Дениятос
Шрифт:
Испивающий Души опустошил в монстра пол магазина болтера, уверенный, что видел сквозь дымку, как взорвалось несколько черепов. Но голов было слишком много, и он не мог расстрелять их все.
Еще один воин прыгнул на чудовище — брат Сотелин, лишь недавно переведенный из послушников в ряды полноценных боевых братьев для дальнейшего изучения штурмовых доктрин. Одна клешня ухватила Сотелина поперек живота, а вторая сомкнулась на ноге. Испивающего Души подтащили к многочисленным пастям монстра, Сотелин на половину исчез из виду среди голов, жадно вцепившихся клыками в затрещавшую и расползающуюся под таким напором силовую броню.
Этот зверь
Дениятос кинулся к демону. Врезавшись в тушу, он сшиб с коренастой шеи одну из многочисленных голов. Космодесантник сунул болт-пистолет в кобуру и ухватил Сотелина за руку, выдергивая боевого брата из месива. После Сотелина остался окровавленный кратер, который тот вырезал пиломечом, даже будучи раздираемым на куски. Израненное тело юного боевого брата упало вниз.
Дениятос вогнал силовой меч в брешь, проделанную Сотелином. Кровь шипела и испарялась. Космодесантник почувствовал, что мышцы и кости твари поддаются.
Сотелин сохранил достаточно ясности разума, чтобы понять, как именно они убьют монстра. Уцелевшей рукой Астартес отстегнул с пояса мелта-бомбу и бросил ее Дениятосу.
Дениятос подхватил заряд, корпус здоровенного цилиндра покрывали магнитные замки для крепления к вражеской бронетехнике. Космодесантник прокрутил меч и расширил рану в теле демона. Дениятос разглядел зелено-черные сухожилия среди костей, покрытых крошечными скрежетавшими зубами пастями.
Он воткнул мелта-бомбу в брешь и повернул рукоять, взводя детонатор. Астартес начал отталкиваться прочь от демона, колыхающаяся трясина израненных голов попыталась засосать его ноги обратно.
Клешня ухватила космодесантника. Дениятос вскинул меч и вставил его в створку, не давая клешне захлопнуться вокруг тела. Демон был силен. Энергетическое поле со вспышкой разрядилось в клешню, вырвав куски бронзы и обнажив находившиеся под металлом кости.
Мелта-бомба взорвалась. Раскаленная сфера набухла в глотках демона. Кости были сожжены, а плоть вскипела. Пылающие головы падали вниз, подобно горящим плодам с дерева. Хватка клешни ослабла, и Дениятос разжал ее, отступив обратно к пирамиде.
Уцелевшие головы завыли, и в этом вопле Дениятос услышал скорбь всех принесенных в жертву ради вызова этой твари. Подоспели остальные воины отделения, они прыгали сквозь кровавую дымку и пепел сожженных костей. Цепные клинки рассекали шеи, головы сыпались градом и разлетались по собору, продолжая вопить и корчить гримасы ненависти. Дениятос прыгнул и присоединился к братьям, не сдерживая себя. Сквозь красный туман виднелись искромсанные лица.
Демон был расчленен буквально на куски, после длившейся, казалось бы, несколько часов резни, его мертвая туша рухнула на верхние ступени пирамиды. Скорее всего, именно Йелт прикончил тварь, пробив грудную клетку монстра и раздавив его сердце силовым кулаком.
Единственными звуками, оставшимися в зале храма, были едва слышные шлепки, с которыми капли крови врезались в стены и распадались на миллионы алых сфер.
— Сотелин? —
— Он жив, капитан, — ответил Йелт. Сержант стоял над Сотелином, привалившимся к одной из стен. Конечности приколоченных к стене мертвецов опутывали космодесантника, Сотелин выглядел как один из них — мертвый и давным-давно пришпиленный культистами Бесконечной Спирали. Одной руки не было, только обрубок кости, торчащий из искореженного керамита. Половины шлема не было, в пробоине виднелось кровавое месиво.
— Позаботьтесь о нем. Нам приказано соединиться с силами Гарна в машинном отделении. Апотекарий Гораллис сможет заняться им там.
Штурмовой отряд собрался вокруг Сотелина, проверяя, остановилось ли кровотечение, и считывая жизненные показатели с брони. Человек наверняка бы умер. Сотелин человеком не был. Он выживет.
Отряд Гарна также довольно быстро разделался с адептами Бесконечной Спирали, удерживавшими инженерный отсек — самое большое помещение на станции. Там они наткнулись на колдунов культа, державших в руках инкрустированные изумрудами черепа. Из мертвых пастей на Испивающих Души волнами изливалась зеленая магия. Ведьмаков расстреляли, их мерзкой магии противостоял библиарий Аскелон, испепеливший разумы нечестивцев собственными психическими силами.
Испивающие Души собрались вокруг позиции Гарна, расположенной среди гигантских удерживавших станцию на высоте плазменных турбин. Из прохудившихся труб вырывался пар, создававший повсюду туманную завесу и беспрестанно капавший маслянистый дождь из конденсата. Трупы сектантов из Бесконечной Спирали были уже свалены в груды к моменту появления штурмового отделения Дениятоса. Апотекарий Гораллис сразу же занялся Сотелином, вколов космодесантнику метаболические стабилизаторы и приказав слугам ордена перевязать раны Сотелина.
— Он был моим послушником, — сказал Дениятос, наблюдая за работой Гораллиса. — Несколько лет назад. На Терре.
— Я читал сказания о тебе, — ответил Гораллис, не взглянув на собеседника, и снял нагрудник Сотелина. Половину груди раненого космодесантника усеивали отметины зубов, создавалось ощущение, что на кожу плеснули кислотой. — Ему выпала честь, стать свидетелем таких событий.
— По правде говоря, лирики в нем было мало, — произнес Дениятос. Сказания Сотелина были сухими и занудными даже на взгляд Дениятоса, чьи подвиги в них воспевались. — По- своему, он был хорошим Астартес. Никогда не задавал вопросов. Никогда не сомневался.
— Благословенный разум, — отозвался Гораллис. Высказывание было настолько известным, что заканчивать его не было нужды. Благословенный разум не вмещает сомнений.
— Будет ли он сражаться вновь? — спросил Дениятос.
— Вероятность такая есть, — ответил Гораллис, — но небольшая. Руке досталось так сильно, что обычной бионикой уже не обойтись. Плечо, эту половину грудной клетки, вероятно, и эту сторону таза тоже не спасти. Все это надо заменить. Возможно, ремесленники ордена смогут что-то сделать с ним. Если они преуспеют, и выяснится, что ранения в голову не отразились на мозговой деятельности, то брат Сотелин вернется в строй. А иначе…