Эра Огня 2. Непогашенная свеча
Шрифт:
Глава 40
Разразившись своей грозной тирадой, Логоамар тут же забыл о существовании меня и Гиптиуса. Краснота с глаз спала, руки дрожать перестали. Он резко вышел из развратной спальни, увлекая за собой ледяного рыцаря. Мы с Гиптиусом переглянулись и бросились следом.
У меня болела голова, но это чувство уже можно было считать вариантом нормы. Если меня никто не бил по голове, то обстоятельства вынуждали пить. Или сражаться всю ночь с какой-нибудь нечистью. Или изнемогать в объятиях любимой… Впервые я подумал,
— Поубиваю уродов, — прорычало что-то моим голосом. Не то сам я, не то Огонь… Впрочем, разницы уже почти не было.
Гиптиус покосился на меня и вдруг ускорил шаг. Логоамара он нагнал в зале, который, похоже, и был пунктом нашего назначения.
Ледяной круглый стол занимал добрую треть помещения. Вокруг него стояли мягкие кожаные кресла, но на них никто не сидел. Штук пять рыцарей стояли, опираясь на столешницу ледяными латными кулаками, но при появлении главы клана распрямились.
— Что у нас тут? — резко сказал Логоамар. — Врага локализовали? Жителей эвакуировали?
— Господин Логоамар! — крикнул Гиптиус. — Мортегар — маг Огня!
Логоамар вздрогнул. Медленно повернулся к тяжело дышащему Гиптиусу.
— Что ты сказал?
Я тоже ушам не поверил. Сердце остановилось, не решаясь стукнуть ещё раз, а в голове в очередной раз произошло что-то странное. Я увидел красные линии, идущие от меня к Гиптиусу, Логоамару и каждому из шести рыцарей. Линия, ведущая к ближайшему рыцарю, была подписана: «Огненное копьё». К остальным: «Умножение копья».
В самом низу поля зрения замигала тревожная надпись:
Запустить боевую программу? Да/Нет.
Это что, мне предлагаются макросы?! Удобно. Нет, без дураков, удобно! Но — нет. Не теперь. Хотя, конечно, момент был идеальным. Внезапность. Секунда-другая, и я один в комнате.
— Дракона убил не я, — говорил с жаром Гиптиус. — Я его только ранил. А потом Мортегар приказал своей рабыне меня вырубить. Она как-то сдавила мне горло, я отключился, и он убил дракона! Как он это сделал? Вода — нулевой ранг. Маги Земли никогда не убивали взрослых драконов. Только Огонь мог его уничтожить! Потому я и солгал! Я знал, что он пойдёт на всё, чтобы сохранить тайну. А потом я велел ему отправляться к черной скале и разобраться с мертвецами, и он согласился, потому…
Глава 41
Я сидел в кресле и не мог даже пошевелиться — только моргал. Сидел и не мог поверить в то, как со мной обошлись. Изъятая печать забрала с собой столько сил, что я удивлялся, как до сих пор жив. Шла вторая бессонная ночь…
— Натсэ… — шепнул я.
— Вы зовёте свою рабыню? — полюбопытствовал рыцарь, оставшийся меня сторожить. — Не стоит этого делать. Академию окружили, и если
Я только моргнул — язык больше не шевелился. Веки тяжелели.
Да очнись же ты! Она — там, в этом безумии, среди пылающего огня и мёртвых рож! Одна, без магических сил, без… Без меня.
Очнуться не получалось. Я с трудом раздирал веки, чтобы по меняющемуся выражению на лице рыцаря отслеживать события на карте. Ничего хорошего. Погибал клан Воды. Сколько там говорили Дамонт и Агнос, им времени понадобится? Два часа? Ха!
— Они прошли рунический барьер! — воскликнул рыцарь. — Начался бой на территории академии… И половины города уже нет…
Блеск, ребята. Вы всё просрали и даже лишили меня счастья обосраться вместе с вами.
Глаза окончательно закрылись. Непрошенный сон опустился на меня…
Я стоял на краю Яргара и смотрел вниз, на кипящую лаву. Хотелось броситься туда и сгореть навсегда. Чтоб даже памяти обо мне не осталось — чтоб не грустили Авелла и Талли. Всему есть предел. И тот, кто, из кожи вон выскакивая, изображает из себя героя, однажды бьётся головой об потолок.
Однажды мыльный пузырь, который с таким старанием надували все близкие люди, лопается, и приходится падать.
Рыцарь…
Маг…
Друг…
Любимый…
Ничего этого я не умел на самом деле. И сейчас, балансируя на грани смерти, я лучше, чем когда-либо, понимал: меня нет. Я был просто оболочкой, которую каждый накачивал тем содержимым, которое хотел видеть. Кому-то был нужен друг, кому-то — брат. А кто-то хотел любить. А я изо всех сил старался сыграть все роли, старался всем угодить, прожить тысячу кусков чужих жизней вместо одной, уничтоженной, своей.
Пора положить этому конец.
— Точно решил? — послышался знакомый задорный голос.
Искорка стояла рядом со мной, в развевающемся алом платье.
— Ты ведь стала частью меня, — сказал я.
— Ты только что выгнал меня. Наверное, тебе понадобилась моя помощь?
Я кивнул. Что-то во мне изменилось. Теперь, когда эта женская ипостась отделилась, я расхотел прощаться с жизнью. Во всяком случае — не так просто!
— Ревиевир сказал, что до того как придумали заключать печать в круг, многие маги превращались в свою стихию.
— И на самом деле это — высшее благо для мага, — кивнула Искорка. — Ты хочешь этого? Слияния? Но тогда ты не доносишь Огонь. Он вернётся в Яргар, мир переживёт пару десятилетий без жертвоприношений и — всё. Как будто тебя и не было. Ради чего, Мортегар?
— На высших рангах маг может принимать обличье стихии, — продолжал я, глядя в глаза ей, своей аниме.
Надо же, как забавно. Анима — душа… Прямо как мои любимые мультфильмы, в которых я души не чаял.
— Тебе не доступен такой ранг, — жестко ответила Искорка. — Даже в годы расцвета лишь один Анемуруд приблизился…
— Мне доступно всё, — отрезал я.
— Мортегар, ты слаб. Ты не сможешь после этого стать прежним.
— Да? — Сделав шаг вперёд, я схватил её за горло. — Я изгнал тебя. Я угрожаю тебе. Быть может, я не так уж и слаб теперь, а?