Журналист в кармане. Апокалипсис в шляпе, заместо кролика – 4
Шрифт:
– А ты на верном пути. – Сказал Михаил.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Клава, не понявший ничего из сказанного Михаилом.
– А то, что для работы в областях необъяснимого, где жизнь в основном течёт за кулисами, а публичность и выставка себя напоказ, служит прикрытием этой настоящей жизни, где каждый встречный и поперечный тебе готов голову задурить имиджевыми и прорывными проектами, и не от делать нечего, а он так живёт и думает, – заодно думает, что так живёт и по другому не может думать и жить, – куда нас направил Каутский, по его и честно сказать, и по-моему разумению, как раз и нужен такой не укладывающийся в обыденный стандарт мышления, конспирологический подход. – Вот
И хотя у Клавы насчёт всего этого дела имелись свои догадки, где свою роль играли его новоиспечённые родственники, наделённые непомерным по некоторым разумениям влиянием, он посчитал, что сбрасывать со счетов предложение Михаилом не стоит. Правда, ему бы хотелось знать … Но Михаил, кого-то по коридору заметив, сейчас даёт ему только одно знать – подожди меня на выходе, я скоро, – скороговоркой сказал Михаил и побежал кого-то там догонять. Ну а Клава не против побыть один и подумать над многим, тем более он ничего в ответ сказать и не успел.
И вот он, глубоко отвлекшись на себя, то есть пребывая в задумчивости, само собой положившись на свои зрительные и другого характера физиологические рефлексы, выдвинулся по лестнице вниз, к выходу из здания не самой редакции, а из бизнес-центра, где один из этажей занимало интеллектуально-аналитическое крыло их редакции (технический персонал со своей типографией расположились в другом здании, подешевле). Ну а когда тебя на твоём пути ждёт своя размеренная последовательность, что на прямую относится к ступенькам лестницы, которая притупляет и отчасти усыпляет сознание, то легко можно зайти очень далеко, пропустив свой этаж.
Вот и Клава, находясь в задумчивом состоянии, зашёл несколько дальше, чем ему требовалось. И он, пропустив первый этаж, следуя по ведущим его за собой ступенькам, спустился в подвальный этаж. И только тогда, когда он здесь очутился, – ему в нос ударила не ожидаемая им свежесть и затемнённая яркость освещения помещения, – то он не сразу поняв, что тут с ним происходит и куда это он попал, начал в недоумении оглядываться по сторонам и почему-то принюхиваться (хотя первое, что он тут делал, так вбирал в себя местный, повышенной сырости воздух).
– И куда это я попал? – усмехнувшись, задался вопросом Клава. После чего собрался было развернуться в обратную сторону, и вот чёрт! Натыкается на жуткого вида тётку, которая так незаметно и близко оказалась рядом с ним, что он не от одного только неожиданного её появления одёрнулся в испуге назад, а эта близкая расположенность и внимательность к нему со стороны этой жутко страшно выглядящей тётки, больше всего напугала его.
– Хочешь значит, знать, куда ты, милок, попал. – Не просто глядя, а прямо всматриваясь в Клаву своим перекошенным от внутреннего дьявольского содержания мутным глазом (а второй глаз закатился за ум-разум этой точно ведьмы, а по-другому они и выглядеть не могут), вопросила его эта страшенная тётка. А Клава, усиленно сглатывая страх в жидком состоянии, натекающий ему в рот беспрерывно, понимая одно, что этой ведьме лучше не перечить ни в чём, соглашается с этой её постановкой вопроса (только в единственном случае можно пойти ей поперёк, если она покусится на его честь и затребует в качестве оплаты своих услуг интимность – а ты не бойся, милок, я обернусь красоткой, и тебе будет легче справиться с тошнотой).
А эта ведьма, в свойственной всем ведьмам манере начинает голову Клаве дурить своими оккультными, а больше, конечно, с играми разума и понятиями недоразумениями. – А ты, милок, – говорит ведьма, – попал туда, куда шёл и хотел. – А Клаве совершенно
– А по конкретнее нельзя. – Интересуется Клава у ведьмы, начиная к ней привыкать и уже не так пугаться её носа, с бородавкой на острие этой привлекательности.
– А с какой это стати, я должна для тебя делать исключения, когда предсказания будущего всегда озвучиваются в переплетении иносказуемости и домыслов. К тому же любое, даже твоё будущее, это не чётко очерченный линиями судьбы проектный план твоего осуществления и становления как личности, или может быть безликой ничтожности. А это в первую очередь пунктирные линии твоего и внешнего доразумения на твой личный счёт, где много будет перечёркнуто, а многое перенаправлено в другую жизненную стезю. Всё будет зависеть от твоего умополагания и взаимодействия с внешним миром. А моя задача заключается лишь в том, чтобы дать тебе эти будущие наброски и так уж и быть, указать на некоторые знаковые случайности, которые могут стать для тебя поворотным пунктом или точкой отсчёта в новой твоей жизненной дислокации. – Со своей мудрённостью, и как понял Клава, прочитав его мысли и апгрейдив свой нарратив, заявила ведьма.
Ну а Клава полагает так: раз он заказчик её астрологических услуг, например, то значит, всё должно быть к его услугам. И если она каким-нибудь боком, а не только на мудрёных словах, близка к этим прорицательным знаниям, и способна хотя бы угадать будущее (точными знаниями даже господь бог не обладает; он тоже в этом деле полагается на игральные кости, как смел утверждать один относительно не глупый человек), то она по его внешним признакам поймёт, что он человек обстоятельный и не любящий вот такого рода пространных разговоров. И если ты, ведьма, собралась ему тут голову морочить предсказаниями о будущем, то делай это так умело, чтобы у него и сомнений никаких не возникло насчёт её предсказаний. В общем, говори так, как оно есть и как оно будет, а за вероятности он платить не готов.
Так что Клава полным недоверия взглядом посмотрел на ведьму, затем, дабы добавить своему скептицизму побольше весу, хмыкнул, типа, ты ведьма говори, да не заговаривайся, я-то по более твоего смыслю в апгрейте и прогрессе, и на каждую твою предложенную жизненную стезю имею свой рыболовный крючок, в общем, он выразил большие сомнения в её способностях, с чем и обратился к ней. – Что гадать наудачу. – Клава говорит с неприкрытым намёком на настоящие средства гадания ведьмы. – Может лучше погадаете на любовь. И вам полегче будет, и мне забавнее это будет послушать. И на этом разойдёмся.
А ведьма и вправду настоящая ведьма, раз она совсем не тушуется. И она не только не сбивается со своего ведьминого напора, а она весьма и весьма похоже демонстрирует на своём жутком лице искреннее удивление, и чуть ли не разводя руки, заявляет такое, отчего Клава прямо присел в коленях ног. – А я разве сказала иначе?! – удивляется ведьма. – Да у тебя молодой человек проблемы, раз ты видишь в моём появлении перед тобой нечто другое.
А Клава растерялся и сбивчиво проговорил. – Я не понял. Объясните.