Завещание инора Бринкерхофа
Шрифт:
– Верни им деньги, - грозно сказала я. Он что, серьезно думает, что я проникнусь и быстро выпью содержимое чашки? Да мне, чтобы в этого Клауса влюбиться, и ведра будет мало. Вот с Рихардом точно бы получилось. Жалко, что он отказался.
– Не могу, - смущенно отвел глаза отец, - я их не очень удачно вложил, так что возвращать уже нечего.
– Вернешь с наследства, - безжалостно заключила я.
– Так они какой-нибудь результат уже сейчас требуют, - залебезил отец.
– Иви, ну поулыбайся ему, чего тебе стоит? Больше ведь от тебя ничего не требуется.
Я уже хотела было ответить твердым "нет", как вдруг мне пришло в голову, что я могу поиспытывать на нем все эти томные взгляды и вздохи и понять, что же с ними не так. Человека, который настаивает
Глава 10
В храм я с родителями не пошла по просьбе отца. По его словам, чтобы было кому присмотреть за подготовкой праздника в доме. Но мне кажется, что причина была в другом. Он совсем не уверен был в том, что я смогу быть достаточно внимательной к Клаусу, и стремился оттянуть возможный неприятный разговор до момента, когда брак Барбары будет уже заключен по всем правилам, и никакой скандал ему уже не повредит.
Сестренка выглядела просто изумительно. Ее золотистые локоны, чуть более светлого оттенка, чем у меня, мы укладывали около часа, стремясь добиться нужного эффекта нежности и праздничности одновременно. Наша работа осложнялась еще и тем, что Барбара совершенно не могла усидеть на одном месте, ее тянуло постоянно что-то проверять, она хотела быть полностью уверенной в том, что мы ничего не забудем.
– Барбе, - не выдержала я, - неужели ты хочешь пойти в храм с вороньим гнездом на голове? А ведь к этому все и идет. Посиди ты тихо хоть немного. Все же замуж собираешься, а не в начальную школу.
– Посидеть бы ей еще годик дома, - вздохнула мама, пытаясь в очередной раз закрепить цветок в волосах сестрички.
– Ну какая из нее жена? У нее же ветер в голове. Дурное дело ваш дед сделал.
На мой взгляд, мама была совершенно права, как и в отношении сестры, так и в отношении нашего деда. Но когда в нашей семье ее кто-нибудь слушал? А вот Барбара отчаянно запротестовала, утверждая, что они с Юргеном давно друг друга любят, так что какая разница, поженятся они годом раньше или годом позже, но наконец застыла на стуле, как статуя, что и дало нам возможность закончить с ее прической.
И вот счастливая сестра с родителями отбыла в храм. А я начала блуждать по дому, больше мешая, чем делая что-то полезное, так как наша экономка прекрасно справлялась со всем сама. Ее зычный голос раздавался в разных концах дома, направляя работу в нужное русло. Я заглянула на кухню, но там моя помощь тоже не понадобилась, так что я просто прошла в комнату Барбары, взяла один из ее любимых романов и начала читать. Нужно же узнать, что такого особенного в подобной литературе, что Анита, к примеру, иной раз зачитывалась почти до утра, а на занятиях потом сидела сонная, но довольная. Но книга Барбары меня совсем не увлекла. Возможно, дело было в том, что я давно уже не читала ничего, отличного от учебников и справочников, хотя, скорее, потому, что страдания главной героини были совершенно надуманными. Временами так и хотелось стукнуть ей книгой по голове и сказать: "Он же тебя любит, дура!" Но стукать было некого, так что когда пришла экономка с известием, что пришли первые гости, я даже обрадовалась, захлопнула потрепанный томик и отправилась их встречать.
Практически все приглашенные сегодня были знакомы мне с детства, более или менее успешные в делах, все они имели одну общую черту - весьма приличный доход. Поэтому, когда меня поздравляли с недавним замужеством, в словах сквозило недоумение и осуждение моего поступка, а одна дама даже бестактно заявила, что надеется через некоторое время получить приглашение на мою свадьбу с другим, более достойным меня мужчиной. На что я ей вызывающе сказала, что я вполне счастлива в браке, и менять своего мужа на более достойного не собираюсь.
– Выходить замуж нужно за человека своего круга, - снисходительно сказала она мне.
