Бесштановый переворот
Шрифт:
Я держался рядом. Хотелось послушать, как король будет шептать заклинание, дабы убедиться, что мой инструктаж для Пали, каким образом надо произносить заветные слова, оказался верным.
Поднаторел Кульдульперпукс в искусстве незаметного зачитывания заклинания. Рот лишь слегка приоткрыт, губы не шевелились совсем. А чтобы расслышать матюги, уже переставшие быть волшебными, мне пришлось приблизиться практически вплотную.
Закончив заклинание, узурпатор артистичным жестом воздел руку с артефактом вверх. К всеобщему разочарованию и моему удовлетворению фальшивка не отреагировала на
— Так не бывает, — нервно прошептал Кульдульперпукс, вернул Жезл Власти на исходную и начал повторно на него матюгаться, на сей раз более громко, внятно и разборчиво.
Вторая попытка завершилась аналогично первой — никак. Ошарашенные князья, знать и прочая публика начали приходить в себя. Мертвая тишина сменилась слабым ропотом, перекрывая который, до всех донеслась отчетливая, хоть и не совсем трезвая, громкая реплика из первых рядов толпы:
— Принцессу давай! Пусть она попробует!
Молодец Копадрюк. Строго по инструкции.
— Нет никакой принцессы! — Истерично взвизгнул Кульдульперпукс.
— А у меня другие сведения на этот счет, — подал голос из-под своего балахона Айяй.
— Я тоже слышал о претендентке, — присоединился к «коллеге» Перпуздок.
— И я.
— Я тоже.
Ханбайдуй и Ненебаб также решили не отставать.
— Нету принцессы! — Продолжал упорствовать узурпатор. — Как смеете не верить своему королю?! Кирдец, это же бунт! Немедленно арестуй непокорных!
Если бы Жезл Власти некоторое время назад засиял бы в руках августейшего, то, несомненно, все закончилось бы арестом возроптавших князей. Да и они, скорей всего, не посмели бы подать голос.
Номинально Кульдульперпукс оставался королем, и Кирдец не мог не подчиниться. Мановением руки он направил стражников к княжескому уступу. Однако, правители земель успели усомниться в королевском происхождении Кульдульперпукса, хотя ранее неоднократно наблюдали в его руках светящийся Жезл Власти, и не стали смиренно дожидаться собственного ареста. Они практически одновременно условными жестами «активировали» свои маленькие армии. Толпа колыхнулась. Отчетливо стал слышен скрежет извлекаемых из ножен мечей. Княжьи вояки спешили на выручку своим повелителям. Те из них, что находились в первых рядах, без труда преодолели возвышение со знатью и в считанные секунды обступили своих повелителей.
Кирдец также не бездействовал. Со всех сторон «запели» свистудки десятников и сотников королевской стражи.
Пора было действовать. Иначе кровопролитие было бы неизбежно.
— Хау, — шепнул я на ухо Кульдульперпуксу, который к тому времени успел ретироваться с «передовой», то есть с края помоста, и наблюдал за развитием событий, выглядывая из-за трона. — Выпускай претендентку, тупица, иначе покрошат твоих стражников. Сам же знаешь, князья прибыли на праздник с целыми армиями.
— А вдруг…, - шепотом начал возражать своему «божеству» перепуганный до смерти король.
— Никаких вдруг, идиот! — Препираться и выбирать выражения не было ни времени (кое-где уже слышался звон клинков), ни желания. — У нее ничего не получится, а ты выиграешь время. Хау, я все сказал!
И король решился. Он покинул убежище и воздев руку, вновь «похвалился» своим пронзительным фальцетом:
— Хау! Всем стоять!!!
Как ни странно, но все застыли на своих местах, словно игроки в «Замри-отомри». Шум мгновенно сошел на нет. Видимо, у юпалтынцев уже на генетическом уровне заложено подчинение королевской власти, пусть даже приказ прозвучал от монарха, не подтвердившего свою легитимность.
Приободренный беспрекословным подчинением подданных, Кульдульперпукс продолжил более спокойным голосом:
— Я говорил, что нет никакой принцессы. А претендентка есть. Кирдец, давай сюда самозванку.
По знаку главного силовика вывели Палю и Валакалу.
— Ну, на, попробуй, — узурпатор источал ехидство, протягивая Жезл сопернице, и еле слышно зло добавил, — капец твоему папаше и остальным пленникам.
Паля приняла артефакт и заняла то же самое место на краю помоста, где несколько минут назад провалилась попытка Кульдульперпукса подтвердить свое августейшее происхождение. Я, естественно, держался рядом.
Тренировки не пропали даром. Губы не шевелились, заклинание звучало так тихо, что разобрать что-либо не представлялось возможным.
И опять мне вспомнилась всеобщая матерь в самом непотребном смысле… Потому как когда Паля воздела руку с жезлом, тот, как и при предыдущих попытках, хоть и сверкал, как и полагается поделкам из чистейшего алмаза, но не светился. Случилось то, чего я больше всего опасался — принцесса, скорей всего, от волнения перепутала слова в заклинании, не смотря на то, что при «перепрограммировании», я, насколько было возможно, укоротил матерную тарабарщину.
— Ну что, все убедились? — Казалось, Кульдульперпукс вот-вот лопнет от самодовольства. — Что я говорил? В Глоталку самозванку! И старуху тоже. — Корявый палец указал на Валакалу.
— Это кто старуха?! — Колдунья резко сдернула вуаль и отшвырнула ее в сторону, представ перед всеми в своем истинном обличии. — Сам самозванец и старпер!
Откуда благородная дама знала не самые интеллигентные выражения параллельного мира оставалось лишь гадать. Да и не было времени обращать внимание на такие мелочи. Явление Валакалы в образе молодой женщины произвело впечатление только на самого узурпатора, Кирдеца, да стражников, которые ринулись выполнять королевский приказ. Остальная же публика никак не отреагировала на перемену внешности спутницы принцессы, потому что просто-напросто не догадывалась о ней. Зато народ отреагировал на неописуемую наглость Валакалы. Никто и никогда не смел подобным образом обращаться к королю.
Все замерли, то ли переваривая услышанное, то ли дожидаясь кары небесной на голову оскорбительницы. Лишь из первых рядов отчетливо прозвучал одинокий зачарованный шепот: «Любимая!». Краем глаза я успел разглядеть расплывшуюся от счастья рожу Блюстыла. Идиот, нашел время радоваться. Совсем с головой поссорился, узрев предмет своей страсти. А то что его любимую только что было велено отправить в пасть Глоталки, по боку что ли?
Пока всеобщее внимание было приковано к Валакале, я, надеясь, что Паля не очень бурно отреагирует (завизжит, побежит, начнет отмахиваться Жезлом) на мой голос, спокойно прошептал ей на ухо: