Выкуп
Шрифт:
– Ты читал эту книгу? «Последний из могикан»?
Он дёрнул плечом, сказал небрежно:
– Не-а!
И пошёл прочь. Но через два дня увидел девочку на той же скамейке, читающую. Она тоже заметила его, подняла книгу обложкой к нему. Там тоже были нарисованы индейцы и охотник, но картинка была другая. И название – «Следопыт». Девчонка улыбалась ему, но он быстро отвернулся и побежал к своим ребятам. А потом случилось так, что его чуть не выгнали из лагеря.
Когда он выходил из столовой после обеда, к нему подбежал Мишка, мальчишка из деревни совсем недалеко от лагеря. Деревенские приходили сюда, когда в лагерь к ребятам приезжали артисты или циркачи с концертами, и уж конечно вечерами, когда на летней киноплощадке крутили фильмы. Мишка как-то сел в кино
– Сашок, пацаны прислали меня, чтоб тебя просить! Выручай! У нас Серёга заболел – утром увезли в больницу аппендицит вырезать! Представляешь? Через час игра! Вылетим в трубу без нападающего!
Серёга был у них единственным нападающим, замены ему не было, и Сашка отлично представлял, как будет трудно команде. А он уже болел за этот деревенский «Факел»! Ему ужасно хотелось прямо сейчас побежать следом за Мишкой, выйти на поле…
– У нас сейчас «мёртвый час», – сказал он растеряно. – Попробуй, уйди!
– Давай у твоего вожатого отпросимся? Я ему всё объясню!
– Нет, – Сашка покачал головой. – Он назло не отпустит!
Со своим пионервожатым он уже несколько раз ссорился, и тот грозился, что пойдёт к директору, добьётся отчисления из лагеря. Говорить такому всё, как есть – гиблое дело!
– Так что же, не пойдёшь? – У Мишки даже голос от огорчения сорвался. – Эх, пацаны так надеялись!
– Пойду! – Глаза у Сашки загорелись возбуждённо. – Плевать я хотел! Вот только подожди немного: сейчас нас всех уложат в постельки, вожатый немного подождёт и смоется – он сам в это время на свидалку бегает к воспитательнице из младшего отряда! А я сразу бегом к вам! Успею, вы ждите, форму мне приготовьте…
Вообщем, матч «Факел» выиграл, три мяча забил именно он, Сашка! Но как только игра окончилась – помчался в лагерь, там ведь уже целый час прошёл после сна, и уж конечно его хватились! Он как раз бежал мимо здания пионерского театра, когда увидел пионервожатого и директора лагеря – они быстро шли, директор хмурился, а вожатый что-то говорил, размахивая руками. У Сашки сжалось сердце, он, съёжившись, отскочил за угол дома. И тут увидел на открытой веранде ту самую девочку из среднего отряда. Этот раз у неё в руках была не книжка, а какая-то цветная бумага и ножницы. Она, похоже, сразу поняла, что у Сашки дело плохо: он, испуганный, прижимался к стене, а за углом уже раздавались близкие голоса двух человек.
– Иди сюда, – позвала она. – Быстро! И молчи, я что-нибудь придумаю.
Он ничего не понял, но инстинктивно перескочил через резную ограду веранды, и девчонка как раз успела сунуть ему в руки бумагу и ножницы. В это время показались директор и вожатый, оба тут же остановились. После нескольких секунд замешательства вожатый воскликнул:
– Вот он! Соколин, ты где был? Как ты смел самовольно уйти с «мёртвого часа»? И потом? Все тебя ищут! Да за такое из лагеря надо выгонять!
Директор хмуро молчал, но явно ждал ответа. Сашка стоял бледный и, сам того не замечая, резал ножницами бумагу. Он не знал, что сказать, и, казалось ему, пауза длится целый час. Но тут раздался спокойный голос девочки:
– Виктор Васильевич, но вы же сами разрешили мне взять себе в помощники кого я захочу! Вот я и попросила этого мальчика, Соколина. Я же одна не успеваю!
– Да, да! – Директор как-то даже обрадовано повернулся к вожатому. – Арине Антоновой поручено начать готовить декорации к нашему балу-маскараду, я разрешил ей набрать себе команду
– Очень хорошо! – уверенно подтвердила девочка.
