Форк 1941
Шрифт:
Доверие Сталина он явно потерял. Берия ещё выше поднимет свой авторитет в глазах Хозяина. Такие материалы достал! Здорово он в секреты германцев залез…
Да и тот странный проект, связанный с ураном, о котором в ЦК шли тихие разговоры, и на который шли такие ресурсы, он тоже в связи с подступающей войной? Неужели учёные головы действительно что-то там со сверхмощными бомбами делают, про которые в западной печати несколько статей гипотетических в завершившееся десятилетие мелькало? И снова про ракеты заговорили… и какое-то новое КБ работает, средства немалые на опытные работы выделяются, вроде же уже всё выяснили
Климент Ефремович отлично понимал, за что его в мае 1940 сняли с поста Наркома. Советско-финская, хоть и стала победной, но совсем не в том объёме и не такой ценой, на которую все рассчитывали.
Немного подумав, он решил пока не лезть с вопросами к Хозяину. Настроение у того было деловое, какого-либо недовольства в свой адрес за прошедший год он не слышал, за работу на посту заместителя председателя СНК СССР ни разу товарищи серьёзно не выговаривали, он и решил – ни к чему. Не время пока.
Гитлер, как и в «тот раз», толкнул-прочитал 21 числа «обращение к солдатам Восточного Фронта», в котором вещал о «160 дивизиях СССР, сконцентрировавшихся на границе», про будущее «величайшее сражение в истории человечества», про союзников Германии – «финских героев», румынов под командованием Антонеску, составляющих «самую большую в истории группу армий»… с целью завершения этой великой войны и для спасения «европейской культуры и цивилизации»…
Это было так же, как и в «тот раз».
Еврорейх версии 1.0 и Drang nach Osten, чтобы завоевать Lebensraum im Osten.
Порядок действия, служащего запуском кульминационного этапа в плане «Барбаросса», уточнённый распоряжением армейского командования Германии 10 июня, грохотнул похоронным набатом, возвещавшем о разгоравшейся, самой кровавой в истории человечества, бойне.
21 июня сигнал «Дортмунд»,о существовании которого знали осведомлённые в СССР, ушёл в германские войска так же, как и в «тот раз». Сигнал «Альтона» о переносе наступления на другой срок не прозвучал.
Хотя в верхах германского политического и военного руководства поняли, что большевики немало узнали о плане, направленном против СССР, но все сомнения уже были отброшены в сторону. Вера в несокрушимую мощь германских вермахта и люфтваффе была как никогда на высоте. Как у Гитлера, так и у всего германского народа. Которому пока ещё предстояло заплатить за всю свою поддержку ужасных расистских и человеконенавистнических наци-идей.
После подтверждения о прохождении сигнала в Москве сделали вывод, что последняя попытка – через обращение от 20-го июня, если и не предотвратить войну, то хотя бы «сбить прицел» у немцев, пропала втуне.
Советская авиация частично была рассредоточена на полевых аэродромах. Многие из которых, тем не менее, явно были известны немцам. Полёты высотных разведчиков из авиагруппы Ровеля, хоть и не с такой интенсивностью (из-за потерь от МиГ-3 авиаполков ПВО), как в «мире Рожкова», продолжались. И никто не отменял радиоперехват и агентурную разведку. Возможности по которой на территории западных Украины и Белоруссии у абвера были весьма приличны.
Да и рассредоточение – тоже палка о двух концах. Авиацию раздёргивать
Зенитная оборона аэродромов была усилена. Около трети новых средств ПВО, произведённых и старых, собранных из запасов к 22 июня, были поставлены в состав двухсот сорока новых зенитных батарей для обороны аэродромов, формирование которых началось (и было доведено до конца!) с ноября 1940-го.
В «мире Рожкова» приказ НКО по формированию 166 подобных батарей вышел только в апреле 1941. Со всеми вытекающими и малоутешительными к 22 июня результатами.
Эти соединения ПВО заметно усилили слабую оборону аэродромов, которую пытались ранее обеспечить всего 3 шт. счетверенных ЗПУ, входивших в штаты каждого БАО – батальона аэродромного обслуживания.
Внимательное изучение тактики германских ВВС по материалам книг и журналов фаната варгеймов из 21-го века позволило заметно скорректировать методы боевой подготовки и тактику наших ВВС, давшие результаты уже 22 июня. Но и число опытных лётчиков после первых дней заметно уменьшилось. Как в ВВС РККА, так и в люфтваффе. К сожалению, и в «этот раз» потери советских ВВС были значительно выше германских.
Рычагов, изучивший множество авиамурзилок, с согласия наркома и генштаба внёс изменения в оснащении новой техникой авиачастей приграничных округов. С позиции послезнания исчезла логика скорого перевооружения на новую технику. В «тот раз» её в авиации приграничных округов практически не освоили, множество новых неосвоенных самолётов так и сгорело на аэродромах. «Двойные комплекты» – старое оснащение и новое при единственном штате лётчиков, слишком красноречивы были случаи с новыми самолётами – на которых до 22 июня пару «успел пролететь» командир авиаполка и его заместитель, а остальные только посмотрели и прочая и прочая… процессы оснащения переориентировали и скорректировали.
Забитых техникой аэродромов – самолёты крыло к крылу в «этот раз» не было.
С осени процесс поставки новой техники резко сменил направление с приграничных округов на внутренние. Пусть уж лучше перевооружаются и осваивают новинки промышленности авиачасти там. Эти же соединения после сменят истощенные части ВВС приграничных округов, которые будут после приграничного сражения отправлены на отдых, пополнение, переоснащение и освоение новой техники.
Причём переучивание шло сразу авиаполками, что избавляло от разнотипья и облегчало работу технических служб.
Мемуары Георгия Нефёдовича Захарова со строками, в которых он описывал свои ощущения от полёта на У-2 вдоль границы за несколько дней до войны, о том, что видел приграничные районы на сопредельной территории с плохо замаскированными и совсем не замаскированными массами машин, бронеавтомобилей, танков в рощах, в деревнях и хуторах так задели поздней осенью за живое Рычагова, читавшего данный текст из «пока не наступившего», что он, на очередном докладе, показал их Сталину. Привычка притаскивать вождю что-то совсем ошеломляющее нравилась, похоже, им обоим. И получил в конце встречи «мудрое» (задне-передним числом) напутствие: