Бегство из рая
Шрифт:
В отличие от Влада, который пошел к своей группе, давая возможность вновь прибывшим спокойно обустроить лагерь, Вика оставалась рядом.
– Скажите, Максим, а сегодня никак нельзя пойти их искать?
Под действием жалостливого взгляда со смесью испуга, надежды и преклонения перед авторитетом, и робко-просящего тона Макс почувствовал себя большим мудрым дядей, от силы и смелости которого, словно в голливудском триллере, зависели теперь жизни людей. Ощущение было приятным, а девушка – симпатичной. Захотелось ее успокоить, сказать что-то утешительное, слегка добавив самоуверенной снисходительности профессионала, бывавшего и не в таких
– Вика, да не волнуйтесь вы так. Поверьте моему опыту, пока серьезных поводов для беспокойства нет. Скорее всего, они просто посмотрели с утра на погоду и решили со спуском денек переждать. С вашим отцом находится опытный гид, знающий весь маршрут, как свои пять пальцев. Уверен, завтра с утра двинем наверх и встретим их спускающихся где-нибудь посередине контрфорса.
Группа, которую вели Влад с Андреем, оказалась многочисленней – девять человек – и более разношерстной по составу. Присутствовали туристы обоих полов и разных возрастов. Они сидели, как у ритуального камня, вокруг большой почти плоской плиты, традиционно используемой в качестве стола. Около плиты на двух газовых горелках подогревался успевший остыть чай. При приближении новеньких народ молча раздвинулся, освобождая место. Судя по лицам, все были немного напряжены и ждали, когда инструкторы обсудят ситуацию, примут решение и, определят, в том числе и их, туристов, будущее в этом походе.
После коротких приветствий и недолгой процедуры разлива крепкого черного чая по кружкам прибывших, три гида начали свое совещание. Все остальные слушали молча, явно борясь с желанием задавать уточняющие вопросы в непонятных местах и благоразумно воздерживаясь от высказывания собственных соображений. Вика, с самого начала отказавшаяся от места в кругу сидящих, стояла за спинами ребят из группы Макса. За ней по-прежнему уныло маячила фигура референта Василия.
– Я так подозреваю, в МЧС группа не регистрировалась? – как бы ни к кому не обращаясь, спросил Макс полу утвердительным тоном.
Василий сделал робкий шаг вперед и с извиняющимся видом забормотал:
– Нет, к сожалению. Понимаете, Валерий Гаврилович сказал…
– Сейчас не важно, что сказал Валерий Гаврилович, – перебил референта Влад. – Сейчас важно, что люди не вернулись с маршрута, а в МЧС об этом ничего не знают. А это значит… – перевел он взгляд на Макса.
– Это значит, – подхватил Макс, – что завтра, когда мы уйдем на маршрут, кто-то должен идти вниз до заставы, от погранцов связаться с Владикавказской базой МЧС и сообщить все о сложившейся ситуации. Надеюсь, вы хоть пропуска в погранзону оформляли, на заставе отмечались?
– Да-да, конечно. – Василий, казалось, обрадовался возможности сообщить хоть одну положительную новость.
– В обычных условиях спуск простой, но при такой погоде, думаю, лучше идти двоим – так безопасней. Влад, среди твоих найдутся двое, кто хорошо ходит?
– Да, без проблем. – Влад обвел взглядом группу. – Вовчик, Гена, задача ясна?
– Конечно, Влад, все ясно. – Парень лет тридцати, сидевший справа от Влада с давно опустевшей кружкой в руках, чуть не подпрыгнул от радостного возбуждения. – Да мы, как двинем с утра, думаю, часов за пять дотопаем.
– Вот, давай только без понтового геройства. Ваша скорость никому не нужна. От вас требуется просто дойти и, желательно при этом, не поломаться на камнях. Выходите в семь часов, когда уже будет светло. Возьмете одну палатку и спальники. Жратвы по минимуму, только на дневной
Влад обвел глазами приунывшую группу.
– Да, народ, горы в этот раз не будет. Завтра начинаем спасработы, сколько они продлятся неизвестно. С погодой тоже задница, а у нас на все про все два резервных дня, из графика мы вылетаем по-любому.
– А что, собственно, в таких условиях смогут сделать эмчеесовцы, когда узнают про нашу ситуацию?
Вопрос Андрюхи, до сих пор не принимавшего участия в разговоре, нарушил повисшее на площадке угрюмое молчание.
– Ну, если погода не изменится, то не очень много. – Ответил Влад. – При такой видимости вертолет они поднимать, конечно, не станут. На плато и, тем более, в ущелье им соваться – верное самоубийство. Скорее всего, высадятся пониже, у той же заставы, и двинут вверх не торопясь. Короче, пойдут нашим же путем, только с отставанием на сутки.
– Ладно, с этим решили. – Подытожил Макс. – Теперь давай подумаем о нашем маршруте. Чтобы их найти, нам надо максимально точно повторить их путь. На контрфорсе до самого плато, как я понимаю, альтернативных вариантов нет. На плато перед выходом на ледник ровная морена с оборудованными стоянками. Тоже верняк, что они там побывали. А вот дальше – есть варианты.
– Ты имеешь в виду участок от стоянок до седловины? – Спросил Влад. – Мы-то свои группы всегда водим по классическому маршруту: подъем к перевалу Майли по правой стороне плато, с перевала чуть спускаемся еще правее, подходим к вершинному куполу, потом траверс склона до седловины.
– Я знаю, что некоторые гиды любят вести по северному краю плато, у Чачского ледопада, подняться на Барт-корт и по его гребню выходить на перевал.
– Да, есть и такой вариант. Путь чуть удлиняется, зато предперевальный взлет проходить не надо. В хорошую погоду оба пути просматриваются с морены почти полностью, но если будет такая же муть, каждый из этих двух маршрутов придется отрабатывать отдельно.
– Вика, Вася, – особой надежды в голосе Макса не прозвучало. – На всякий случай: может быть, кто-то из вас слышал какой-нибудь разговор… ну, может гид рассказывал что-нибудь про то, как пойдут по плато… постарайтесь вспомнить.
Макс заметил, что Вика, внимательно всех слушая, снова впала в подавленное состояние, грозившее в любой момент обернуться бурными слезами. Лихорадочное возбуждение, вызванное мимолетным проблеском надежды от появления нового потенциального спасателя, быстро сошло на нет, девушка время от времени нервно всхлипывала, и Макс почти пожалел, что задал свой вопрос.
– Нет, ничего такого, вроде. Помню только, он говорил папе, что в день восхождения выходить из лагеря надо будет очень рано, потому что на вершину идти часов шесть-семь и обратно спускаться часов пять.