– Но почему мне ничего не сказали? – воскликнул вожатый уже не так уверенно, но сердито. – Я бегаю повсюду, ищу!
– А вас не было на месте, когда за мной пришли! – сказал злорадно Сашка, уже пришедший в себя. И увидел, как вожатый вдруг густо покраснел, а директор посмотрел на него подозрительно:
– Да, в самом деле, Николай, где вы были? Впрочем, мы это обсудим… Работайте ребята, чтоб всё было хорошо!
Они ушли. Некоторое время ребята молчали. Сашка смотрел с восхищением на девочку, которую, как он теперь знал, звали Арина Антонова, и не находил слов. А она спросила, как ни в чём не бывало:
– Значит, твоя фамилия Соколин? Вот здорово! Ты мне тут полчасика помоги повырезать кое-что, а потом, после полдника, я тебя поведу в одно место. Тебе будет интересно, вот увидишь!
В дальнем углу лагерной территории, за хозяйственными постройками – складами, погребами, прачечной, – в заборе оказалась замаскированная дыра. Следом за Аринкой Саша пролез в неё, сбежал по крутому склону к неглубокому узкому оврагу. Его перекрывал ствол упавшего дерева – толстый, сучковатый. Девчонка сбросила тапочки и босиком ловко полезла по стволу. Сашка последовал её примеру. Потом, на другой стороне оврага, они остановились у густых кустов, и Аринка, приложив ладонь ко рту, издала странные завывающие звуки: «Оу-оу-оу!» Совсем рядом ей кто-то ответил, но по-другому: «Йо-ха-ха!»
– Пошли! – кивнула она Сашке, и, продравшись сквозь кусты, они сразу очутились на маленькой уютной поляне. Там, на траве, уже сидело человек шесть девчонок и мальчишек – в основном из среднего отряда, но Саша с удивлением увидел и своего соотрядника. Ребята вскочили с криками, но девочка, приведшая его, подняла руку, и они сразу замолчали.
– Делавары, – сказала она. – Нашему племени не хватало друга – белого охотника, которого мы называем Соколиный Глаз, а наши враги гуроны – Длинным Карабином. Теперь он у нас есть!
И она торжественно указала на Сашку, который ещё не совсем понял, что происходит, но которому всё было уже очень интересно.
С этой минуты его жизнь в лагере превратилась в настоящее приключение. Он теперь был освобождён от «мёртвого часа», как и другие «делавары»: официально они составляли бригаду Арины Антоновой по оформлению бала-маскарада. Они и правда каждый день с полчаса клеили, красили декорации, а потом ускользали на свою поляну. Там, на ней, происходили самые разные события: сражения, засады, погони, выслеживания врагов. Не было близкого лагеря, редкого леса, небольшого ручья: они пробирались по дикой чащобе Северной Америки, по заросшим густыми деревьями берегам Гудзона, на индейских пирогах плыли по озёрам Онтарио и Хорикэн, плясали воинственные танцы, прося у Маниту удачи в охоте и боях. Они побеждали гуронов и мингов, но иногда и хоронили своих воинов, они помогали англичанам против французов, выводили тайными тропами заблудившихся путников… Аринка так обо всём интересно рассказывала, что ребята забывали о времени и о действительности. Но она не только рассказывала – они и сами, словно войдя в тот мир, сочиняли собственные приключения, дополняя друг друга, перебивая, иногда споря, но всегда получалось необыкновенно интересно. У всех у них были индейские имена: Аринка была Чингачгуком – Великим Змеем, был Ункас – Быстроногий Олень, других ребят звали Мудрый Бобр, Орлиное Перо, Серый Бизон, Терновый Шип, Утренняя Роса. Сашка стал Соколиным Глазом. Из рассказов Аринки он много узнал об этом человеке, которого по-настоящему звали Натти Бампо и у которого было много прозвищ: Зверобой, Следопыт, Длинный Карабин, Кожаный Чулок, но самое лучшее – Соколиный Глаз. Сашка гордился тем, что его фамилия так похожа на это прозвище! Нет, думал он, это не случайно! Он даже изменил ударение в своей фамилии, стал называть сам себя «Соколин» и поправлять других. Скоро к этому привыкли все – и друзья, и учителя, по-другому уже его не называли.