Всеобщая история кино. Том 2 (Кино становится искусством 1909-1914)
Шрифт:
Фирма «Эклер», родоначальница этого жанра, тоже вернулась к полицейским фильмам; Викторен Жассэ приобрел у Леона Сази право на экранизацию его романа «Зигомар» о приключениях таинственного бандита в красном капюшоне, печатавшегося в крупной ежедневной газете «Матэн».
«Зигомар» был первым фильмом фирмы «Эклер», длина которого превысила обычные одночастные фильмы и достигла 1000 метров. На него была истрачена крупная по тем временам сумма в 23 000 франков.
О фильме было дано следующее объявление:
«Большой сюжет совсем не значит большой метраж. Слишком часто на 600 и 700 метрах пленки у нас показывали такие сюжеты, для развития которых было бы совершенно достаточно и 200 метров. Бесконечно растягивать сцены, вставлять ненужные эпизоды и отступления только для того, чтобы получить желаемое количество метров пленки, — вот практика, которая скоро заслужит всеобщее осуждение».
«Зигомар»
В фильме «Тайна белой кровати» (1911) Жассэ вновь вернулся к «Нику Картеру». А затем он соединил двух своих прославленных героев в картине «Зигомар против Ника Картера» [311] , которую реклама расхваливала в следующих выражениях:
«Всем известно, что «Ник Картер» пользовался громадным успехом. А «Зигомар» был настоящим триумфом! Поэтому кинопрокатчики уверены, что, показав в своих кинотеатрах фильм «Зигомар против Ника Картера», они сделают максимальный сбор».
311
Зигомара играл актер Аркийер, которого в акробатических сценах дублировал клоун Омер, долгое время выступавший у Патэ.
Мода на уголовные серии во Франции все усиливалась как в кино, так и в популярных изданиях. Вскоре хроника во всех газетах стала заполняться сообщениями о «подвигах» банды Бонно, и кино обвиняли в преступлениях этих анархистов, которые применяли «индивидуальный террор» и всполошили весь Париж, разъезжая по городу в своем знаменитом сером автомобиле с револьверами в руках.
«Эклер», как мы уже говорили, использовала эту сенсацию, сделав фильм в двух сериях по материалам дела Бонно: «Серая машина» и «Вне закона». Фильм вызвал громкий скандал, и полиция запретила его демонстрацию. Тогда Жассэ перешел на менее опасные сюжеты. Он поставил «Балао» Гастона Леру, а затем создал свой шедевр «Зигомар ускользает», где сумел с удивительной силой показать трагическую поэзию промышленных пригородов, прекрасно снятых оператором Равэ.
Но тут Леон Сази запротестовал: Жассэ слишком вольно обращается с его фельетонами: сценарии, написанные Жассэ, имеют очень… мало общего с романами Сази. Чтобы избежать подобных неприятностей, Жассэ, обладавший богатым воображением, выдумал опасную женщину-бандита в черном трико и окрестил ее Протеей. Эту роль он поручил своей любимой исполнительнице Жозет Андрио — прекрасной наезднице, которую он встретил на ипподроме, когда снимал пантомимы, где она принимала участие.
Во время постановки фильма режиссер внезапно заболел; его отвезли в клинику на улицу Антуан-Шаптен, где он и умер 22 июня 1913 года после серьезной операции в 50-летнем возрасте. Созданная им труппа глубоко сожалела об утрате этого образованного и тонкого руководителя.
«Протею» закончил другой режиссер фирмы «Эклер»; фильм вышел в трех сериях (1913–1914) и имел значительный успех. Во время войны картину продолжал Жерар Буржуа.
Эти французские фильмы делали большие сборы и вызвали много подражаний. В 1912 году в Америке Эдисон поставил серию фильмов «Что случилось с Мэри?», экранизировав роман-фельетон, печатавшийся в женском журнале «Лэдиз уорлд»; героиню фильма играла Мэри Фуллер. В Англии Кларендон выпустил серию «Лейтенант Роуз», а фирма «Би энд си» — «Лейтенант Даринг». В Дании «Нордиск» экранизировала серию «Доктор Гар эль Гама, восточный отравитель», выходившую довольно нерегулярно. Франция дала толчок к широкому распространению многосерийных полицейских фильмов, выпустив фильм Фейада «Фантомас», поставленный фирмой «Гомон».
«Фантомас» снимался по популярному роману, выпускаемому издателем Артэмом Файаром; авторы его молодые писатели Пьер Сувестр и Марсель Аллен обязались по контракту сдавать издателю каждый месяц книгу в 250 страниц. Стены Парижа покрылись объявлениями, на которых громадный бандит с кинжалом в руке, в черной маске, во фраке и цилиндре попирал ногой Париж.
Первая книга «Фантомаса», вышедшая в октябре 1911 года, сразу же завоевала неслыханный успех.
Выпуски «Фантомаса» расходились каждый месяц в 600 000 экземплярах и переводились на все языки, включая японский. За три года вышли 32 книжки. Текст большинства из них авторы не записывали, а говорили прямо в диктофон. «Фантомаса» обвиняли в том, что он подрывает основы общества; анархические идеи, в ту пору широко распространенные во Франции, несомненно, содействовали успеху этой книги. Однако это восхваление бандита, «героически» выступавшего против всего общества, было совершенно не опасно. Издатель «Фантомаса» Файар печатал также произведения писателей-роялистов из «Аксьон Франсэз», и мы знаем, что кинопромышленник Гомон, ставленник крупных финансистов-протестантов, был специалистом по антирабочей пропаганде. Но даже такие надежные поручители не помешали палате депутатов объявить в 1912 году, что «Фантомас» несет ответственность за преступления банды Бонно [312] . Пьер Сувестр и Марсель Аллен в своем колоссальном романе-фельетоне не гнались за красотами стиля, но сочетали исключительное богатство воображения с методами работы, примененными Золя при создании «Ругон-Маккаров». Развертывая отдельные эпизоды своего романа в разных социальных слоях общества, они сумели довольно хорошо обрисовать провинциальный город, высший свет, небольшой немецкий княжеский двор, цирк, промышленный район Плен-Сен-Дени, жизнь гуляк на Монмартре, провинциальный суд, санаторий, жизнь апашей и т. д. «Фантомас» был в своем жанре социальной картиной французских нравов накануне 1914 года. Этот увлекательный популярный роман имеет некоторую документальную ценность. Им зачитывались и представители передовых кругов интеллигенции. Так, Макс Жакоб и Гильом Аполлинер основали в то время «Общество друзей Фантомаса», но, кажется, остались единственными его членами.
312
Было известно, что бандиты с «серой машины» утверждали, будто они анархисты, сторонники индивидуального террора «с револьвером в руках». На их процессе в качестве обвиняемого выступил теоретик анархизма В. С. Кибальчич.
«Фантомас» был последним перевоплощением романтического героя. В своем черном капюшоне он был современным отпрыском «Мельмота» Матюрена, «Вотрена» Бальзака, «Манфреда» Байрона, «Школьного учителя» Эжена Сю или «Рокамболя» Понсона дю Террайля. Он появлялся всегда в черной маске, скрывавшей его лицо, но в самых разнообразных обличьях. Он умел перевоплощаться как никто и в мгновение ока мог стать светским доктором, подозрительным апашем, деревенским простофилей, монахом, судьей, голландским королем, лесным жителем или клубменом. С Фантомасом — непобедимым воплощением зла — боролись (без всякой надежды на успех) сыщик Жюв и его верный друг журналист Фандор. В их приключениях были замешаны две женщины: леди Бельтам, любовница бандита, — то участница его преступлений, то кающаяся грешница, — и ее дочь Элен, в которую влюблен Фандор. Воображение читателей наделяло героев мифическими чертами. Созданные авторами романа типы живы и поныне (в 1950 году) — редкий случай в литературе. В кино Фантомаса играл Рене Наварр, Жюва — Бреон, Фандора — Жорж Мельшиор, леди Бельтам — Рене Карл, Элен — Иветта Андрейер…
Первую серию «Фантомаса» Гомон выпустил в 1913 году (23 апреля), она шла больше часа. Фильм сразу произвел сенсацию. Когда Рене Наварр, исполнитель Фантомаса, появлялся на улице, его тотчас окружала толпа.
Пять серий «Фантомаса» были шедевром Фейада (апрель 1913 — июль 1914 годов). Создатель «Жизни, как она есть» внес в этот фильм свое чувство конкретности и со скрупулезной точностью обрисовывал детали фантастического и неправдоподобного сюжета. Этот искренний и горячий поклонник Понсона дю Террайля невольно обнаружил, что ему присуще поэтическое восприятие реальной жизни и природы, а еще больше — поэзии парижских улиц, которые так много дали искусству Бальзака. Эти крыши, по которым убегает бандит, овеяны глубоким лиризмом… Серые стены, ставни, мостовые, фиакры, тяжелые ломовики, старомодные такси. А на заднем плане несколько упрямых зевак смотрят, как снимается фильм.
С неменьшим мастерством Фейад дает интерьеры. Показанное им ночное кабаре, в котором завсегдатаи танцуют танго, а изящные дамы с белыми эгретками в пышных прическах смотрят устаревшие я немного забавные в наше время аттракционы, — все это воспроизводит характерные черты целой эпохи скупыми и выразительными средствами, достойными Линдера или Чаплина.
В «Фантомасе» Фейад ведет рассказ четко и уверенно. В нем действие стремительно, а синтаксис очень прост; никаких повторений, никаких длиннот. Его почерк напоминает руку Вольтера — это настоящий французский стиль.