– Вот когда останетесь без денег, завещанных вам дедушкой, вспомните мои слова, но поздно будет. Я уверена, что вы даже брачный контракт не заключали.
–
– Думаете, ему нужны исключительно вы?
– ехидно сказала дама.
– Приз вы, конечно, красивый. Но посмотрим, что вы скажете через год.
Разговор этот вывел меня из того зыбкого состояния равновесия, в котором я находилась с утра, и заставил опять задуматься над причиной, побудившей Рихарда на мне жениться. Контракт мы действительно не подписывали, да и предложенный мной договор он отверг, но мысль о том, что он женился на мне в надежде получить не половину завещанного мне, а все, казалась совершенно не соответствующей тому человеку, которого я успела узнать за это время. Ведь к материальной стороне жизни он относился совершенно равнодушно. Долго думать на эту тему мне не дали появившиеся Хайнрихи. Старший смотрел на меня с явно выраженной неприязнью, а на лице младшего ожидание было написано просто огромными буквами. Я не стала его разочаровывать - затрепетав ресницами, я послала ему один из тех выразительных взглядов, что так старательно репетировала последние дни перед зеркалом. Потом еще один. И еще. Клаус просто застыл на месте, не в силах сделать даже шаг. Из глаз его исчезло всякое осмысленное выражение, а по лицу разлилось такое блаженство, что я даже испугалась, не переусердствовала ли я с обстрелом. Все же одного пламенного взгляда было вполне достаточно. А ну как свалится он, не в силах выдержать столько счастья? Но Хайнрих-старший подтолкнул отпрыска, и тому удалось, хоть и с трудом, справиться со ступором. Общаться ни с кем из них мне не хотелось, поэтому я стала двигаться по залу, стараясь как можно дальше от них находиться. К сожалению, усилия мои оказались тщетны, зал наш имеет не такие уж огромные размеры, и Клаусу удалось-таки загнать меня в угол.
– Инорита Ивонна, ваш поступок оставил кровоточащую рану в моем сердце, - начал он свою обвинительную речь, которую, судя по стилю, была разработана совместно с моим отцом.
– Я был так счастлив те несколько дней после вашего согласия на наш брак, пока не пришло это ужасное известие о вашем браке. Как вы могли так со мной поступить?
– Я глубоко сожалею о происшедшем, - покаянно сказала я.
– Сожалеете и только?
– Просто завещание деда оказалось таким ударом для меня, - начала я пояснять, непрерывно улыбаясь, - что мне очень сложно было разумно оценивать свои поступки. Слишком уж мало времени отвел он на устройство моей личной жизни. Возможно, будь сроки побольше, и результат был бы другим.
– Инорита Ивонна, я готов вас ждать столько, сколько понадобится.
– Инор Хайнрих, - сделала я недоумевающее лицо, - к чему эти разговоры? Я ведь уже замужем.
– Но инор Бринкерхоф сказал, что я могу надеяться, так как брак ваш...
– Инор Хайнрих, - сказала я, подарила очередной выразительный взгляд и подкрепила его нужной интонацией, - мне кажется, нам с вами не следует долго разговаривать. Это обращает на себя внимание. Понимаете, о чем я?
В этот раз рядом с Клаусом отца не было, так что выходил он из заторможенного состояния достаточно долго для того, чтобы я успела от него сбежать, бросив еще один контрольный взгляд. Итак, получается, все я делаю правильно, что и подтверждает реакция Ханриха-младшего. Впрочем, дело ведь может быть в том, что я ему изначально нравилась. Значит, нужно попробовать еще на ком-то. Экспериментировать на невиновных инорах мне казалось крайне неблагоразумно, но как же иначе-то проверить? Я ломала над этим голову, когда сзади вдруг раздалось:
– Ивонна, мы так рады тебя видеть, - все свои слова Эвамария сопровождала такой сладкой улыбочкой, что на ней вполне можно было варить варенье из очень кислых фруктов. Гюнтер подтвердил ее речь вежливым наклоном головы.
– Прекрасно выглядишь, дорогая. А где твой муж?
– У него дела в столице, - ответила я, не собираясь рассказывать бывшей подруге о требовании отца.
– При первом же взгляде на него становится понятно, что делами ему заниматься просто необходимо, - заявил Гюнтер с ехидной ухмылкой на лице.