Бизнес-план убийства
Шрифт:
– Как объяснил Эдик, он выкинул свой экземпляр в окно, выходящее в зеленый дворик. Поняв, что назревает новый скандал. Эдик тут же послал вниз Серого, ну, своего нового водителя, но тот ничего не нашел. Быть может, игрушку подобрал кто-то из детишек, гулявших во дворе.
– Значит, выброшенную крысу не видел ни один человек, кроме самого Эдика? – подытожил я. – И это добавило керосину в тлеющий пожар?
Шестоперова грустно улыбнулась:
– Мой Алексей Михайлович присутствовал при этой сцене. Он рассказывал, что у всех было ощущение, будто сейчас они разругаются окончательно и насмерть. Но они как-то странно посмотрели друг на дружку и разошлись по своим кабинетам. С этой минуты они стали вести себя по отношению друг к дружке исключительно корректно
– Что ж, возможно, оба дозрели до мысли, что худой мир лучше доброй ссоры?
Шестоперова всплеснула тонкими, но сильными руками:
– Если бы! Они просто обезумели! Оба! Возможно, в моем изложении вы этого не почувствовали. Я рассказала об этом несуразном конфликте всего лишь со своей женской точки зрения, ведь я многого не знаю. Нельзя исключить, что есть и другие, глубоко сокрытые причины этой жуткой вражды. Но я не могу избавиться от ощущения, что оба готовятся к чему-то страшному. Причем взрыв может произойти в ближайшие дни. Точнее, в предстоящую субботу.
– Именно ва субботу?
– Да!– Она нервно хрустнула своими тонкими сильными пальцами. – Дело в том, что в нынешнюю субботу нашей фирме исполняется ровно пятнадцать лет. Я вам уже говорила, что все праздники наш “генералитет” отмечает вместе с коллективом в стенах фирмы. Все, кроме одного. День рождения фирмы мы празднуем по-особому. Так уж получилось, что еще с давних пор три наши семейные пары выбирались на отдых в отдаленную деревеньку Карповку, расположенную на реке Свияти, впадающей в Ладожское озеро. Вам знакомы эти места?
– Нет, знаете ли, не приходилось бывать, – сознался я.
– Скажу сразу, что Карповка не относится к престижным зонам отдыха. Далековато, удобств никаких, глухомань. Но природа там изумительная. В свое время в Карповке располагался профсоюзный пансионат “Прохладное озеро”. Вот он-то, кстати, считался по тогдашним меркам вполне приличным. Немаловажно и то, что путевки туда доставались нашим мужьям совершенно бесплатно. Именно в пансионате “Прохладное озеро” мой Алексей Михайлович, Эдик и Костя пришли к идее о создании совместной фирмы, которая вопреки всем кризисам и дефолтам оказалась на редкость живучей. И как-то очень естественно у нас вошло в обычай отмечать дату основания фирмы именно там, в бывшем пансионате, на берегу озера, и только в узком кругу. – Шестоперова нервно провела ладонью по кромке стола. – Еще недавно мы так мечтали об этом солидном юбилее – пятнадцатилетии фирмы! И вот дождались… Весь коллектив, затаив дыхание, ждет, чем завершится этот праздник. Некоторые, я бы даже сказала – многие, ждут его с предчувствием беды.
– Отмените мероприятие, вот и решение проблемы, – вырвалось у меня.
– Невозможно! – с печальной торжественностью изрекла она. – Среди соучредителей нет согласия. Отказ от поездки со стороны Эдика или Кости будет однозначно воспринят всеми как проявление слабости. Мы же с Алексеем Михайловичем обязаны ехать, ну, хотя бы в качестве миротворцев. В этой ситуации мы все оказываемся заложниками друг друга.
– Минутку, Валентина Федоровна! – прервал ее я. – Не кажется ли вам, что именно этот выезд на природу должен закончиться без последствий? Элементарная логика подсказывает, что если кто-то и задумал недоброе, то проще всего это сделать в нашем мегаполисе, а уж никак не среди малолюдья глухой деревеньки.
– Есть ситуация, когда логика перестает править бал, – возразила она. – Особенно если люди находятся под влиянием психоза.
– И все же происшествия, вроде подброшенной механической крысы, еще не дают, как мне кажется, повода для серьезной тревоги.
