Фиолетовая гибель
Шрифт:
После очередного коктейля Фред собрался рассказать какой-то анекдот. Должно быть, он уже рассказывал его Мэджи (так звали девушку, за которой он раньше ухаживал), и она весело заметила:
— Э, Фред, не так! Дело обстояло следующим образом: когда пуэрториканец заметил, что…
— Помолчи, будь добра, — грубо перебил ее Фред. — Если мне нужно будет что-то спросить у тебя, тогда ты и скажешь. Поняла?
И он продолжал рассказывать анекдот, не обращая внимания ни на смущение опешившей Мэджи, ни на укоризненные взгляды, которые бросал на него Джеймс Марчи, ни на холодок, вдруг возникший за столиком и заметный не только Клайду Тальботу,
Действительно, никакие церемонии, или, как он сам презрительно называл это, «сантименты», не были свойственны Фреду, если он даже терял интерес к девушке, за которой ухаживал. «А Мэджи… Ведь она действительно очень милая и душевная», — подумал Клайд. Синеглазая, с вечно растрепанной шапкой вьющихся бронзовых волос — впрочем, теперь это модно, такие растрепанные прически, — с почти изломанными под углом широкими и пушистыми бровями, она охотно смеялась, весело шутила в компании. Но, как сказал вскоре после знакомства с Мэджи Бейкер Коротышка Джеймс, у нее по временам появлялась «какая-то грустинка». Она становилась задумчивой, ее синие глаза притухали под полуспущенными ресницами, она говорила так, будто мысли ее блуждали где-то в стороне от собеседника и она оберегала их от ненужных вопросов. «Очень приятная и симпатичная девушка, и грубиян Фред совершенно не стоит ее», — сказал тогда в заключение Джеймс и как будто даже испугался той горячей убежденности, с которой он произнес эти слова. Он искоса посмотрел на Клайда, сделавшего вид, что ничего не заметил, и перевел разговор на другую тему.
Но Клайд Тальбот заметил. «Эге, Коротышка, ты, кажется, сильно заинтересовался синеглазой Мэджи, — подумал он, — и не окажется ли ее „грустинка“ для тебя крепким крючком?..» Однако он видел, что Мэджи и дальше с обожанием смотрит на плечистого, уверенного и сильного Фреда Стапльтона, который развязно похлопывал ее по плечу и ослепительно улыбался, когда они заходили время от времени поболтать с нею в медицинский пункт большого небоскреба, где помещалась и страховая фирма «Моррисон и сын», и контора по сбору объявлений Фреда Стапльтона, и многие другие предприятия, включая и находившуюся в подвале ремонтно-заправочную станцию, где работал Джеймс Марчи.
«Вообще, — подумал Клайд, — если уж действительно что-то внешне связывает их троих, то это был именно небоскреб Оффис-Сейнтр, соединивший по воле случая их учреждения. Предположим, что все они оказались бы не там, а врозь: в таком городе, как Чикаго, это было бы не только нормально, но даже более естественно. А вот судьба!» И во время перерыва они чаще всего встречались друг с другом в очереди за обедом в шумной столовой самообслуживания на первом этаже. Клайд и Джеймс почти всегда приходили вместе, что же касается Фреда, то он иной раз оказывался занятым в других частях города. «Такая работа, — шутил он, — волка ноги кормят, братцыкролики!»
Мэджи Бейкер работала на том же первом этаже медицинской сестрой в пункте неотложной помощи; вероятно, поэтому вездесущий и энергичный Фред Стапльтон и познакомился с ней. И конечно, немедленно начал за ней ухаживать. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: администрация пункта хорошо знала, как подбирать кадры медицинских сестер для Оффис-Сейнтра. В белом накрахмаленном халате, со скромной, также накрахмаленной повязкой на голове, из-под
Но все зто было уже несколько месяцев назад. С тех пор Фред изменился, хотя внешне он и был таким же шумливым и разбитным парнем и даже все еще встречался с Мэджи. Но все это было уже не так. Он охотнее проводил время вечером в компании других девушек, которых он приглашал потанцевать, оставляя Мэджи на попечении своих друзей. И Клайд, и Джеймс хорошо понимали это, а Коротышка даже молча вздыхал. Но Мэджи словно не видела, что Фред относится к ней прохладнее. Не видела она также, вероятно, и того, как Джеймс Марчи краснеет, разговаривая с ней, и старательно протирает очки носовым платком, хотя они и без того безукоризненно чисты. «Эх, Коротышка ты мой, Коротышечка, — сочувственно думал Клайд, — ну куда же тебе тягаться с обольстительным Фредом Стапльтоном с его чарующей улыбкой? Пусть Фред грубиян, пусть Мэджи не стоит его, но ведь она-то уверена в другом, и девушка всегда остается девушкой…»
Джеймс неторопливо набил свою трубку, зажег ее от тлеющей ветки и сказал:
— Прежде всего, это не камень и не каменный метеорит, которых встречается больше всего. Он металлический, возможно, с разными примесями. Помнишь, Клайд, как звенел метеорит, когда я ударял по нему молотком? — обратился он к Клайду Тальботу.
Тот утвердительно кивнул головой.
— Такой звук может издавать только металлический метеорит. Вы сами понимаете, что река не могла вынести такую штуку с гор хотя бы потому, что там нет ничего похожего.
— Но ведь ты не знаешь, какие породы могут быть в горах? — возразил Фред.
— Какими бы они ни были, все равно нигде не может быть сплошь железных камней, — ответил Джеймс решительно. — Значит, это несомненный метеорит, небесный гость, прилетевший к нам из какого-то другого мира.
— Какого? — осведомился Клайд.
Джеймс пожал плечами:
— Если бы я мог, я охотно ответил бы тебе. Думаю, что с какой-то иной планеты и, как подсказывает логика, вероятно, не с Фаэтона.
— Это еще что за странное название? — уставился на него Фред.
Джеймс снисходительно улыбнулся.
— Если бы ты интересовался научными сведениями, — ответил он, — то мог бы знать, что в Солнечной системе есть не только обычные для нас планеты, вроде Земли, Марса, Венеры, Юпитера и так далее, но и одна загадочная, когда-то рассыпавшаяся на части. Ученые дали ей имя Фаэтон. Неизвестно, какая именно катастрофа постигла эту планету, но она распалась на мелкие обломки, и из них образовался тот «пояс астероидов», который ныне проходит между орбитами Марса и Юпитера и из которого на Землю прилетают астероиды.
— Черт его знает, что такое, — возмутился Фред. — Мы говорили о метеорите, а ты вдруг завел о каких-то астероидах! При чем тут они?
Теперь усмехнулся и Клайд: поистине Фред был недалек от истины, когда говорил о своем уровне пещерного человека!
— Дело в том, Фред, — сказал он по возможности мягко, — что все это одно и то же. Астероиды крутятся вокруг Солнца, а когда какой-то из них падает на Землю, его называют уже метеоритом. Так, Коротышка?
Джеймс Марчп подтвердил кивком головы, а Фред с недоумением заметил: