодно, лишь бы подальше и поскорей. Сзади сдавленно всхлипнул от испуга и изумления Кот.
Прямо перед ними корчилось на кушетке немыслимое чудище, косматое, заросшее шипами и иглами. Оно хрипело, выгибаясь змеей, шипы царапали стену, оставляя белые следы на обивке.
Ганс застыл, боясь, что эта тварь от малейшего его движения может броситься и запросто откусить голову. Он поднял ослабевшие руки. Пистолет скользил в потных ладонях и дрожал, не давая взять монстра в прицел. Тут он заметил, что взгляд косых желтых глаз застыл на нем. Чудище перестало извиваться, оно съежилось, словно бы став короче раза в полтора.
И тут произошло вовсе невероятное. Сквозь хриплое дыхание монстра и грохот собственного сердца Ганс услышал что-то похожее на членораздельную речь.
– Не... Не стреляй... Пожалуйста... Больно...
– Кот! – шепотом проговорил Ганс. – Ты слышал? А?
– Он что-то сказал, – подтвердил Кот, готовый в любой момент выпрыгнуть через дверь.
Тем временем отошел от своей первой истерики Шиза. Он выглядывал из-за спин приятелей, его глаза по-прежнему были полны изумления.
– Я в него попал, – быстро заговорил он, словно оправдывался. – Вон его как корежит. Я попал...
– А ну, на пол! – громко и отчетливо сказал вдруг Ганс.
– Ты чего? – встревожился Кот.
– Заткнись, не с тобой говорю. На пол, а то стреляю! – повторил он, перехватывая поудобнее пистолет.
Чудище притихло, водя желтыми глазами по сторонам. Одной из своих когтистых лап оно с силой чесало грудь, и вдруг на пол что-то со стуком упало. Это была пуля. Пуля из чеченского автомата, застрявшая в панцирной пластине.
– А-а-а... – тихо выдохнул Шиза.
– Ну! – прошипел Ганс, делая вид, что вот-вот выстрелит.
Косматая образина медленно поползла с кушетки, не сводя с Ганса своих желтых глаз. Ганс в свою очередь не отрывался от двух пар острых рогов на носу противника, боясь ощутить их у себя под ребрами. За коротким колючим телом на пол свалился длинный хвост.
– Гляди – оно дрессированное! – завороженно проговорил Кот.
– А теперь – рожей вниз! – приказал Ганс, и в его голосе уже просквозило торжество.
Он уже приводил мысли и чувства в порядок. Если оно слушается, если просит не стрелять, значит, боится. А если так, надо не теряться, а брать ситуацию в свои руки. Вот оно – все перед ним. Руки, ноги, хребет, хвост с шипом. Пожалуй, таким хвостом можно проткнуть, как саблей. Но это вряд ли, оно же боится!
– Кот! Подходи и цель прямо в бошку. Если только дернется – мочи!
– Ты что?! Ты что придумал-то? – перепугался Кот.
– Делай! – процедил Ганс. – Плачу валютой.
Сам он, настороженно поглядывая на хвост-саблю, зашел с другой стороны. Переложил пистолет в левую руку, вытащил из кармана джинсов наручники.
– Хваталки свои – назад! – скомандовал он и ткнул чудище ногой в бок, стараясь не наколоться.
Обмирая от страха и отвращения, он наклонился и нацепил наручники на конечности монстра. Браслеты удобно устроились между шипами, плотно обхватив запястья.
– А теперь я его забираю, – сказал он своим приятелям. – И все. На сегодня приключений хватит. А ну, подъем! – И он снова пнул пленника в бок, удивившись, какие твердые у него ребра.
Чудище подтянуло под себя ноги и с большим трудом поднялось на них, скрипнув о пол когтями. Оно с трудом держало равновесие. В нем было не больше полутора метров роста, не считая хвоста, который бессильно валялся на полу. Несмотря на жуткий внешний вид, существо уже не казалось опасным – слишком мало в нем было сейчас сил.
– Так и пойдешь с ним по улице? – поинтересовался Шиза, который все еще предпочитал держаться подальше.
Ганс не успел ответить, поскольку в коридоре показался Япон.
– Пацаны, – беспечно сказал он, – а у нас еще один клиент наверху.
Майор собирался остановить свой «Москвич» в удобном месте за квартал от клиники, но с удивлением увидел, что там, в тени развесистых кустов, уже кем-то оставлена пустая «Хонда» с горящими габаритами.
Он не придал этому значения. Рядом был жилой пяти-этажный дом, чуть дальше – круглосуточный магазин, и хозяева оставленной машины могли быть где угодно.
Как и предлагал Божеродов, майор подошел к клинике со стороны двора, где нашел неприметную железную дверь. Покосился по сторонам, потом толкнул ее. Все совпадало с планом, дверь свободно открылась.
Он пошел по коридору, ожидая, что навстречу выйдет агент. Но здание казалось пустым, не доносилось ничего, кроме шума работающей аппаратуры. Майор остановился, прислушиваясь. Ему не нравилось, что Божеродов до сих пор не вышел. Конечно, объяснение этому могло быть простым – вызвали на пульт, например, или просто отошел в туалет...
В эту секунду из-за большого деревянного ящика появился Япон. Он выпрыгнул, как кошка, на лету распрямляя ногу для удара. Соляков согнулся от боли в груди, и сразу же Япон весьма сноровисто добавил ему рукояткой пистолета по затылку, заставив упасть на колени.
У майора еще был шанс откатиться в сторону и выхватить пистолет, но, падая, он задел виском угол ящика, от чего на секунду «поплыл».
Когда в глазах рассеялась муть, майор обнаружил, что незнакомец уже сидит на нем верхом и деловито обшаривает карманы.