Змеиная вода
Шрифт:
– Не скажу, что рада визиту, - заявила она.
Льняной костюм. Нить жемчуга. Аккуратные серьги и уже знакомая мне брошь на лацкане жакета. Мария Федоровна выглядела изысканно и… пожалуй, у меня так никогда не получится. А ведь было время, когда я искренне полагала, что нужно вот еще немного…
Учебы.
Старания.
Желания, ведь если бы у меня было желание, я бы все смогла. А на деле… на деле каждая из нас такая, какая есть.
– Вы же сами приглашали в гости, - не удержалась я.
–
Очень по-светски.
– Никогда не понимала смысла всех этих игр. Есть в них что-то донельзя двуличное. Впрочем, куда мне…
– Именно, - сухо произнесла Каблукова. – И все-таки в чем цель вашего визита? И где моя внучка?
– Милая девочка… очень вежливая и воспитанная. Она решила показать Бекшееву дорогу к поместью Пестряковых.
Лицо Марии Федоровны окаменело.
– Надеюсь, вы не против?
– Я подам жалобу.
– На внучку?
– На вас… вы обманом выманили дитя из дому, утащили в лес… и ладно, от особы, подобной вам, не стоит ждать понимания.
Это точно. Особы, подобные мне, обычно на редкость непонимающими рождаются.
– Но князю следовало бы подумать о репутации девочки.
– Репутации? – ну и бред же в головах людей творится. – Вы думаете, что в обществе Бекшеева этой репутации что-то да угрожает?
– И эта ваша привычка называть его по фамилии… отвратительно!
Во мне для нее все было отвратительно.
Впрочем…
– Говорят, что Анатолий – не сын Каблукова, - сказала я, чуть отступив. Мне нужно было увидеть выражение её лица. Надо же… как закаменело.
Закостенело.
– Кто вам…
И ярость. И страх. А вот последнее явно говорит, что не все сплетни так уж далеки от истины.
– Кто…
– Ангелина ведь знала?
Отвечать на вопросы Каблуковой я не собиралась. Как и давать ей время оправиться.
– И угрожала рассказать? Именно поэтому и рискнула судиться? И ведь могла бы выиграть суд. Потребовать экспертизу крови. И та бы установила что? Что Ангелина – законный ребенок, а вот ваш обожаемый Толенька…
– Вы… ничего не докажете.
– Почему? То, что Ангелина мертва, ничего не меняет. У вашего супруга были родственники? Были. Вот можно сличить их кровь с кровью вашего сына. И с кровью детей Ангелины… интересно, что покажет?
– Замолчите!
– Замолчать-то я могу, но надо ли оно вам?
Взгляд Марии Федоровны был полон ненависти.
– У меня своя задача, - сказала я примиряюще. – Разобраться, кто убивает женщин. И имеет ли ваш сын к этому отношение.
– Нет.
– Или вы.
– Мне-то зачем?
– Понятия не имею. Но мотив убить Ангелину у вас имелся. Она ведь, сколь я поняла, была человеком довольно-таки принципиальным. И могла пойти до конца. Обратиться в суд. Потребовать экспертизу. И родственники
– Дрянные жадные людишки.
– Вот-вот, тоже не упустили бы момента. Верно?
– Чего вы хотите?
– Правды.
– Я не убивала свою дочь!
– А выглядит так, будто пытались… пичкали её неким препаратом…
– Это домыслы.
– Подтвержденные медицинским заключением, - парировала я. – Причем, сколь знаю, даже не одним. Есть и результаты анализа крови, и…
– Ангелина нервничала! Я хотела помочь дочери. Успокоить…
– Или убить? Опоить. Увезти подальше. И подстроить самоубийство. Скажем, пошла в море и утопилась.
– Вы делаете из меня чудовище!
– Я? – я заглянула в глаза Марии Федоровны. – Нет. Это вы сами сделали из себя чудовище. Когда и почему – понятия не имею, но… не я заставляла вас травить свою дочь. Не я лишила её всего и выгнала из дома. Не я отвернулась, когда ей была нужна помощь…
С каждым моим словом Мария Федоровна бледнела все сильнее.
– Она могла просто… бросить своего никчемного муженька.
– Не могла. В отличие от вас, Ангелина была порядочным человеком… и да, последнее… вы всё ещё ненавидите меня, но это не я подбросила мужу чужого ребенка.
– Ему нужен был сын, - сказала Мария Федоровна очень и очень тихо. – Мой муж… он был… он был не самым лучшим человеком. Кстати, Зоя показывала вам сад?
– С удовольствием посмотрю его еще раз. Кстати, в доме пусто…
– Я распустила прислугу. Меня стала раздражать эта постоянная суета вокруг. Кроме того их вечная привычка подсматривать и подслушивать.
Эта привычка есть не только у прислуги, но я уже не стала заострять внимание Марии Федоровны на подобных нюансах.
– Я происходила из рода не слишком знатного и не особо богатого. Скажем так… откровенно нищего рода. Мой отец пытался строить карьеру, но был слишком слабым и ничтожным. Матушке бы родиться мужчиной… Ангелина пошла в неё. Поэтому мы не особо ладили.
Ну да, что уж тут. Давайте обвиним во всем ныне покойную, как полагаю, матушку Марии Федоровны. Надо же хоть кого-то обвинить.
– Именно благодаря матушке карьера отца хоть как-то двигалась. Но она умерла. И все рухнуло… отец тотчас впал в меланхолию. Запил… и плевать ему было на меня. О судьбе сестер матушка как-то сумела договориться. Они вышли замуж и уехали…
– И не спешили помогать?
– Каблукова сосватала мне Эмма. Он искал жену, я… я хотела сбежать от того кошмара, в котором оказалась. И да, я понимала, что наверняка все не так просто… видный состоятельный мужчина… даже тогда он казался мне куда более состоятельным, нежели мой отец. И не женат. Это может означать лишь одно… но я согласилась. Видит Бог, я вышла бы замуж за кого угодно…