Возрождение
Шрифт:
– Плохая идея, - буркнул Элиар.
– Во-первых, у нас будут сложности с Порталом. Во-вторых, за пару часов или даже дней хорошую армию не собрать - хотя бы потому, что Темный Лес от наших Чертогов слишком далеко и вряд ли готов к такому повороту событий. Не говоря уж о том, что своих подданных мне в этом безумии терять совсем не хочется. Да и ллер Адоррас, я думаю, не в восторге: у него воинов еще меньше.
Белка усмехнулась.
– Вот теперь ты похож на Владыку, Элиар. Как оказалось, для этого всего-то и надо клюнуть тебя в мягкое место, заставив на время позабыть про свой вредный характер.
– Не язви. Скажи лучше, что ты надумала. Ты ведь уже надумала, верно?
– Вариант второй, -
– Мы ищем какое-нибудь страшное оружие, которое смогло бы окончательно и бесповоротно разрешить проблему Драконов.
– Это не выход, - тут же отреагировал рен Роинэ.
– Драконы очень сильны и почти неуязвимы. К тому же, с их исчезновением вероятны глобальные перемены на Алиаре, поскольку мир не может жить по-прежнему, когда погибают его создатели. Так что гибель Драконов будет грозить уничтожением всем нам. И вам, между прочим, тоже, потому что не исключено, что смерть одного Дракона отшвырнет наш мир в безвременье или еще куда подальше, откуда вы уже не сумеете вернуться домой.
– Хорошо. Тогда мы можем просто сложить лапки на груди, покорно подставить шеи и выйти на Суд Драконов, признав себя виновными во всех грехах.
– Вот уж это точно глупо, - фыркнул Ланниэль, отмахнувшись от этой идеи с великолепной небрежностью.
– В том, что на нас повесят всех собак, тоже ничего хорошего не будет. В правосудии Драконов мы сегодня уже убедились: никакой божественностью и, тем более, высочайшей мудростью тут и не пахнет. А подставлять шею таким "судьям" я, например, не намерен. Тем более тогда, когда лично я в прошлых ошибках не виноват. Да, пускай наши предки и допустили когда-то оплошность, но мы не должны за нее расплачиваться собственными жизнями. Потому что тогда можно спокойно поставить к стенке все население Лиары, Алиары и соседних миров, если таковые имеются. В том числе, и самих Драконов, потому что я совсем не уверен, что лет этак, десять тысяч или даже сто назад, они сами или их предки не совершили какого-нибудь досадного промаха. Это попросту невозможно: любой народ проходит определенный путь. И на этом пути никогда не обходится без разных нелепостей. Не считаю, что Драконы - исключение из этого правила. Так что, если я прав, то нам всем, памятуя о том, кто и когда опростоволосился, лучше сразу наложить на себя руки, чтобы не мучиться. Вместе с Драконами и остальными расами.
– Линнувиэль - хороший отец, - удивительно тепло улыбнулась Белка, ненадолго обернувшись к молодому магу.
– И он хорошо тебя подготовил, Лан. Рада, что ты думаешь так глубоко и разумно. Выход из ситуации видишь?
Ланниэль пожал плечами.
– Я бы сказал, что лучшим решением было бы сесть за стол переговоров, как мы сидим сейчас, чтобы сразу осветить все спорные вопросы и до конца разобраться, кто и в чем тогда был виноват. Но я не уверен, что Драконы на это согласятся. А чем их привлечь, не знаю: нам о них почти ничего неизвестно.
– В точку!
– восхищенно хлопнула себя по бедру Гончая.
– Лан, ты просто гений!
Молодой эльф подозрительно сощурился, но она, как оказалось, действительно была довольна. А вот Тирриниэль рядом с ней, напротив, нахмурился еще сильнее и, кажется, надолго отрешился от всего происходящего, напряженно о чем-то размышляя.
– Тиль, не спи, - пихнула его локтем Белка.
– Я не сплю, малыш. Я просто ищу, чем мы могли бы заинтересовать Драконов настолько, что они отложили бы неминуемую расправу и дали нам время все объяснить.
– А что Драконы ценят больше всего?
