Дату смерти изменить нельзя
Шрифт:
Его даже беспокоило почти полное отсутствие посетителей. Мало кто заглядывал в «Конбе» среди бела дня. Поэтому, когда за одним из столов расположилась парочка, Пьо не обделил ее своим вниманием. Мужчина и женщина заявились в ресторан ровно в полдень – одновременно с выстрелом сигнальной пушки на стене владивостокской крепости. Оба навеселе, что заставило Пьо поморщиться. Мысленно обозвав посетителей русскими свиньями, он отвернулся. Это были явно не сотрудники ФСБ, которых он подкарауливал, дабы решить, что с ними делать дальше. Нетрезво хихикающие, с блудливыми глазами, явно проведшие ночь в
Язык женщины, как отметил Пьо, работал не слишком уверенно. Иногда она была вынуждена замедлять речь, подбирая слова и старательно выговаривая те, которые были многосложными. Светлое пальто нараспашку, большие солнцезащитные очки лихо сидят на макушке, в руке – ресторанное меню, заменяющее женщине веер. Услышав, что мужчина называет ее Лизой, Пьо тут же мысленно уточнил: «шлюха Лиза». Он не любил женщин, но таких вот – самоуверенных, вызывающе беспутных, не скрывающих своей развратной натуры – ненавидел всем сердцем.
Спутник Лизы тоже не понравился Пьо. Вроде бы опрятный, но явно не заботящийся о своем внешнем виде. Волосы всклокочены, расстегнутая куртка сидит криво, на лице блуждает непонятная ухмылка, словно он не в приличное заведение заявился, а в какой-то бордель, намереваясь в первую очередь как следует похмелиться, а не пообедать. Зачем же тогда выбирать корейский ресторан с его многовековыми традициями? Желаешь похмелиться – ступай в забегаловку, где поднесут выпить-закусить без лишних церемоний.
Устроившийся в дальнем углу Пьо неодобрительно покосился на чересчур громко болтающую парочку. Мужчина и женщина обсуждали поданные им палочки для еды.
– Впервые вижу металлические палочки, Женя, – оживленно щебетала Лиза. – Такие длинные и тонкие, прямо как вязальные иглы.
– Спицы, – подсказал тот, кого женщина называла Женей.
Пьо мысленно подивился столь вопиющему невежеству. Каждый мало-мальски образованный человек знает, что корейцы, в отличие от японцев или китайцев, всегда пользовались металлическими палочками. В старину их изготавливали из серебра, потому что существовало поверье, что серебро темнеет при соприкосновении с ядом. Потом в ход пошла латунь, потом – нержавеющая сталь. Но при чем тут спицы?
Позвякав палочками, Лиза принялась придирчиво рассматривать круглую ложку на длинном тонком черенке.
– Похожа на нашу, но очень уж неудобная, – заключила она. – Наверное, в Корее только недавно начали пользоваться ложками и еще не сообразили, какая она должна быть.
Ну это ж надо! Пьо не удержался от пренебрежительного фырканья. А чем же тогда едят суп у него на родине? Может быть, спицами? Конечно, нет. Корейцы не случайно шутливо называют себя «нацией супа», и пользоваться ложками им не привыкать. В старину, например, когда хотели спросить, сколько человек у кого-нибудь в семье, спрашивали «а сколько у вас в доме ложек?» Выражение «отложить ложку» означало «умереть». Отбросить коньки, выражаясь по-русски. Точнее, копыта.
Поднявшись на ноги, Пьо направился к парочке, продолжавшей перешучиваться за своим низким полуметровым столом. Их, видите ли, веселило, что они никак не могут разместиться с достаточным комфортом. Беспрестанно меняя позы, посетители шуршали одеждой и толкали стол, нарушая идеальный порядок, в котором были разложены столовые приборы.
Отослав официантов к входу в кухню, Пьо представился и низко поклонился. Он сделал это, чтобы незаметно прикоснуться к ножнам, пристегнутым к лодыжке под правой штаниной. Подобные прикосновения придавали ему не только уверенности, но и хладнокровия, а хладнокровия-то ему как раз сейчас и не доставало. Удостоверившись, что верный нож на месте, Пьо поправил ложки, палочки и двузубые вилки, которые должны были лежать не перпендикулярно, а параллельно краю стола.
– Приветствую вас в нашем ресторане, дорогие гости, – произнес он церемонно. – Вы намереваетесь делать заказ или вас привело любопытство?
– А если и то и другое? – надула черезмерно ярко накрашенные губы Лиза.
– Любопытство, – мягко сказал Пьо, – лучше удовлетворять в музее. Там вам покажут нашу традиционную кухонную утварь, расскажут, почему деревянная посуда используется только для сладостей, и покажут бутыли из тыквы, в которых когда-то подавались горячительные напитки.
– Меня интересует, в чем подают горячительные напитки в данном заведении, – надменно произнес мужчина по имени Женя.
– И какие, – подхватила его спутница Лиза. Желание избавиться от обоих с помощью ножа было сильным, но пока что контролируемым. Имелись другие способы. Не вступающие в противоречие с уголовным кодексом.
– Боюсь, я не могу порекомендовать вам спиртное, – напыжился Пьо, становясь чрезвычайно официальным в своей белой сорочке и галстуке. – Вы и без того достаточно выпили.
– У вас тут тайное общество трезвенников? – с угрозой осведомился Женя.
– Тайное общество? Глупости!
– Тогда в чем дело?
– Мы принесли с собой деньги, – подключилась Лиза, – и хотим купить за эти деньги сервис. Что не так?
Ее тирада резанула слух Пьо. Странно она изъяснялась. Говорила вроде бы по-русски, но в то же время как-то не так. Он внезапно подумал, что его оценка посетителей могла оказаться ошибочной. А что если они попросту валяют дурака? Пьо внимательно посмотрел на женщину и перевел взгляд на ее спутника. На мгновение ему показалось, что светлые глаза мужчины очистились от хмельной поволоки, но в следующую секунду сомнения юркнули в самый темный уголок подсознания Пьо. Этот расхристанный и развязный тип по имени Женя, несомненно, находился далеко не на первой стадии опьянения. Белки глаз окрашены в нездоровый розоватый оттенок, из глотки вырывается запах перегара. О чем с ним толковать? И все же Пьо попытался объяснить русскому, почему тому не следует похмеляться в солидном ресторане «Конбе».
– Послушайте, – вежливо сказал Пьо, – вы находитесь не в том состоянии, чтобы соблюдать правила хорошего тона. Вам лучше уйти.
– Правила хорошего тона? – переспросил Женя. – Что вы под этим подразумеваете, милейший? Впервые вижу администратора ресторана, который стремится отвадить клиентов, вместо того, чтобы угостить их на славу. Понимаю еще, если бы мы явились сюда, чтобы тяпнуть по рюмочке и закусить сыром. – Женя толкнул плечом спутницу, требуя у нее подтверждения своим словам. – Но ведь мы не дрянную корейскую водку пришли пить. У нас задача поважнее.