Дмитрий Ревякин. Избранные песни и стихи с комментариями
Шрифт:
В порывы ветра.
Костры затеплил берегами,
Где сокол белый яснит речь.
Где обжигает древний камень
Узор беречь,
Услышать говор звёздный.
Влечь издалечь —
Рубеж ещё не познан.
Где день ждёт струн вещих,
На ветрах продрог.
Звень вей, кутай вежи
В горсть дорог!
Как посмел в снопы
Солнце мерить облаками.
Свить гнездо знобил
Юным пасть в объятья Камы.
Прытью в нерест угореть
Брил умело щёки лет.
– Прости меня! – в отрыв
Кричали весело друг другу.
За
Удачей кольца оковать.
Метнулась в очи тень
Крепить подковой нож поруки,
Нести поклон Чите,
Добычей прятать рукава.
Кто в былые сны
Чуб крутить ведёт низами?
Кто в пылу бражнин [177]
Ворот рвёт: «Останься с нами!»
Зол уздою без ума…
Зову вдовых безымян…
177
Бражнина – от «бражничать» (гулять, пьянствовать).
Где казак гулял —
Спит седой Урал,
Тропы заросли.
Бег ордынца сник:
Взору зреет сныть
Выронить узлы.
К вечеру разлит
В край настой золы:
Как грозил успеть
Обернуться к сроку.
В ночь горит ступня,
Силится обнять
Выгоды судьбе —
Плеск в разлив широкий…
А где ты был?
Июль 1992 г., Забайкалье
(начал в день рожденья мамы 8 июля)
Палаты в звёздах
И украдкой видел
Искры выше —
Целовались песней до утра.
Палый выдох
Соты лада выжег,
В поле звать язык содрал.
Но только зря
Чернели травы,
Гулял косарь всё вкруг да около.
Падь узла
Дымилась знать управу —
Повод зоркий по плечам
Гудел речам,
Сверял повадки, вёл ревниво.
Пеной ивы
Обещали возвращать всегда.
Берегами хваткий,
Верил я счастливый,
Провожал темнеть закат.
А рядом пелись взгляды,
Роднились одиноко.
Палаты в звёздах ратуй —
Беречь росой под ноготь.
Проси узор далёкий
Упрямить в подвиг локоть.
В смоль облить уста,
Глаз не смыкать надеждой.
Бояться опоздать
Услышать зов нездешний.
Веретеном
Серьга блестела в нереночь [178] космато.
Мерой иной
Узреть заделы,
178
Нереночь – неологизм Ревякина от «нерест» (метание икры) + «ночь», здесь – иные дали, небывалое место, вероятно (по аналогии: икринки – звёзды), дальние созвездия в ночном небе.
Гнев урочить сватом.
Июль 1992 г., Онон
Горевать ночью
Горевать выходишь ночью,
Капли рос целебных
Серебрятся грёзно.
Взгляд набегами заточен —
Согревать безродно
Хрупкий к утру стебель.
Небылицей пьяной видишь,
Где темнеет небыль.
Облака хоронят выдох
Тех,
Кто доверил сердцу голос
Увлекать в обрывы страх,
В пыль немеет сжатый колос —
И блестят в кострах слёзы.
А вернуться заказали
Огненной стрелой
К небесам распятым.
Где одарят в перья Зары [179] ,
Пьёт прищуры Батый.
Кто доверил сердцу голос
Толковать разбоем сны,
В пыль немеет сжатый колос
В берега весны.
Где советы тонут пряжей,
Как раскаты далеки.
Где клинок в покой заряжен —
Эхо берегинь.
Там орлы роднятся славой,
179
Зара – метафора глаз и света от «заря», «зрение», диал. «зиры» (глаза); (болгар.) заря.
А скуластый чует дым.
Огневод [180] ведёт облавы
Замерзать седым.
Осень 1992 г., Новосибирск, в гостях у Игары
Июнь 1996 г., Онон
Ингода
Ю. Звягинцеву [181]
Сердце бьётся птицей в клетке,
Тает воздухом берёз. [182]
Я вернулся в посвист редкий
180
Огневод – неологизм Велимира Хлебникова.
181
Юрий Звягинцев – одноклассник Ревякина, хранитель тайн Забайкалья.
182
Вариант: «Чает воздухом берёз».
К берегам, где в небо рос.
За плечами пыльной гривой
Тропы спутаны в узлы.
И ненастит день пугливо,
И изменой ночь грозит.
Залечить шальные раны
Полыньёй нахохотал.
И опально сны тираню,
Где притихла Ингода.
Ни пощады, ни прощенья:
Будь сурова, будь сильна.
Голос слабый в дрожь лишений
Напои теплом зерна.
Атамана нрав горячий
Закали дождём невзгод,
Опоясай думой зрячей
В родниках встречать восход.
Ураганил безответно,
Взгляду верил наугад.
И умылся синим ветром,
Где струится Ингода.
Сонным утром нитью верной
Зорю выткать в плеск лучей.
И однажды тайной древней
Опалить крыла очей.
Славить век молвой проталин,
Грудь дозорами укрыть.
Солнце сыну имя дарит,
И несётся вещий крик.
Догонять стрелою счастье,
Пусть секут прищур года, —