Убийство с первого взгляда
Шрифт:
Все это не важно. Не имеет никакого значения.
Он открыл глаза и улыбнулся, поняв наконец, что нужно делать. Мысль эта уже давно его посещала, но Нэйсмит постоянно ее отбрасывал, думал о других вещах. Но — хватит! Возможно, последний случай его удерживал, но сейчас он не видел никаких причин тянуть и дальше. Собственно говоря, сегодня — превосходный день для начала новой игры.
Покидая пределы Фарнема, он уже знал, куда ехать. По пути сюда Нэйсмит заметил дорожный знак на Уинчестер — тот молча взывал к нему, нашептывал слова о возвращении. И вот теперь он ответил на зов, съехал с оживленного
И снова Уинчестер встретил его теплым, ярким днем. Даже через рубашку Нэйсмит ощущал, как солнечные лучи согревают спину. Он подошел к стене недалеко от моста и остановился, чтобы легонько провести пальцами по шершавым кирпичам. Потом прислонился к стене и стал смотреть вниз на поросшую с обеих сторон плющом железнодорожную насыпь, по которой протянулись сверкающие на солнце рельсы. Каким же маленьким он должен был казаться с этой верхотуры, когда стоял на путях с низко опущенной головой в ожидании несущегося на полной скорости поезда…
Несколько минут он просто стоял там, погруженный в размышления, пока его не вывел из задумчивости звук приближающегося состава. Улыбнувшись, Нэйсмит пошел прочь. Он освободился от проклятия. Теперь можно было без помех начинать новую игру, с новой целью. Прямо сейчас.
Он внимательно посмотрел на лежащую впереди дорогу, потом на отходящую от нее тропинку. Да, это отлично подойдет. Первый человек, который встретится с ним взглядом, как только он перейдет на ту сторону, будет обречен. Нэйсмит дождался просвета в плотном потоке машин и ступил с тротуара на проезжую часть.
Мощеная пешеходная дорожка плавно поднималась между деревьями и кустарниками в гору, возвышающуюся над железнодорожными путями. Густая листва практически не пропускала солнечные лучи. Нэйсмит неспешно шагал и наслаждался видом выкрашенных белой краской особняков с яркими разноцветными дверями и чудесными маленькими садиками. Все здесь было чистеньким и опрятным. Как нигде, ощущался мир и покой; окружающая обстановка наполняла Нэйсмита уверенностью в себе и придавала сил.
Он все держал под контролем. Он был готов.
С правой стороны дома уступили место кажущейся бесконечной стене из песчаника — она имела футов восемь в высоту и была густо увита плющом. Через раскинувшийся над головой зеленый шатер едва пробивались солнечные лучи и испещряли дорожку причудливыми пятнами света. Пока ни единого человека не попалось навстречу. Слева, далеко внизу, прогрохотал по насыпи поезд, и наступившая следом тишина показалась Нэйсмиту еще более глубокой. Впереди он увидел массивные ворота, врезанные в поверхность стены, а за ними, насколько он разглядел, дорожка уходила вниз.
Воздух, казалось, застыл в ожидании неизбежного. Нэйсмит кожей ощущал: еще немного — и это произойдет. Словно кто-то невидимый тихонько подсказывал ему на ухо.
А потом он заметил движение.
На вершине холма показался человек. Он энергично шагал по дорожке в направлении Нэйсмита. Немолодой мужчина, вероятно,
Итак, судьба его решена.
Теперь, когда цель была определена, Нэйсмит постарался как можно внимательнее изучить ее, запомнить каждую мелочь, все характерные черточки — и сохранить в памяти.
Рост мужчины составлял около пяти футов десяти дюймов; чуть-чуть полноват, но сохранил неплохую для своего возраста фигуру. Жиденькие светло-каштановые волосы едва прикрывали череп над слегка одутловатым лицом. Одет он был в чудовищную куртку коричневого цвета, темные брюки и ботинки из тех, что покупают не для красоты, а удобства ради.
Еще один шаг — и они минуют друг друга…
Большие торчащие уши, рот с опущенными уголками, а также очки в стальной оправе — и за ними глаза с нависающими веками…
И вот, одарив напоследок Нэйсмита полным презрения взглядом, мужчина, так ни на секунду и не замедливший шаг, скрылся из виду.
Нэйсмит также ровной походкой продолжил путь. Он слушал, как за спиной постепенно удаляются шаги обреченного, а в мыслях представлял себе его облик. Наконец все звуки стихли. Нэйсмит пошел медленнее, а потом и вовсе остановился и посмотрел на часы. Было без двух минут три, и финальный отсчет для мужчины в ужасной коричневой куртке начался.
Нэйсмит прикрыл глаза и улыбнулся — осознание того, что он снова находится в игре, приятно будоражило.
Картинка была до ужаса знакома: длинная, изогнутая береговая линия; широкая полоса жесткой травы; галечник и сверкающая на солнце жидкая серая грязь. Он вспомнил то же мрачное небо и темные воды Северна, гонимые не затихающим ни на мгновение ветром.
Но женщина на экране телевизора была другая. Да, похожая — бесцветные волосы, белая футболка, синие спортивные шорты, — но все же другая. Когда она легкой трусцой приблизилась к камере, стало ясно, что телосложение она имеет более атлетическое, а лицо шире, чем у его жертвы. Нэйсмит улыбнулся, заметив, что полицейские не снабдили актрису ни наушниками, ни MP3-плеером. Ну конечно, откуда им про это знать?
— Почти каждое утро Викки пробегала по этой дорожке.
На экране на фоне защитной дамбы появился худощавый мужчина лет сорока с небольшим — очевидно, ведущий расследование детектив. Одет он был в простое темное пальто, говорил негромким, размеренным голосом, но что-то такое было в его глазах…
— Мы полагаем, на нее напали здесь, на дорожке, а потом тело оттащили вниз, где его затем и обнаружили среди тростника.
Камера повернулась, на экране появилось изображение берега, и Нэйсмит вздрогнул, припомнив те, самые тяжелые последние секунды, когда Викки отчаянно сражалась за свою жизнь, но в конце концов силы ее иссякли и она затихла навсегда.