За все, что мы делаем, отвечать будем вместе!
Шрифт:
Не обедаю, избавляя маму от лицезрения моей кислой мины, прекрасно зная, что ей от этого ничуть не легче, но я сейчас не об этом думаю. Я настроен слишком серьёзно. Я должен увидеть её и если мне придётся бить кому-то морду, то пусть так.
Ближе к девяти вечера захожу на кухню и убедившись, что мама у себя, подпрыгиваю на месте в дверном проёме и цепляюсь руками за антресоль. В уголке лежит мой старый кастет, который я положил сюда, когда уезжал в армию, беру его в руки и снова оказываюсь на полу, мягко приземлившись на плитку. Быстрым движением
— Сынок? — она устало трёт глаза и непонимающе смотрит мне в спину.
— Скоро буду — кидаю я, тщательно прожёвывая жвачку и скрываюсь за дверью, даже не услышав её последних слов. Ей тревожно и не по себе, но единственное о чем я сейчас думаю — это то, как буду поступать дальше.
Выворачиваю на бульвар и засунув руки в карманы, размеренным шагом иду по дороге, не обращая внимания на прохожих, которые идут мне на встречу оживленно о чем-то говоря, смеясь и жестикулируя. В какой-то момент начинает раздражать все, что окружает и я вжимаю голову в плечи, дабы хоть немного ослабить гнев. И чем ближе я становлюсь к этому гребенному клубу, тем больше меня колотит и вынуждает сжимать до боли челюсть.
Дохожу до нужного переулка и заворачиваю в него, увидя вдалеке ораву людей, стоящую у, буквально, взрывающегося от битов здания, освященного тысячью цветных лазеров. Вокруг шумно, как на базаре, немерено машин на парковке и слишком много дорогих шлюх.
Подхожу к лавочке, стоящей в палисаднике, в десятке метров от дверей здания и запрыгнув на неё, иду к противоположному краю, будто пытаясь увидеть кого-то вдалеке.
Если она уже внутри, буду ждать тут, пока не выйдет, потому что переться туда — смысла нет, не пустят.
Раздраженно сажусь и передергиваю плечами, стараясь успокоиться и перестать злиться, но ярость буквально подливает масла в огонь и я чуть ли не скалюсь, бешено бегая взглядом по посторонним.
Начинаю одними лишь губами выражать свои мысли по поводу её поступка, как краем глаза замечаю в подъехавшем такси двух, вышедших из него девиц. Поворачиваю голову в их сторону и замираю, кажется, перестав дышать.
Там, прям возле машины стоят, одна — шатенка с мелированием, которую я первый раз в жизни вижу, а вторая — Кэтрин… Точнее, сначала я не понял, что это она.
Девушки о чем-то шумно шутят и смеются, касаясь друг-друга ладонями.
— Кэтрин. — требовательно окликаю я девушку.
Медленно поднимаюсь со своего места и продолжаю буравить взглядом эту, новую для меня Кэтрин Пирс. Да, так пожалуй лучше звучит — Кэтрин Пирс.
Вдруг она поворачивает на меня голову и тоже замирает, а её ярко-красные губы в миг теряют улыбку. Глаза больше не искрятся, а вторая девушка с непониманием рассматривает меня, словно я инопланетянин.
— Кэт, кто это? — презрительно спрашивает та.
— Иди, я догоню тебя, — торопливо, не открывая от меня глаз, приказывает она, но подружка не унимается, пытаясь забрать Кэт с собой. — Иди, иди! — цедит брюнетка сквозь
Оглядываю её с ног до головы, держа руки в передних карманах. Она в кратчайшем темно-сером облегающем все её прелести платье, при этом открывающим её стройные ноги, облачённые в высоченные шпильки. На её плечи накинута кожаная косуха, а подмышкой у неё чёрная сумочка. Волосы разбросаны по плечам, а ярко-красные губы и ногти, буквально, сверкают в полумраке.
— Не ждала? — каменно чеканю я, понимая, как глупо выгляжу, стоя рядом с этой напудренной швалью, духи которой чувствуются чуть ли не за три километра.
— Деймон, — она тут же становиться сосредоточенной и у неё появляется такое выражение лица, будто она сейчас намерена меня успокаивать. Кэт делает шаг ко мне на встречу, а я стою как вкопанный. — Только без скандала, ладно?
— А как? — просто спрашиваю, но челюсть тут же неприятно сводит и я начинаю злиться ещё сильнее, при этом несчастно разглядывая её шоколадные глаза.
— Как… — усмехается она, будто я дурачок. — Спокойно поговорим — она выгибает спину и становиться похожа на накрашенную цаплю, в её голосе нет ни капли вины и мне кажется, что она сейчас рассмеется.
— Давай, может, поцелуемся для начала? — Не могу отвести от нее глаз, понимая на сколько это убого, в данной ситуации. Я становлюсь ещё яростней и уже плюю на все своё страдание. — все-таки, два с половиной года не виделись, м?
— Ну глупо это, — фыркает Пирс и улыбается. — Потом, два года — это слишком большой срок, — в этот момент я осознаю, что действительно не знаю, стоящую передо мной девушку. Она чужая, как будто в неё вселилось инородное тело и теперь управляет её разумом. — ну прости, так вышло…
— Я все это время, о тебе и думал, а ты: «так вышло», да? — чуть громче, срываясь задал вопрос я, поддавшись немного вперёд.
— Деймон, Деймон, Деймон! — протестующе выставляет она руки перед собой. — Ну зачем сейчас все это? — она возмущённо смотрит мне в глаза.
— Как зачем, Кэт? — непонимающе вылупляю глаза. — Ты че сделала? Ты че сделала, Кэтрин? — хватаю её за предплечье, но она начинает кричать и дергаться, желая освободиться из моей хватки.
— Не трогай меня! — выкрикивает она мне прямо в лицо и внезапно перестает барахтаться. — Синяки будут… — спокойней добавляет она, смотря мне прямо в глаза.
— Понял… — отрешённо тяну я. — Синяки… — Вы посмотрите на неё, цаца! Синяки у неё будут.
— Эй балбес, отойди от неё! — поворачиваюсь в ту сторону, из которой донёсся голос и вижу чуть выше меня ростом, коренастого такого быдло, в дорогущих синих штанах, рубашке и пиджаке, с подвернутыми рукавами. Возле него телепается та самая шатенка, которая ушла буквально минуту назад и опасливо смотрит на меня.
— Этот? — киваю в его сторону.
— Деймон, не надо! — вырывается у Кэт, но я уже не слышу.