Его
Шрифт:
— Умоляю, — хрипло призвала я, словами разрывая прохладный воздух.
Он не ответил, а его шагающая тень становилась всё меньше, пока не исчезла.
Я ждала, сфокусировав взгляд на лестнице, находившейся вне подвала. Он сказал, что не хочет меня убивать, но я не поверила ни единому его слову. Почему он захотел узнать о моих родителях?
Когда он вернулся, я прижалась к стене. Но в его руке была всего лишь бутылка воды. Всё моё тело изнывало из-за прозрачной жидкости, но я была слишком напугана, чтобы двинуться за ней. Гейб остановился
— Так ты поймёшь, котёнок, что это не яд, — он вытянул бутылку перед собой. — Поднимись. Пей.
Я вскарабкалась на ноги и свободной рукой ухватилась за бутылку с водой. А потом неуклюже поднесла её ко рту.
Думала, буду медленной и аккуратной, дабы не растратить впустую ни капельки, но, как только прохладная жидкость ударилась о мой язык, я проглотила воду без всяких мыслей, не переводя дыхания, пока не выпила всё. Желудок воспротивился от приёма такого большого количества воды за раз, потому я наклонилась, прислонившись к двери, пока не прошли позывы.
О, сладкая жидкость! Не думала, что вода может быть настолько вкусной. Каждый раз, тренируясь прежде, я полагалась на минералку или сок, удерживая гидратацию, хотя и знала, какое низкое у них содержание полезных питательных веществ. Вода всегда казалась неинтересной. Впрочем, не сейчас. Теперь она была самым вкусным нектаром богов. Я ещё разок наклонила бутылку, собирая последние капли со дна.
— Закончила? — произнёс Гейб, улыбаясь.
Я кивнула. Мои тело, сейчас уже удовлетворённое тем, что получило свою долю влаги, принялось ворчать от голода.
— Еда будет позже, — сообщил он. — Возможно, когда-нибудь ты расскажешь мне о своих родителях. Или же, возможно, я разузнаю о них самостоятельно. Но сейчас…
Он шагнул вперёд и обхватил мой подбородок, запрокидывая его. Я успела сделать всего один вдох, прежде чем погрузилась в поглощающий душу поцелуй.
О Господи, его губы. Моё тело реагировало лишь одним образом на его поцелуй, и это была не та реакция, которую бы я выбрала, будь у меня это право. Думала, буду притворяться, отвечая на его поцелуй, но он прижался ко мне, и я обнаружила себя сжимающей его спину в необходимости получить от этого контакта больше, чем признавалась самой себе. Темнота комнаты вокруг нас отступила, и я растаяла в его крепких объятьях.
Затем его рука опустилась вниз по моему боку, и моё сознание дёрнулось назад от прикосновения его руки к моей обнажённой коже. Я отшатнулась.
— Ты сказал поцелуй. Только поцелуй, — возразила я.
Он повернулся к двери, и я было подумала, что он уходит, но вместо этого он с размаху захлопнул дверь. Мы погрузились в темноту с единственным источником света, заключённым в тонкую полоску, исходящую от лестницы.
Я тяжело задышала, когда он шагнул вперёд, прикрывая свет своим телом. Когда его рука потянулась к моему бедру, я перехватила её свободной рукой.
— Ты говорил…
Его руки захватили мои, неожиданно скручивая их над моей головой. Его тело обрушилось на моё, прижав к стене. Его щека прильнула к моему виску, а рот к уху. Я ощутила каждую частичку его силы, и всё моё тело замерло под ним.
— Котёнок, ты так и не ответила на мой вопрос, — шепнул он.
Его губы задвигались в темноте, целуя мой висок. Одна его рука всё ещё удерживала меня, другая же пробежалась вдоль моего обнажённого бока, поглаживая плечо, руку, грудь. Сильная дрожь пронеслась сквозь меня.
— Я бы сказал, что ты должна мне больше, чем просто поцелуй, — пояснил он.
А затем сместил вес, отчего я почувствовала, как его нога вторглась между моими бёдрами, прижимаясь там. Я задохнулась от неожиданно пробившего меня удовольствия.
Он начал целовать мою шею, едва задевая зубами кожу. Я извивалась в его захвате, однако каждая моя манипуляция вынуждала его держать меня твёрже, ещё крепче. А из-за движения моих ног он прижимался лишь сильнее. Когда его голова опустилась, дабы лизнуть мою грудь, я напряглась, вытягиваясь на носочках.
Ещё одна ошибка. Он воспользовался этой позицией, толкаясь ещё жёстче, приподнимая меня так, чтобы весь мой вес оказался на его бёдрах, расположившихся между моих ног. Внезапное давление вынудило моё тело сжаться, породив во мне всхлип.
— Тебе это нравится, котёнок? — поинтересовался он.
Шёпот слов во тьме, казалось, окружил меня.
Мои ноги выгнулись, но пальцы лишь слегка царапнули пол, и это качание отправило по телу сильнейшую дрожь. Чёрт с ним, это боль наслаждения!
— Пожалуйста… — поперхнулась я, когда он немного расслабился, отправляя новую волну удовольствия по моему телу.
Мои бёдра инстинктивно дёрнулись вперёд, и я пустила все силы на то, чтобы обрести над собой контроль.
Его рука ласкала моё бедро. Затем пальцы медленно опустились, накрывая изгибы моего зада под трусиками. Он разминал там мои мышцы, а я ничего не могла с этим поделать.
— О-о-о, — застонала я.
— Звучит так, словно тебе это нравится, котёнок, — произнёс Гейб. — Звучит так, словно ты этого хочешь. Это же лучший выход, верно? В темноте. Ты можешь представить на моём месте кого угодно. Представить, что я герой из любовных романов. Милый парень из математического класса…
— Нет… — начала я говорить, но ещё один его толчок заставил меня сильно содрогнуться.
Его руки по-прежнему массировали то местечко, где мой зад переходил в заднюю часть бёдер. О Боже, как же было хорошо! Мой протест перешёл в очередной всхлип.
— Ты так жаждала ещё один поцелуй, — сказал он.
Я прикусила губу и покачала головой, понимая, что в темноте он этого не увидит.
— Так жаждала вновь сдаться, — продолжил он.
Его пальцы скользили всё дальше, и я напряглась, тут же расслабившись, когда он глубоко зарылся костяшками в мышцы, почти касаясь кончиками там, где я хотела больше всего.