Война Чарли Уилсона
Шрифт:
Большинство из множества женщин, с которыми Чарли встречался в те дни, годились в дочери Джоанне Херринг. Но она была необыкновенно изобретательной женщиной и умела очаровывать мужчин на многих уровнях. Не последнюю роль сыграла ее способность ввести конгрессмена из «библейского пояса» в ослепительный мир званых ужинов с участием кинозвезд, саудовских принцев и крупных нефтяных магнатов-республиканцев. Когда журналисты писали статьи о Джоанне Херринг, они неизменно обращались к образу Скарлетг О'Хары. Такие сравнения можно найти в вырезках из «Вашингтон пост», журналов «Пипл» и «Стиль жизни богатых и знаменитых людей». Немногие современные женщины могут вызвать такие же ассоциации, но для полноты картины к ее образу стоит добавить Зазу Габор, Долли Партон и даже немножко от Арианны Хаффингтон [20] .
20
Заза
Долли Партон (р. 1946) — американская вокалистка, работающая в стиле кантри и блюз. Головокружительная карьера сделала ее одним из воплощений «американской мечты».
Арианна Хаффингтон (р. 1950) — американка греческого происхождения, скандально известная общественная деятельница. В 2003 году выдвинула свою кандидатуру на пост губернатора Калифорнии и проиграла Арнольду Шварценеггеру. В 2005 году открыла в интернете «звездный блог» с участием мировых знаменитостей, который ежедневно посещает до 3 млн. человек. — Прим. пер.
Некая аура, окружающая Техас с его нефтяными богатствами, позволяет жителям этого штата заново изобретать свою историю и вести жизнь, подобную нескончаемому театральному представлению. По словам Херринг, она родилась 4 июля [21] и происходила по прямой линии от сестры Джорджа Вашингтона. Ее двоюродный дед погиб в битве при Аламо, и ходили слухи о старинных семейных богатствах и родовом гнезде по образцу Маунт-Вернон [22] . История ее семьи воплощала все американские добродетели в их техасском варианте. «Видите ли, Вашингтон был моим предком, и родные всю жизнь напоминали мне об этом. Приятно знать свою родословную, и мне кажется, я знаю всех моих предков, которые жили здесь раньше».
21
День Независимости в США. — Прим. пер.
22
Маунт-Верной — поместье Джорджа Вашингтона под Александрией на р. Потомак, унаследованное им от брата в 1752 году. — Прим. пер.
Но история Джоанны бледнела по сравнению с историями многих других именитых уроженцев Техаса, таких как Сандра Ховас, ее подруга по средней школе, которая стала для Уилсона еще одним связующим звеном в его знакомстве с Афганистаном.
В юном возрасте она получила нежную кличку Пышечка за свои округлые формы. Но в 1960-х годах, уже будучи молодой женщиной, она начала выстраивать другой образ для себя, и ее друзья вскоре стали называть ее Сэнди, потом Сандрой и, наконец, Сондрой. Когда Сондра попала под влияние барона Рики ди Портанова, эффектного молодого итальянца, переехавшего в Хьюстон, чтобы заявить о правах на свою долю нефтяного состояния Каллена, она стала Алисандрой. А когда Пышечка вышла замуж за барона, то возродилась под именем баронессы ди Портанова.
Человеку со стороны Джоанна и баронесса могли показаться обычными светскими бабочками, но их объединяло нечто гораздо большее. В качестве молодых дебютанток обеих когда-то пригласили на шоу Minutewomen,выделившееся из ультраправого, псевдомилитаристского шоу Minutemen,В то время как другие дебютантки по всей стране хихикали и болтали о мальчиках, Джоанна и Пышечка сидели за чинным чаепитием и слушали «патриотически настроенных женщин, беспокоившихся за судьбу нашей страны. Они открыли нам глаза на заговор, угрожавший нашему образу жизни». В возрасте восемнадцати лет обе девушки вступили в полусекретную национальную организацию правых патриотов, члены которой были настолько убеждены в неизбежности коммунистического вторжения, что готовились к партизанской войне. Как и все воспитанные техасские девочки, Джоанна и Пышечка учились стрелять и ездить верхом с самого раннего возраста.
