Uingukage. Сокрытый в Тени Крыла
Шрифт:
– Нет, совершенно ничего. У меня есть просьба.
Тсунаде даже оторвалась от своей работы и с подозрением уставилась на меня.
– Обычно твои просьбы и идеи заканчиваются проблемами.
– Которые я решаю сам, – ну или решение проблем все равно скидывают на меня, – но в этот раз проблем, уверяю, не будет.
Женщина сложила письменные принадлежности и отодвинула их в сторону.
– И о чем же ты хочешь попросить?
О какое напряжение. Тсунаде, наверное, сейчас размышляет, что такого страшного я могу у нее попросить.
– Изучив доступную мне информацию, – начал я издалека, – слухи, те крохи знания, что удалось достать.
Солнце
– Собрав все воедино. Обдумав. Меня заинтересовали секреты, которые кто-то очень старательно прячет. Секреты, скрытые в…
В дверь постучались, и Тсунаде вместе с Шизуне слегка вздрогнули.
– Кто там еще?
Дверь приоткрылась, и из-за нее выглянул один из секретарей Хокаге.
– Документы на подпись.
Тсунаде стрельнула в него глазами так, будто готова была убить.
– Неси.
Секретарь неуклюже протопал по кабинету и положил перед Хокаге очередную стопку бумаг, отчего взгляд женщины стал безнадежным, и забрал уже подписанные документы.
– Это все?
– Вон! – рявкнула Хокаге.
Секретарь скрылся, а я, сделав театральную паузу и откашлявшись, продолжил:
– Меня заинтересовали секреты, скрытые в Югакуре, Хокаге-сама, – доверительным шепотом поведал я.
– И что за секрет?
На меня смотрели три пары заинтересованных глаз.
– Что в Югакуре, – снова театральная пауза, – самые лучшие горячие источники из всех, которые можно найти.
– Биджу тебя задери! – Тсунаде устало потерла переносицу. – знаешь, где я видела твои шуточки?
Шизуне нервно хмыкнула, подавив смешок.
– Извините, Тсунаде-сан. Я хотел попросить отпуск. Устал, замаялся, хочу немного развеяться.
– Отправишься вместе со своей подругой?
– Каору? Нет.
Хокаге глянула на меня сквозь пальцы:
– А подруга у тебя не одна? Хм, ладно, не важно. Надолго?
Задумчиво почесал затылок:
– Ну, может неделя, две.
– Неделя, – отрезала Хокаге, – прочь с глаз моих.
– А документ, Тсунаде-сан?
– Какой? – не сразу поняла Хокаге, после чего обреченно выдохнула, шепотом проговаривая какие-то проклятия и кары на тех, кто придумал всю эту бюрократию, но бумагу все же написала. – Вот, доволен?
– Благодарю, – кланяюсь, от всего сердца.
– Удачно отдохнуть, – пожелала мне Шизуне, вызвав тихое ворчание Хокаге.
Еще раз кланяюсь уже ей, и покидаю кабинет. Вот так – разыграл небольшую шутку и избежал всех вопросов, которые непременно появились бы у Тсунаде, если бы я просто попросил отпустить меня на некоторое время. Что же, можно собираться и в путь.
====== Глава 113 ======
Предъявив бумаги на выходе из Конохи, я отправился в первый в этой жизни отпуск. С этим делом вообще ситуация была забавная. Синоби, начиная с тюнинов, имели право взять отгул на несколько дней, и провести их по своему усмотрению. Но бытность синоби сама по себе сводила на нет необходимость таких отпусков. Тюнин или дзенин после каждой сложной миссии и так получили день-два выходных, что было вполне достаточно для отдыха. Разница была лишь в том, что во время законных выходных синоби мог отдыхать только на территории своего селения, чтобы, в случае чего, быстро вернуться на службу, а во время отпуска мог и убрести куда подальше. В моем случае «куда подальше» было совсем уж далеким и располагалось в соседней стране. Вообще, синоби мог свободно путешествовать только по своей стране, ну, мог навестить союзников. Путешествие в нейтральную страну, что, к примеру, собирался сделать я, не запрещалось, но в определенной степени осуждалось. В случае, если лояльность синоби стояла под вопросом, такое путешествие могло стать поводом к обвинению в предательстве. Вот и получалась ситуация: в столице Страны Огня заведения, конечно, уровня выше, чем в Конохе, да и то под вопросом, но и цены там выше, а подчас намного, тогда как в самой Конохе синоби получили скидки. Так что отпуска брали редко, больше обходясь выходными в пределах Конохи.
Мне также приходилось соблюдать определенные правила. К примеру, на улице обязательно носить форму тюнина и протектор с символом деревни. Разрешалось брать небольшую подработку, но не выше аналога миссий «D» ранга. Ну, длинный список правил поведения. Например, отвечая на вопрос «Кто ты такой?», я был обязан сообщить, что являюсь тюнином Конохи, но не обязан был представляться. Также меня никто не мог заставить снять маску, если таковая имелась. А вот если местные органы правопорядка попросят о небольшой помощи, в определенных рамках, я так же обязан был эту помощь оказать. В конечном итоге, отдыхать дома было проще и легче.
Поправив длинный ворот черной безрукавки, сейчас являющийся такой же маской, какую носит Хатаке, поудобнее перехватив мешок со скарбом, я уверенно потопал вперед. Каору не оказалось дома, так что сборы прошли в быстром темпе. Ее наблюдение пока ощущалось, но по мере удаления от Конохи слабло.
Когда я почувствовал Миину, слежки на мне уже не было, да и от Конохи я ушел далеко. Вечерело, а вместе с тем и холодало. Холодный ветерок, преследовавший меня весь день, остался, а вот солнце, уже скрывшееся за деревьями, все еще освещало землю, но уже совсем не обогревало.
Девушка ждала меня у входа в какую-то придорожную забегаловку, глядя куда-то в небо и угощаясь саке. Заметив меня, она приветливо улыбнулась, но неискренне.
– Я бы предложил составить тебе компанию, но не люблю саке.
Миина поднялась, вылив остатки напитка из маленькой чашечки, кивком указав идти за ней.
– Пойдем.
– Ну, пойдем.
Мы поднялись на второй этаж, где ютилось с пяток комнат, а я из чистого профессионализма пытался ступать так, чтобы не скрипели половые доски. Без чакры не выходило, и тихий скрип сопровождал каждый шаг. Когда зашли в комнатку, девушка привычным движением скинула на пол свиток и раскрыла его на неизвестной мне печати. Сложила жест концентрации, набрав достаточно чакры, и приложила ладонь к печати.
– Техника барьера, сфера безмолвия.
По коже пробежался неприятный холодок, и в горле пересохло, к чему почти сразу добавилось легкое головокружение. Мой слух пытался найти привычные звуки, но не находил их. Утихла ночь за окном и шумные соседи в одной из комнат, утих ветер, и даже биение собственного сердца я слышал будто через вату. Абстрагировавшись от слуха, обвел комнатку взглядом. Стены и потолок красили, наверное, еще до последней войны – почти везде краска облезла, открыв голые старые доски. На полу краска сохранилась, но выцвела, приобретя серо-бурый оттенок. Два старых пыльных футона, обивка которых покрылась торчащими лоскутками нитей, и небольшой столик между ними. Приятное местечко. Пришлось сесть прямо на пол – собирать на себя пыль желания не было, вещи бросил рядом. Девушка села напротив.