Экзамен-2
Шрифт:
Общественный дом оказался совсем не похож на рынок. Ну, как я его себе представлял по описаниям в человеческих книжках. Собственно, дом и дом. Только двор вместительный и коридор длинный, вся разница. Найденный здесь смурс выслушал меня с приоткрытой пастью. Уши поставил прямо вперёд, в положение «внимательно слушаю», то есть, никакого подтекста в них не было.
— Сам хаал Смаарр прислал тебя за рабом?
— Да.
— Человека?
— Да. Я — человек.
— Я вижу. Но я тебе не верю.
— Вот это дал
— А ты знаешь, что это?
— Нет, конечно. Хаал не посвящал меня в тонкости. Он приказал идти и привести раба.
— А что, люди тоже служат Смаарру?
— Нет. Я не слуга, я свободный.
— Тогда почему он приказывает, а ты — исполняешь?
Я и так чувствовал себя не в своей тарелке, а тут ещё этот облизывается. Что делать? Послать всё нафиг и уйти? Пусть Смаарр сам разбирается со своими рабами? Но… Отступить в столь простой (как я думал) ситуации? Не это ли является испытанием?
— Потому, что он лучше знает, кому можно приказывать и что. А так бы тебе приказал я сам.
Смурс хмыкнул и шевельнул ухом в жесте крайнего недоверия.
— Боюсь, что мне придётся тебя задержать.
Доигрался! Ну, что ж, наглость — второе счастье. В конце концов, что мне грозит? У них тут даже есть какой-то договор с Землёй о выдаче преступников… Вроде бы. Но какая-то дипмиссия точно есть.
— Да на здоровье. Задерживай. Объясняться со Смаарром потом сам будешь.
— Уж точно не тебя пошлю. Давай сюда саанг.
— Это ещё с какой стати?
— Как задержанный, ты не имеешь права на знаки власти.
— Мне его дал лично хаал Смаарр, ему я и верну. А ты попробуй отними.
Я блефовал по-полной. Ибо драться с хаарши я бы поостерёгся. Я и с пацанами в общежитии старался не связываться, разве что совсем уже деваться некуда. Но, рассудил я, он тоже не отважится точить клыки на инопланетянина. А то кто нас знает, что у нас под хвостом припасено… К нам начали подтягиваться другие хаарши. И вот тут я почувствовал себя кусочком приправы на мясе. Один на один я бы ещё потягался, пусть и с неизвестным результатом, а вот против толпы…
— О, тебе привели человека?
— И кто на человека первый? Нету никого? Давайте я его возьму!
— Да кто возьмёт бесхвостого?
— Сейчас возьмут! Сейчас это аппетитно!
— Вы не правы, — осадил их смурс. — Он сам за рабом пришёл.
На меня уставились с любопытством.
— А зачем ему раб?
Смурс поглядел на меня с таким неудовольствием, что для меня запахло жареным.
— Говорит, что его пресветлый хаал прислал. Врёт, небось.
— С чего ты решил?
Смурс ещё раз смерил меня взглядом, и я понял, что ему фантастически, катастрофически мешает, что я его слышу и понимаю.
— Так это же люди. Они всегда врут.
— Так гони его лаем!
— У меня саанг от Смаарра, — поспешил я внести ясность.
Немая сцена.
То ли люди, знающие Высокий Язык, не встречаются вообще, то ли я сказал что-то не так. Но, похоже, всё-таки первое.
— Так он нас…
— И всё слы…
— Ой...
Судя по ушам, волю языку они давали в твёрдой уверенности, что объект насмешек их не понимает. И сейчас все молчали, боясь произнести лишнее слово. Я сжалился над несчастными.
— Ну, вы тут пока подумайте, что вы скажете пресветлому хаалу, а я пойду, выберу раба.
Загон для рабов оказался маленькой и чистой комнатой. В ней было всего четверо хаарши. Поскольку бёдра у всех были замотаны кусками ткани, определить половую принадлежность мне с первого взгляда не удалось. Зато все рабы на меня уставились как на… не знаю, на что там обычно хаарши уставляются? У нас бы на эту роль сгодился инопланетянин. Только я такой и есть. Хотя тридцать лет прошло с момента контакта, но, видимо, живой человек оставался диковинкой даже в полутора часах езды от портала. А я смотрел на них и думал, что выбрать? Точнее, кого? И как? Смаарр никак меня не ограничивал, и я могу просто ткнуть ког… пальцем и выбрать любого.
Вопрос: которого?
Нет ничего сложнее выбора, который не ограничен ничем. Скотина хаал, ты знал, ты знал! Можно ткнуть вот в этого, левого. А почему не в троих остальных? Можно взять того, который посерёдке, но посерёдке аж двое! У этого глаза чуть… раскосые? У этого — рост чуть поменьше. А этот выглядит каким-то заморенным. А какие у них будут работы? Как их вообще выбирают? Запрашивают «личное дело», приходят с меркой, разворачивают и рассматривают со всех сторон?
— У тебя очень красивый хвост, — вдруг сказал я, и обладатель оного немедленно поджал свою гордость. — Пойдём со мной.
Удивительно, но дальше всё заварилось само собой. Хаарши с пушистым хвостом и не подумал возражать, а смурс оформил передачу Сисишеп в храм хаала Смаарра. Забрал — Николай Петров. А я заодно разобрался в том, кого купил.
Вот и всё. Вот у нас теперь новая рабыня.
— А что, этому хаалу служат даже люди? — первым делом поинтересовалась Сисишеп на улице. Надо же, то же самое!
— А что, это странно?
Сисишеп хихикнула.
— Я думала, что люди — настолько глупые и страшные, что в рабы не пойдут.
— Я не раб, — ответил я, а сам задумался над сказанным. Вроде бы я правильно понял. Сисишеп искренне считала людей СТРАШНЫМИ. Это нормально. Голый (в смысле, без шерсти) хаарши тоже, наверное, выглядит страшно. И безволосые люди должны напоминать им либо облезлых, либо больных. Но почему она сказала ГЛУПЫМИ?
— Ой, ладно! Ну, мне-то можешь сказать? Нам же в одном доме работать.
— Вот и увидишь, — рассеяно отозвался я. — Я не раб.
— А почему ты тогда выполняешь его приказы?