Ллер Адоррас непонимающе нахмурил брови.
– Ты к чему клонишь?
– Ответь мне, Владыка: что они ищут в этой жизни? Ради чего живут? Что для них ценно? И что может быть важным?
– Их Род. Дом. Семья. Гнездо...
– Красота и совершенство, которого так мало в этом мире, - тихо добавила Эланна.
– Еще они ценят справедливость, верят в вмешательство Судьбы, - вмешался кто-то из Совета.
– Силу, - догадался другой эльф.
– Для самых могущественных в мире существ они не могут не оценить то, что кто-то может оказаться сильнее. Или хотя бы заинтересоваться этим.
– Согласна. А как насчет яркого зрелища?
– все с той же улыбкой спросила Белка.
– Скажем, такого, чтобы завораживало, будоражило кровь, привлекало к себе внимание, приковывало взгляды и цепляло за самую душу?
Совет переглянулся.
– Ну... все может быть.
– Бел, что ты задумала?
– с растущим подозрением спросил Таррэн.
– А скажи-ка мне, Сорен, - неожиданно повернулась к телохранителю Эланны Гончая.
– Вот ты - воин. Причем, воин неплохой. Честный. Имеющий свои принципы, убеждения и веру, через которую никогда не переступишь. Как считаешь, среди Драконов много таких же воинов? Простых и не очень. Азартных и не слишком. Умелых и довольно посредственных... хотя нет, посредственных среди них быть не должно - все же они живут достаточно долго, чтобы успеть отточить свое мастерство до совершенства. Но все равно, как считаешь: что бы могло их заинтересовать? Что бы ОНИ оценили? Ну, например, как мужчины? Как воины? Как ОЧЕНЬ хорошие воины, которые, как им кажется, уже все видели в этой жизни? Что бы заинтересовало ТЕБЯ, если бы ты был Драконом?
Рен Эверон откровенно задумался, а Тиль неожиданно побледнел и в ужасе глазами уставился на невестку.
– Поединок, - твердо ответил телохранитель, и Белка широко улыбнулась.
– Хороший, красивый, смертельно опасный поединок, в котором каждый из воинов показал бы свое мастерство и сумел меня удивить.
– Поединок...
– медленно повторила она, блуждая рассеянным взглядом по потолку.
– Кстати, а ты знаешь, как у некоторых народов принято вершить правосудие? Некоторые называют его Судом Богов... это когда обидчик и обиженный встают в круг и бьются до полной победы или смерти. Между прочим, действительно завораживающее зрелище...
У Таррэна внезапно похолодели руки, а перед глазами во всех подробностях встала жутковатая в своей реальности картина, когда этим утром пылающая Огнем Белка чего-то ждала от озадаченного Дракона. И медленным, едва понятным движением очерчивала своими клинками... господи, КРУГ! Поединочный круг! Круг смерти, как его зовут по древнему обычаю эльфов!
– НЕТ!
– он буквально слетел со своего кресла, подхватив жену на руки и притянув к себе так, чтобы видеть ее спокойные глаза. Чтобы заглянуть внутрь, на самое дно, и убедиться, что она пошутила, что не имела в виду именно это. Чтобы услышать от нее, что она не сошла с ума. Чтобы спеленать, наконец, по рукам и ногам, никогда больше не отпуская обратно.
– Нет, Бел! НЕТ! Ты слышишь?! Я тебя не пущу!
Элиар с изумлением уставился на взъерошенного, откровенно испуганного побратима, не понимая причины такой реакции. Но потом тоже вспомнил о Круге и вдруг спал с лица: теперь ему, наконец, стало ясно, к чему она вела. И стало понятно, что начатый этим утром поединок на самом деле так и не был закончен. А уж такое событие и такую причину для отложенной войны даже Драконы сочли бы уважительной.
Таррэн, наконец, сумел заставить жену посмотреть прямо, но когда это произошло, ему стало очень холодно. Холодно и до жути страшно, потому что это не Белка на него сейчас смотрела - это смотрела совершенно алыми от осознания собственной правоты глазами древняя Драконица из его снов. Та самая. Погибшая. Великая Мать, которая когда-то не сумела остановить своего собственного сына.