Беседы с учениками (книга 9, февраль-август 2018)
Шрифт:
Ученик: А можно быть счастливым, когда всё время бьют?
Учитель: Кто бьёт? Никто же вас просто так не бьёт.
Ученик: Ну вот с этим, с майором, вы приводили пример. Вот там белые бьют, красные бьют.
Учитель: Да, ну у него карма своя. Как карма своя – решил военным быть, ну и всё. Отойди от военного, подними флаг белый, скажи: «Всё, ребята, я вот себе сижу здесь, я „чайник“ и вообще не парюсь. Ни за красных, ни за белых не воюю. Я за мир». Конечно, тоже не гарантия, что не влетит ни от тех, ни от тех, это
Вот ты должен тогда уже иметь серое вещество и не находиться в тех местах, где могут заехать.
Фундаментальные законы – это огромная сила, которая всё объясняет. Мысль материальна. Всё вокруг живое, то есть реагирует на всё. Реагирует на всё.
Вот, допустим, Ева подумала, что «какая противная дверь, открывается плохо со скрипом», дверь постояла, постояла, подумала, подумала, потом Ева подходит к двери, дверь на неё с петель срывается, падает. Как бы сама, винтики открутились просто, случайно. Случайно. Но почему-то на Еву. После определённых инсинуаций, определённых действий, почему? Может быть, совпадение, конечно, может быть, это просто слесарь был и плохо закрутил? Но слесарь плохо закрутил именно потому, что надо, чтобы дверь вовремя сработала.
Ученик: Ну всё равно нету понимания ещё во многих местах.
Учитель: Ну надо же думать. Конечно, понятно, что оно же «понимание» просто так-то не придёт. Это же нам надо долго-долго размышлять, долго-долго думать, сопоставлять, пытаться, бороться для того, чтобы однажды дошло. Если бы всё было просто так легко, все бы давно были бы ангелами уже. Потому что, извините, допустим, вас Вася раз обманул, Петя два там обманул, пришёл Миша третий, искренний, скромный, любящий вас безумно, бескорыстно, а вы уж не доверяете после двух первых-то. Уже всё. Миша наивно говорит: «Вот, Фросечка, я тебя так люблю!» А вы ему в ухо сразу же, потому что вы слышите знакомые фразы, от первого такие же были. Ему сразу в ухо. «Фросечка, за что?». Ещё что-то. «Ах, ты меня опять обманываешь!». И так далее. Только убив Мишу случайно, вы вдруг поняли, что «ах-х-х». И потом возвели его в ранг святых, потом над могилочкой поставили памятник ему уже и ходите в платочке всё время каяться каждый день.
Ученик: Ну это уже своя игра получается.
Учитель: Это своя игра уже идёт, потому что убили же вы, а не кто-нибудь. А убили, потому что не поверили вовремя. А не поверили, потому что уже опыт был первых двух.
Ученик: А опыт первых двух был, потому что карма такая.
Учитель: Потому что вы её сложили так. Музыку пишете вы.
Ученик: А, с другой стороны, вы же говорите, что надо быть реалистом и понимать.
Учитель: Реалистом. И понимать, что Миша же настоящий и любящий. А надо в глаза смотреть-то. В глаза смотреть.
Ученик: Так и первому в глаза смотрели.
Учитель: В глаза смотреть надо же. Всегда смотреть в глаза – первому, второму, третьему, и отличать, где чистые глаза, где нет.
Ученик: Ну отличается же на опыте. А опыт получается…
Учитель: Ну почему
Ученик: Ну если ты всё время видел только одни глаза и…
Учитель: И какие глаза видели? Глаза первых.
Ученик: Первых. Вторых.
Учитель: А потом второго, другие глаза уже были. А потом третьего. Наивные, искренние, чистые, а вы уже в страхе, в испуге. В вас этот страх надел шоры на глаза, и вы сквозь эти шоры ничего не слышите.
Ученик: Нет, нет, нет. Мы как вот нам Учитель говорил. Мы ищем мотивацию. Чего-то с мотивацией.
Учитель: Мотивация – это ваше доверие. Я верю каждому, кто скажет, что он любит меня. Поэтому вы поверили первому, поверили второму.
Ученик: Ну это тоже надо как мантру читать, чтобы оно стало…
Учитель: Конечно, да. Конечно. И всё по-настоящему, всё время во благо. Ну вот в чём работа сознания? Она вот сложная. Почему мы с таким трудом к ней подходим? Потому что она не простая. Так там легко, может быть, сесть, подышать, там ещё что-то, посчитать. На самом деле – непростая часть, потому что так ничего не понятно. Потому что то, что мы говорим «благодарность», извините, на фоне общего недоверия, что может вырасти на почве недоверия? Ничего хорошего не вырастет. Одни сорняки вырастут, больше ничего.
А кстати, не знаю, как в Москве, наверное, тоже в Москве уже появились и клопы, и много ещё что-то. Вот как я слышал, ежедневно специалисты выезжают пять раз в день. Бригада выезжает пять раз в день по вызову насчёт клопов, пытается с ними там бороться. В сознании в том числе нашем.
Ученик: То есть это наши тараканы всё?
Учитель: Видимо. Или, может быть, старый замшелый Петербург в сырости погряз. Дома старые, затхлые, вонючие. Кто там ещё может жить? Кто, кто может выжить в тех условиях?
Вот оно – сознание наше.
Как вот вспомним подростковый период свой. Всем наплевать, что там мама говорила. Всем по фигу, что там папа объяснял, всем по фигу. «Я сама знаю. Мне уже всё, мне уже семнадцать. И вообще пила и пить буду, курила и курить буду. И отстаньте все от меня. Сама знаю. Моя жизнь. Умру в двадцать два, ну и хорошо. Сама хочу». Спустя двадцать лет своим деткам объясняем: «Доченька, не пей, пожалуйста, не надо. Дочка, не кури, не надо. Ты же понимаешь, как это важно для твоего организма». Спрашивается, где вы были всё это время? Где голова была? Что было вместо неё? Однозначного ответа нет. Что-то вместо неё было. Но что? Неизвестно.
Ученик: Ну потому что интересы были другие.
Учитель: Интересно, откуда взялись эти интересы?
Ученик: А хотелось быть красивой, с сигаретой.
Учитель: А красивая что? А что мы там по поводу зомбирования говорили?
Ученик: Тверской бульвар, лавочка, мальчики вокруг, и ты с сигаретой. Это же оно, вы не понимаете, это же кайф.
Учитель: И с сигареткой, и в мини-юбочке она такая. «Да ладно, подожди, потом, дай докурю». Да?