Диктиона и планета баларов
Шрифт:
— Ты сделаешь это? — змеиные глаза королевы сверкнули узкими зрачками.
— Нет. Если вы захотите это узнать, то спросите у короля.
Женщины испуганно попятились.
— Ты рискуешь… — прошипела баларка.
— Не более, чем ты, — рыкнула я в ответ.
Она замахнулась своими когтями, но я тут же подняла руку, прикрыв лицо, но при этом недвусмысленно стиснула кулак. Она взглянула на него и вдруг отшатнулась. Потом зашипела и ушла, покачивая своим длинным хвостом. Я взглянула на свою руку с недоумением. На ней не было ничего,
Оказывается, был уже вечер, потому что меня повели обратно в королевские покои. Там уже было темно, только горели голубые фонари на витых подставках. В зале никого не было, и меня оставили одну. Воспользовавшись возможностью, я прежде всего сорвала занавеску и накинула её, чтоб не чувствовать себя до такой степени раздетой.
Было совсем тихо, только в бассейне снова журчала вода. Я прошлась по залу и остановилась возле второго бассейна, наполненного чем-то золотистым. На его дне едва уловимо шевелились причудливые мерцающие тени. Я смотрела на них, чувствуя, что их неспешное движение завораживает меня.
— Это серебряные ящеры, — раздался у меня над ухом знакомый голос. — Я часто смотрел на них и думал о тебе…
Я перестала дышать. Это был он, его голос. Медленно обернувшись, я увидела короля. Моего короля, самого прекрасного из всех королей.
— Это ты?.. — прошептала я.
— Только не говори, что не узнала родного мужа, — с иронией попросил он.
— Это ты, — Я не знала плакать мне от счастья или смеяться. — Ты… Боже мой, Кристоф!
Я смотрела ему в глаза, а его взгляд скользил по моему лицу, по волосам.
— Неужели это ты, моя Лора? Я не верю счастью. Я каждую ночь молился о встрече, но не думал, что она состоится так скоро… И здесь.
— Я думала о тебе, любимый. Каждый день, каждый час, каждую минуту. И, видишь, мы снова вместе.
Он обнял меня, и я прижалась к его груди, чувствуя, что душа моя взлетает высоко, на седьмые небеса алмазного свода. Туда, где она так давно не бывала.
— Откуда ты здесь? — прошептала я.
— Потом… — отозвался он. — А пока поцелуй меня. Честное слово, я заслужил эту награду.
— Я тоже, — кивнула я и протянула к нему губы.
Мне показалось, что это был самый долгий и самый сладкий из всех наших поцелуев.
— О, Лора! — рассмеялся он, отшвырнув в сторону мою занавеску, и подхватил меня на руки. — Лора, сколько одиноких ночей я провёл здесь без тебя. Я шептал твоё имя, я звал, но ты не шла…
— Одиноких? — вдруг я вспомнила об Энии. — А твоя королева?
— Моя королева? — опешил он. — У меня нет королевы!
— Эта ящерица с зеленой гривой!
— Ах, эта! — он снова рассмеялся. — Она вдовствующая королева. Её король давно сыграл в ящик, а она никак не может с этим смириться.
— Ну, если так… — я обняла его за шею. Так уютно было у него на руках. Он снова молчал, разглядывая моё лицо.
— Налюбоваться
Он кивнул и понёс меня к постели. Она оказалась мокрой и прохладной.
— Боже мой! — воскликнула я. — Какая сырость!
— Это лучше, чем песок, — возразил Кристоф.
— Не думаю.
— Не перечь мужу с самого начала! — проворчал он.
— Слушаю и повинуюсь, мой повелитель.
Здесь было совсем не так уж неудобно. Мягко, прохладно, уютно. Я откинулась на пушистую влажную подушку и потянула его к себе. Но Кристоф вдруг вскочил и резко обернулся. Я вздрогнула, увидев в его руке поблескивающий клинок Экскалибура. В двух шагах от постели, сжимая кинжал, стоял Эдриол. Его глаза метали молнии, и он только выбирал момент, чтоб броситься на врага.
— Слушай! — воскликнул Кристоф. — Кто это такой, а? Что ему надо, Лора?
— Это мой друг, — улыбнулась я. — Он защищает мою честь.
— Сумасшедший дом! — констатировал мой муж. — Можно подумать, что я только и делаю, что посягаю на девичью честь! Лора! Скажи ему, что б он ушёл. Пусть погуляет полчасика на террасе. Я так давно тебя не видел…
— Эдриол, — проговорила я, — здесь мне ничего не угрожает. Оставь нас одних.
Диктионец недоверчиво смотрел на меня,
— Эдриол, это мой муж. Я не видела его очень давно. Я соскучилась. Не мешай нам.
Он, ворча, засунул кинжал за пояс и скрылся за драпировкой.
— Слава богу! — Кристоф присел рядом на постель.
— Минуту, дорогой, — подняла руку я. — Тахо, выходи и отправляйся за Эдриолом. Считаю до трёх. Раз…
— Да ладно… — раздалось сзади. Щенок с разочарованным видом вылез из-за колонны. — Ухожу уже…
Он поплёлся к выходу, но возле Кристофа вдруг остановился и взглянул на него.
— Ты Торрас?
— Кто? — не понял Кристоф.
— Торрас, — повторил щенок.
Я смотрела на мужа. Мне было интересно, вспомнит он или нет. Он взглянул на меня и улыбнулся.
— Да, я был им очень давно. Я тогда был очень счастлив.
— Я тоже была тогда очень счастлива.
Тахо кивнул и тоже ушёл.
— А почему Торрас? — спросил Кристоф.
— Потом. Сейчас есть дела поважнее.
— Это точно, — согласился он и склонился ко мне.
IV
Я лежала в неподвижной тишине, положив голову ему на грудь. Мне казалось, что это сон. Было грустно и хорошо. Голубоватые отсветы от мерцающих светильников играли на его лице, и тени от длинных густых ресниц вздрагивали на щеках, когда он задумчиво скользил взглядом по неподвижным занавесям алькова. Его рука покоилась на моём плече, и ощущение её тяжести перетекало в ни с чем не сравнимое чувство покоя и защищённости. И всё же я не верила, что всё это наяву. Он был рядом, но такой незнакомый. Его кожа стала очень тёмной и пахла какими-то неживыми ароматами. Она была гладкой и жёсткой. Я раньше и не думала, как много для меня значит запах и цвет его кожи.