– Значит, я плохо рассказала, если не смогла вас убедить, Дмитрий Сергеевич! – она соединила ладони перед собой. – Вот, послушайте! Эдика много лет возил Максим Петрович – человек исключительной пунктуальности и дисциплины, хотя и слабый здоровьем. Но автомобиль у него работал как часы. И вот ни с того ни с сего месяца два назад Эдик по совершенно надуманной причине уволил его, а на его место тут же взял некоего Сергея Жмырева,
– Откуда это известно?
– От Эдика, – она подняла на меня глаза, казавшиеся в эту минуту огромными и бездонными. – Он сам рассказывает об этом некоторым. С глазу на глаз. Не знаю уж, для чего ему это нужно. Быть может, в расчете на то, что передадут, кому следует? Пугает он, что ли?
– А что Костя?
– Костя недавно обзавелся газовым пистолетом и теперь не расстается с ним. Даже кладет под подушку, когда ложится спать. Об этом, кстати, он тоже рассказывает некоторым – будто бы по секрету.
– У Константина есть охрана?
– Его водитель – Виктор Асаулов – по совместительству еще и телохранитель. Его самого и, разумеется, Люсьены, – с едва заметным подтекстом произнесла Шестоперова.
– Насколько он надежен как охранник?
– В прошлом году защитил Люсьену от уличного грабителя.
– Сколько человек поедут в субботу в Карповку?
– Восемь. Три наших пары, плюс водители Асаулов и Жмырев. Едем на двух машинах – “Форде” и джипе “Чероки”. Мой Алексей Михайлович не хочет гонять попусту свою “Ауди”.
– Как долго вы планируете праздновать юбилей фирмы?
– Рассчитываем пробыть там примерно с полудня субботы до трех-четырех часов дня воскресенья.
– Понятно… Ну и чего же вы лично ждете от меня? В чем, собственно, будет состоять моя работа?
– Исключительно в факте вашего присутствия на нашем празднике, – твердо произнесла Шестоперова. – В прошлом году вы спасли доброе имя господина Нектарова, рискуя при этом жизнью. Теперь вы можете спасти доброе имя нашей фирмы, попросту проведя чуть более суток в нашей компании. Понимаете… Моим друзьям – Эдику и Косте, людям, которых я бесконечно люблю, оказавшимся во власти какого-то дьявольского наваждения, необходим отрезвляющий шок. Таким целебным шоком и станет для них одно ваше появление на нашем празднике, которое мы, конечно же, представим как совершенно случайное. Если кто-то из этих ребят и задумал недоброе, то, будучи наслышан от господина Нектарова о вас и о ваших аналитических способностях, откажется от своих планов. Готова держать пари, что именно это и произойдет! – Она смяла в пепельнице очередную сигарету.
– Если все так просто, то почему бы вам не обратиться за содействием к господину Нектарову, под крылышком которого, как я понимаю, функционирует ваша фирма? – прямо спросил я.
– Очень правильный вопрос! – охотно отозвалась она и улыбнулась: – Воображаю себе эту картину. Михаил Григорьевич тут же вызовет к себе Эдика и Костю и примется их распекать в своей манере: “Эй, молодежь! Мне тут Валюша рассказала про ваши заморочки… Ну-ка, признавайтесь, чего не поделили?!” Ой! – Шестоперова демонстративно поежилась. – Даже если они покаются – а это вряд ли! – все шишки в конечном итоге достанутся мне. Вместе с лаврами коварной наушницы. Ой, нет, не хочу! Не говоря уже о том, что о нашей маленькой “семейной” ссоре узнает весь деловой Питер. Нет! Этот вариант я прокручивала тысячу раз и забраковала! – Движением изящной кисти с наманикюренными ноготками Шестоперова как бы подвела черту. – Обращаться в милицию, как вы сами понимаете, еще глупее. Я склонялась к тому, чтобы воспользоваться услугами частного сыскного бюро, но это тоже не лучший выход. Ведь вопрос “кто виноват?” здесь не стоит. Здесь другая проблема: как предотвратить беду? Вот почему, едва завидев вас, я поняла, что это перст судьбы! Вам, и только вам, дорогой Дмитрий Сергеевич, под силу предотвратить возможную трагедию! – снова повторила она.