Выключай телевизор, хэппи-энда не будет!
Шрифт:
– А ты разве не практикантка? – удивился парень.
– Сейчас по шее получишь! – предупредила Елена, опасно сузив глаза. – Вообще-то я стажер. А когда закончу университет, то сразу перейду в штат. Мне и осталось-то всего два с половиной года.
– Подожди, - задумался Данила. – Но ведь ты на дневном учишься. Как же тебя стажером оформили? А, я, кажется, догадался. Папа, небось, позвонил?
– То есть, ты считаешь, что я ни на что сама не гожусь, - прошипела Андреева. – И все мои достижения яйца выеденного не стоят? А в редакции меня держат исключительно из желания угодить отцу. Так? – И, не дожидаясь ответа, запулила в голову юноши одну из подушек. – Какая же ты скотина, оказывается, Мельник!
Ленка вскочила и ринулась
– Не звони мне, сволочь! – Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом.
Вот и поговорили. Мельник тихонько вздохнул. Разыгрывать сценки из индийского кино с уговорами, клятвами, песнями и плясками он не собирался. Пусть за ней другой кто-нибудь другой бегает, словно комнатная собачонка. И так уже не раз ловил себя на мысли, что несколько переборщил в общении с девушкой, позволив ей плотно так вскарабкаться ему на шею, свесить ножки и указывать, куда идти. Хватит. В конце концов, в ЗАГС он пока точно не собирался. А, соответственно, роль покорного и смирного подкаблучника покамест не актуальна.
Вот, кстати, задумался Данила, а почему именно сегодня он осознанно пошел на обострение ситуации, прекрасно понимая, что его, якобы, неосторожные слова вызовут бурную реакцию у девушки? И сам себе ответил: письма! Да-да, вот эти самые многочисленные письма, которые ему вручил комендант новогорской базы. Попросил зайти после тренировки и вручил с некоторым раздражением небольшой мешок.
– Сам давай разбирайся со своей корреспонденцией, - ворчливо заявил он. – Каждый день с почты приносят. Мне их уже складывать некуда.
– В смысле? – растерялся Мельник. – Это что, все мне?
– Нет, папе римскому! – вызверился комендант. – Конечно тебе. Забирай и вали с глаз моих. И чтоб раз в три дня за следующими порциями заходил, я за тобой больше бегать не буду. Понял?
– Понял.
А уже дома, глядя на разношерстные конверты, Данила вдруг отчетливо понял: худо-бедно, но он заработал себе имя в советском футболе. И теперь уже не является никому не известным салажонком из дубля, каких в каждой команде вагон и маленькая тележка. Эдаким китайским фейерверком, который выстрелил, поднялся в небо метров на двадцать, хлопнул там с негромким треском и быстро погас. Нет, его, похоже, взвесили, оценили и признали достойным внимания. И какого, спрашивается, черта, он должен вести себя, как бедный родственник?
По-хорошему, еще очень большой вопрос, что думают об их отношениях с Еленой ее родители. И нужен ли им в матримониальных планах футболист. Обычно в номенклатурных семьях советской элиты не приняты мезальянсы. И, наверняка, уже давно взят на заметку какой-нибудь молодой и перспективный вьюнош из семьи дипломата, партийца или, на худой конец, военного. Почему, спрашивается, не пресекли их общение? Ну, вариантов, разумеется, может быть несколько, но Данила склонялся к тому, что папа или, скорее всего, мама Андреевой решила, что пусть, мол, дочка немного погуляет, перебесится, поймет, что связалась с парнем не ее круга, и тихо-мирно вернется в родные пенаты. Всплакнет на груди родной мамули и покладисто пойдет под венец с тем, на кого укажут. А что, вполне себе рабочая версия. И если в ближайшее время ему не предъявят, что, дескать, как посмел обидеть нашу драгоценную кровинушку - а ну-ка, быстро метнулся заглаживать вину! – то его предположения верны. И их размолвка воспринята с облегчением. Давно пора и все такое.
Ладно, пусть идут лесом. Он свой ход сделал и мяч теперь на их стороне. Подождем ответной реакции. С этой мыслью Мельник взял первое попавшееся письмо, надорвал с одной стороны конверт и вытащил пару листочков, вырванных из школьной тетрадки.
«Здравствуй, Данила!
Надо же, обалдело потряс головой Данила. Прям, натуральный фанат появился. А что, если устроить какую-нибудь показательную акцию? В стиле более поздних рекламный мероприятий. Пригласить паренька вместе с родителями в Москву, свозить их на базу, стадион, подарить мячик с автографом. На игру в этом сезоне уже точно отвести не получится, но и без того впечатлений у семьи будет хоть отбавляй. А если еще подключить телевизионщиков, чтобы те сняли репортаж…
Стоп! Эк, куда понесло-то, одернул Мельник сам себя. Какие, к хренам, телевизионщики? Здесь подобные акции возможны исключительно по разрешению вышестоящих органов. И никакой самодеятельности они не потерпят. Ишь, чего удумал, культ личности Данилы Мельника создать! Взгреют моментально по первое число, тот же товарищ Семенов с удовольствием оттопчется.
А вот что действительно реально, так это проехать по городам и весям в составе «Динамо» с мастер-классами. Подшефных коллективов у его клуба было, как на Жучке блох. То есть, до фигища. Вот туда запросто направят. И даже отвезут, поскольку отчитываться наверх о проделанной работе нужно всем. Ведь, как учил дедушка Ленин: коммунизм – это учет и контроль! Кстати, о чем-то подобном – в плане посещения детских команд, разумеется, не об Ильиче, - недавно Голодец говорил на каком-то собрании. Мельник тогда не особо вслушивался, а, выходит, зря. Главное, чтобы на «зону» не отправили, мячик на потеху ворам чеканить. Это сразу нет. Красное пальтишко – ага?
Да, надо все хорошенько обдумать. С этой мыслью Данила отложил в сторону письмо и конверт от мальчика Сережи и решительно потянулся за следующим посланием.
– Плохо, Мельник. Очень плохо, - Бесков поморщился. – Бери пример, вон, хотя бы с Козлова. Он с мячом даже спать ложится. А ты лениться стал в последнее время. Раньше после тренировок всегда задерживался, отрабатывал финты или удары, а теперь первым в душ несешься. Отсюда и резкое снижение уровня формы. И, как следствие, редкое попадание в состав. А тебе, с учетом молодости и отсутствия стабильности, пахать нужно в два, в три раза больше, чем другим. Понял?
– Да, - еле слышно выдавил красный, как рак Данила. – Уяснил.
– А коль уяснил, тогда сейчас идешь и в паре с Лариным отрабатываешь удар с лета. – Константин Иванович недовольно посопел. – Тоже еще один звездун. Один раз прогремел и сразу нос задрал до небес. Володя, - окликнул старший тренер Козлова. – Давай, как ты умеешь, понабрасывай двум этим дарованиям. Ракитский, в рамку! И учтите, - Бесков строго посмотрел на двух провинившихся футболистов. – У кого в серии из тридцати ударов будет меньше забитых – гусиный шаг вокруг поля.