Вальс под звездами
Шрифт:
— Да, я знаю своего отца. А вы сейчас ведете себя крайне бестактно.
— Он женат? — продолжил Броуди, не обращая внимания на ее слова.
Щеки Люси покраснели, глаза яростно засверкали.
— Какое это имеет значение?
Броуди фыркнул.
— Кажется, вы сами завели разговор о браке. Но раз вы выросли в неполной семье и сами не были замужем, какое право вы имеете об этом судить?
Люси подошла ближе.
— Не нужно попадать под машину, чтобы понять, что это больно, — заметила она, перешагнув через большой камень. —
— Гмм...
Люси разочарованно вздохнула.
— Послушайте, Броуди, вы переменчивы, как ветер. В одно мгновение вы кажетесь счастливым и довольным, а в следующее вас уже невозможно выносить. Неужели вы никогда не представляли себя в приятной для вас ситуации?
Его взгляд упал на ее губы. Да, представлял. Прямо сейчас он представлял себе, как целует ее. Смакует вкус ее губ, слушает ее томные вздохи; Касается нежной кожи ее рук.
Была ли она права? Неужели он действительно так несчастен? Да, последние несколько лет ему приходилось справляться со всеми трудностями в одиночку. Да, он был недоверчивым. Но неужели он за это время действительно превратился в такого сварливого отталкивающего типа?
— Может, вам лучше сесть на лошадь и вернуться назад? — пробормотал он, не в силах отвести взгляд от ее губ.
— Почему вы это говорите? Боитесь, что не выдержите и снова начнете меня оскорблять? — усмехнулась она. — Можете не беспокоиться. Я почти уже привыкла.
— Черт побери, Люси...
Тогда она рассмеялась ему в лицо, и от ярости у него помутился рассудок. Сорвав с ее головы бейсболку и бросив на землю, он запустил пальцы в ее рыжие волосы. Ее губы приоткрылись, удивление в глазах тут же сменилось чем-то другим. Желанием. Страстью. Это еще больше его раззадорило, и он накрыл ее губы своими.
Руки Люси беспомощно опустились в тот момент, как только их губы соприкоснулись. Его рот был твердым и настойчивым. Встав на цыпочки, Люси подняла руки и обняла его за шею. Он был так близко, что поля его шляпы защищали от палящего солнца их обоих. Когда его язык ворвался в глубь ее рта, каждая нервная клеточка в ее теле зазвенела от напряжения.
Поцелуй закончился так же неожиданно, как и начался. Броуди отстранился, оставив ее волосы в беспорядке.
— Вы ошиблись, — хрипло произнес он, и, несмотря на жару, по спине у нее побежали мурашки.
— Насчет чего? — с трудом пролепетала она.
— Ты можешь представлять себе все что хочешь, но твои ожидания редко оправдываются в реальности.
Ее щеки вспыхнули. Оскорбление было очевидным. Она только что выставила себя полной дурой. Прижалась к нему, словно перед мим было невозможно устоять. В кроне одного из тополей затрещала сорока, словно смеясь над ней.
Это он ее поцеловал, напомнила она себе, не наоборот. Он постоянно искал повод для ссоры. Он постоянно менял свое отношение к ней.
Люси гордо вскинула подбородок.
– Броуди Гамильтон, вы самоуверенный нахал! Вы сделали это нарочно. Поздравляю вас с тем, что вы укрепились в своем мнении. Можете продолжать быть несчастным сколько душе угодно.
На последнем слове ее голос сломался, но ей было все равно. Подняв с земли свою бейсболку, она стряхнула с нее пыль.
— С этого момента мы будем говорить только о делах. Я в ближайшее время сформулирую свое предложение, основываясь на ваших записях, и мы обсудим цены. За этим я сюда приехала и с этим отсюда уеду. — Поставив ногу в стремя, она ловко запрыгнула на Брюса.
— Куда вы?
Люси презрительно посмотрела на него.
— Поищите себе другого оппонента для споров. Я для этого не нанималась.
На глаза навернулись предательские слезы. Тогда она быстро развернула Брюса, ударила его по бокам, и он помчался галопом в сторону дома,
Броуди Гамильтон посмеялся над ней. Она испытывала облегчение оттого, что не рассказала ему всей правды о себе. Она выполнит свою работу и улетит отсюда первым же рейсом. Вернется домой.
Удивительно, но она впервые подумала о Маразуре как о доме. Как такое могло произойти?
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Два дня Люси и Броуди поддерживали холодно вежливые деловые отношения, которые ограничивались только осмотром лошадей и обсуждением цен. Никаких шуток, оскорблений и тем более поцелуев.
Скажи Люси кто-нибудь, что ей захочется поскорее вернуться в Маразур, она ни за что бы не поверила.
Вздохнув, она сделала глоток кофе. На траве все еще лежала роса, стая уток летела в сторону пруда за конюшнями.
Была суббота. Дома в Вирджинии она в выходные первую половину дня занималась лошадьми, а вторую проводила с друзьями. К сожалению, сейчас она находилась на ферме Броуди Гамильтона, который по-прежнему оставался для нее загадкой.
— Люси?
Голос Броуди прервал ее раздумья, и она опустила ноги с пустого стула на пол веранды.
– Да?
— Сегодня я собираюсь в город. Подумал, может, вы захотите вернуться на время в цивилизацию.
Это было формальное предложение. Возможно, он сделал его ей из вежливости. Или по просьбе миссис Полсик. Наверное, ей следует сделать приятное пожилой экономке, которая все это время была к ней очень добра.
— А миссис Полсик едет?
— Нет, она немного простудилась.
Люси обернулась. Броуди стоял в дверях. Он не улыбался, но и не хмурился. Ждал ответа.
— Если миссис Полсик составит список, я могу сделать необходимые покупки.
— Как мило с вашей стороны.
В воздухе повисло напряженное молчание.
— Люси, я...
— Броуди...
Он прошел на веранду, держа в руке шляпу.
— На днях я вел себя как последний кретин. Нарочно обидел вас. Не знаю, что на меня нашло. Моя мать надрала бы мне задницу, если бы узнала, что я наговорил женщине.