Закон оружия
Шрифт:
– Видишь серебристый «Форд»? – спросил я у водителя. – Сейчас оттуда будут стрелять. Это бандиты из русско-китайской мафии.
Хозяин машины тут же позеленел и стал тормозить, видно, в надежде высадить меня на ближайшем углу.
Я тут же пресек эти попытки:
– Остановишься – твою дрянную машину тут же расстреляют!
Водитель страшно обиделся.
– Мой автомобиль очень хороший, и если господин
Я пообещал – выбора не было.
Деньги делают чудо. Мой водитель раскраснелся, крепче взял руль, подался вперед и утопил акселератор. Он мотался по переулкам, где не так часто попадалась полиция, сурово штрафующая за превышение скорости, он упивался возможностью показать класс на своей старенькой «Тойоте», утереть нос самоуверенным пижонам в «Форде». Мы оторвались на три, потом на четыре машины, потом наши преследователи застряли на красном сигнале светофора и потерялись из виду.
– Мистеру нужно на крокодилью ферму? – спросил водитель.
– Давай! – после раздумья согласился я.
Но неудачи в лице знойных кавказцев и местных мафиози преследовали меня и там. Я воочию представлял, как злые силы, притопывая, двигались по кругу – в боевом ритуальном танце Зикр. Кольцо сжималось, и в центре его был я…
Шофер дожидался меня у входа, а я равнодушно глазел на уродов, которые ползали друг по другу и вызывали омерзение своей вонючей борьбой за место под солнцем. В этом они напоминали людей…
Тут меня и подстерегли трое, совершенно неизвестных. Фотографию мою, что ли, размножили? Вычислили они меня точно.
– Пойдем, поговорить надо! – предложил стриженый крепыш с тяжким взглядом и акцентом жителя гор.
Я осторожно столкнул его к крокодилам. Двое местных в ужасе отшатнулись. Это дало мне возможность сделать рывок.
В следующую минуту крокодилы с их проблемами были далеко позади.
Я понял, что мне не дадут улететь. И я отправился в полицию.
Худенькие ребята с быстрыми живыми глазами внимательно выслушали мою почти правдивую историю про то, как меня, журналиста, преследует русская мафия за мои разоблачительные статьи о наркобизнесе. Они тщательно изучили мой паспорт, звонили в посольство, потом в свое бюро Интерпола. Около часа мы ждали подтверждения
– Да, вы действительно являетесь журналистом газеты «Chelovekk i zakon». Представитель Министерства внутренних дел России нам сказал, что это очень смелая газета и у нее сейчас трудное время.
Последним словам я не придал значения, адресуя все трудности только в свой адрес.
Наш самолет опоздал с вылетом на целый час – вещи пассажиров осматривали особо тщательно. На борт меня сопровождали пять полицейских – по просьбе сотрудников посольства. Окинув напоследок зал ожидания, я увидел Лао и двух черноволосых горцев, которые мрачно делали вид, что меня не замечают. Теперь им предстоит напряженная мыслительная работа, я посочувствовал. Пусть же останусь для них мистером Икс: то ли полицейским-спецназовцем, то ли диверсантом-налетчиком из нового мафиозного клана, неожиданно арестованным перед вылетом…
А мне хотелось увидеть милую хрупкую девушку по имени Пата, позвать ее за собой, зная, что она преданно пойдет за мной в страшную холодную страну, бросит родной берег вечного лета. И я бы призывно махнул рукой, она расцвела бы, бросилась за мной, пытаясь пробиться из-за длинных спин европейцев. А эскалатор с тихим гулом все увозил бы меня в глубь аэропорта, к трапу, а сзади все так же бы напирали полицейские…
Меня ждала Москва. Нам сказали, что в столице снегопад.
Я не знал еще, что в аэропорту Шереметьево-2 меня будет встречать милиция. Что тяжелое известие обрушится на меня буквально в первые же минуты на родной земле: от взрывного устройства, заложенного в редакции, погиб Сидоренко. И я буду долго выходить из тяжелой депрессии, коря себя за то, что стал косвенным виновником его гибели. А ребята из управления по борьбе с наркомафией и собровцы будут терпеливо ждать, пока я очухаюсь и возьму себя в руки.
Впрочем, не пройдет и недели, даже пяти дней, как начнутся новые, неожиданные и решающие в моей судьбе события.
А пока я был счастлив, потому что самолет заходил на посадку, мелькали подмосковные сосновые-еловые леса, за бортом шел снег, и мне очень хотелось набрать его в пригоршни, оттереть чужеземный загар и посчитать, что все случившееся со мной просто пригрезилось…