«Сейчас
Никто не мог бы заподозрить подобные устремления, читая новости о Джоанне в колонках светской хроники хьюстонских газет 1960-х и 1970-х годов. Ее вечеринки на древнеримский манер, куда получали приглашения все видные жители Хьюстона, были такими роскошными и театральными, что освещались в журнале «Лайф». Девушек-рабынь продавали на торгах; христиан сжигали под аккомпанемент фейерверков. Для большей аутентичности десятилетние чернокожие бойскауты, изображавшие нубийских рабов, расхаживали среди гостей, облаченных в римские одежды, и наполняли вином хрустальные бокалы.
В 1970-е годы Джоанна ежедневно развлекала хьюстонцев в своем невероятно популярном телевизионном ток-шоу. Когда она вышла замуж за богатого нефтяника Боба Херринга, который управлял самой большой компанией по производству природного газа в США, то стала путешествовать вместе с ним по арабским странам. Они знакомились и заводили дружбу с королями, шейхами и шефами разведслужб. Арабские нефтяные магнаты имели особые связи с Техасом. Техасцы проводили разведку месторождений и поставляли оборудование, а они регулярно посещали Техас и смотрели фильмы про ковбоев. При знакомстве с Джоанной Херринг почти все они становились ее ревностными поклонниками.
Тогда Хьюстон находился на пике своего процветания, и когда короли и иностранные лидеры высказывали желание посетить город, госдепартамент неизменно заручался поддержкой Джоанны в организации развлекательной программы. Ее вечеринки отличались невероятной пышностью и экстравагантностью. Для короля Швеции устроили дискотеку в шатре арабского шейха с коврами из шкур зебры, чучелами тигров и танцами живота. Она так очаровала Фердинанда и Имельду Маркое, что, когда они с мужем приехали на Филиппины, супруги Маркое встретили их с оркестром и почетным караулом. Вскоре она внесла в список «дорогих друзей» Анвара Садата, короля Хусейна, принцессу Грейс, иранского шаха и Андана Кашоги, каждый из которых получал эксклюзивный прием в Ривер-Оукс, семейном особняке Херрингов на 22 комнаты.
В середине этого головокружительного периода Джоанна отправилась в Париж для постановки «документального» фильма о жизни маркиза де Лафайета под названием «Жажда славы, борьба за свободу». В 1976 году она вовсю трудилась в Версале, организуя съемки тридцати французских аристократов, исполнявших роли французских вельмож XVIII века. Она внесла свежую струю в местную светскую жизнь, и парижское кафешантанное общество полюбило эту «техасскую сенсацию», которая без устали говорила о политике и истоках свободного общества. Ходили слухи о романе между ней и элегантным начальником французской разведслужбы графом де Маренше.
До тех пор Джоанна считала, что она полностью осознает коммунистическую угрозу. Но граф познакомил ее с новым аспектом этой угрозы, когда развернул карты и подробно описал «генеральный план» действий против Запада. По его словам, «шпионы просачивались в каждое министерство и правительственное учреждение, даже в аэропорты». Де Маренше объяснил, что он сыграл решающую роль в подавлении студенческих бунтов 1968 года. Он занимал центральный пост в организации, которую Джоанна теперь называет «общемировой организацией людей, готовых пожертвовать всем: своей жизнью, своим состоянием и даже священной честью, в точности как отцы-основатели».
Можно сказать, что будущее навязчивое желание бороться с русскими в Афганистане возникло у миссис Херринг еще в Париже, когда де Маренше организовал для нее и ее мужа встречу с одним из главных игроков своей глобальной сети, с блестящим пакистанским послом в Вашингтоне и будущим премьер-министром Пакистана Шахабзаде Якуб-Ханом, В конце 1970-х годов Пакистан был бедной страной, не пользовавшейся благосклонностью Вашингтона. Якуб-Хан, пытавшийся наладить дружеские связи, предложил Бобу Херрингу стать почетным консулом Пакистана в Хьюстоне. Тот отказался, но предложил кандидатуру своей жены. Так начались «любовные отношения» Джоанны с Пакистаном; безусловно, это было одно из самых невероятных дипломатических назначений, предпринятое страной с консервативным исламским режимом.