Александр Невский. Сборник
Шрифт:
И действительно, Бог дал по вере праведника: неизвестный благотворитель прислал в обитель множество хлеба и иных яств, и в монастыре вместо прежней нужды наступило изобилие.
— Видите, — сказал Сергий, — Господь не оставляет своею милостью места сего.
Игумен совершил молебствие и только тогда прикоснулся с братией к пище.
Вера преподобного творила чудеса.
Расскажем о некоторых из них.
Иноки роптали, что далеко ходить за водой. Святой Сергий с одним из монахов пошёл
Братия назвала источник Сергиевым. Но преподобный, узнав об этом, запретил так называть его.
— Не я, а Господь дал сию воду нам недостойным, — сказал он.
У одного человека, проживавшего в окрестностях монастыря, сильно захворал единственный сын. Отец принёс мальчика в обитель и просил святого Сергия помолиться над болящим. Пока преподобный готовился к молитве, отрок умер. Убитый горем отец пошёл готовить гроб, а святой начал молиться над телом умершего.
Когда отец вернулся с гробом, Сергий сказал:
— Сын твой не умер. У него случился припадок от стужи, которую он испытал в дороге... Теперь припадок прошёл... Отрок жив.
Обрадованный отец, увидев сына живым, бросился к ногам преподобного, благодаря его за воскрешение мальчика, но Сергий поднял его и не только запретил благодарить, но и рассказывать о происшедшем.
Слава о духовных подвигах Сергия и о творимых им чудесах росла со дня на день. К нему стали стекаться и простолюдины, и вельможи с просьбой помолиться за них.
Монашествующие оставляли свои обители и приходили жить в монастырь Сергия.
Обитель росла и ширилась.
Вернёмся теперь к путешествию великого князя на богомолье.
Когда Димитрий Иоаннович въезжал в монастырские врата, зазвонили во все колокола обители.
На паперти соборного храма его встретил преподобный игумен с крестом и святою водою. Когда князь приложился к кресту и был окроплён святою водою, преподобный Сергий сам принял благословение от митрополита Алексия, потом облобызался с ним.
Облобызался преподобный и с Митяем.
Как не схожи друг с другом великокняжеский духовник и великий игумен.
Отец Михаил был одет в богатую рясу, на груди красовался осыпанный драгоценными камнями крест; он выглядел красивым, сильным и смотрел гордо.
Святой же Сергий был облачен в старенькую ризу, такую же епитрахиль и ветхую, заплатанную рясу из грубой домотканой бумажной материи; он был невысок ростом, худ и имел болезненный вид.
Не было на нём ни камней драгоценных, ни дорогой одежды; он выглядел беднейшим иноком...
Но стоило взглянуть в его кроткие, глубоко запавшие глаза, чтобы понять, что ему не нужны никакие внешние отличия, что он отмечен самим Богом: так ласкал, и манил, и проникал в душу его взгляд.
Отслушав литургию, которую совершил святой владыка вместе с преподобным игуменом, великий князь прошёл в келью святого Сергия.
Это была очень маленькая, полутёмная каморка, с простым некрашеным столом и такими же скамьями.
— Потрапезуйте со мной, — предложил Сергий, — есть у меня хлебушка свежий — сам сегодня испёк, — водица хорошая, ключевая, да малость рыбки печёной...
Великий князь и владыка разделили с преподобным скромную трапезу, только отец Михаил ни до чего не дотронулся и с оттенком пренебрежения смотрел на скудную снедь.
По окончании трапезы Димитрий Иоаннович сказал преподобному:
— Чёрные времена приходят, отче... На Москву вороги ополчаются...
Он поведал святому о замыслах Михаила Тверского, о возможности одновременного нападения на Русь Литвы и Орды.
— Твои молитвы, отче, доходят до Господа. Помолись за меня да за Русь православную.
— Доходят ли мои молитвы до Господа, о сём и мыслить не смею. По неизреченной милости Своей Господь порою даёт мне по вере моей. А я за тебя, княже, первый молитвенник. Молитвы мои, княже, всегда с тобою. А ты не робей духом — сие грех. На милость Божию надейся. Бог поможет... Не хочет Он, милостивый, погибели чад Своих...
И долго говорил святой Сергий. Слова его были просты, безыскусственны. Он говорил о неисчерпаемом милосердии Божием, о Его любви к людям, о том, что нет такого трудного дела, такого подвига, который нельзя было бы свершить, уповая на помощь Божию.
Целительным бальзамом была речь преподобного для смятенной души великого князя.
Он приехал в монастырь унылым, полным смутных тревог, а уезжал с успокоенным духом, с надеждой в сердце.
Когда великий князь, распрощавшись со святым игуменом, выходил из кельи, преподобный, дотронувшись до ризы Митяя, с которым до сих пор не обмолвился ни словом, спросил, пробуя на ощупь ткань:
— Кажись, атлас? Чай, дорогонек? Да, да... Сколько на эти деньги можно было бы сирых и голодных согреть и накормить...
Отец Михаил вспыхнул, с неудовольствием взглянул на святого и вышел вслед за князем, ничего не сказав.
Замешкавшийся святой Алексий и Сергий посмотрели друг на друга.
— Суета... И гордость житейская... — промолвил преподобный.
Владыка только тяжело вздохнул в ответ.
Проводив своих именитых богомольцев, святой Сергий вернулся к себе в келийку, плотно запер двери и стал на молитву.
Когда он начал молиться, время было недалеко за полдень, а когда поднялся с колен, уже стояла глубокая тьма.