Гарри Поттер и Орден Феникса (Гарри Поттер - 5) (Часть 2, неофициальный перевод)
Шрифт:
– Нереальные надежды?
– повторила профессор МакГонагалл, по-прежнему не поворачиваясь к Умбридж, - он показал высокие результаты на всех тестах по защите от тёмных сил...
– Мне ужасно неприятно противоречить вам, Минерва, но, как вы можете видеть по моему письму, на моих занятиях Гарри получал очень низкие баллы...
– Я должна была выразиться более прямо, - сказала профессор МакГонагалл, на этот раз повернувшись к Умбридж и смотря ей прямо в глаза, - он показал высокие результаты на всех тестах по Защите от Тёмных Сил, проведённых компетентным преподавателем.
Улыбка
– Какие-нибудь вопросы, Поттер?
– Да, - ответил Гарри, - какого рода испытания проводит Министерство, если сдаёшь на ПАУКа?
– Ты должен будешь продемонстрировать хорошие способности сопротивляться давлению и тому подобное, - сказала профессор МакГонагалл, ещё стойкость и преданность делу, поэтому Авроров готовят ещё три года после школы, не говоря уже о хороших практических навыках в Защите от тёмных сил. Это означает, что тебе придётся многому учиться даже после школы. Поэтому, если ты не готов...
– Я думаю, вы осведомлены, - сказала Умбридж на этот раз весьма холодным тоном, - что Министерство также проверяет досье поступающих. Их криминальное досье.
– ...если ты не готов сдавать экзамены ещё и после Хогвартса, ты должен подумать о других...
– А это означает, что у мальчика такие же шансы стать Аврором, как и у Дамблдора вернуться в эту школу.
– Очень хороший шанс, в таком случае.
– Поттер совершил криминальный поступок, - громко сказала Умбридж.
– Поттера полностью оправдали, - ответила профессор МакГонагалл ещё громче.
Профессор Умбридж поднялась, хотя из-за её низенького роста разницы почти не почувствовалось. Зато её жеманные, вычурные манеры теперь сменились беспредельной яростью, и её широкое, обвислое лицо сейчас выглядело необычайно зловеще.
– Поттер никогда не станет Аврором!
Профессор МакГонагалл тоже поднялась, но в её случае это произвело куда большее впечатление. Со своим ростом она возвышалась, как башня, над профессором Умбридж.
– Поттер, - воскликнула она звенящим голосом.
– Я помогу тебе стать Аврором, даже если это будет последнее, что я сделаю! Я буду тренировать тебя каждую ночь, пока не буду уверена, что ты достигнешь намеченных результатов!
– Министр Магии никогда не примет Поттера!
– закричала Умбридж вне себя от ярости.
– К тому времени, когда Поттер закончит Хогвартс, возможно, уже будет другой Министр Магии!
– ответила профессор МагГоннагал.
– Ага!
– визгнула Умбридж, тыча в МакГонагалл своим пальцем, похожим на обрубок.
– Да! Да, да, да! Конечно! Не этого ли вы ждете, Минерва МакГонагалл? Вы хотите, чтобы Альбус Дамблдор сместил Корнелиуса Фуджа! А сами вы хотите попасть на моё место - Главного заместителя министра и Директора школы вдобавок.
– Вы несёте чушь!
–
– Поттер, наш разговор о карьерных планах завершён.
Гарри перекинул через плечо свой рюкзак и вылетел из кабинета, не смея взглянуть на профессора Умбридж. Он слышал, несясь по коридору, как они ещё кричали друг на друга.
Когда начался урок по Защите от Тёмных Сил, Профессор Умбридж вошла в класс, всё ещё тяжело дыша, как после длинного забега.
– Я надеюсь, ты хорошо подумал о том, что собираешься делать, Гарри, прошептала Гермиона в тот момент, когда они открывали главу тридцать четыре "Ненападение и Переговоры", - Похоже, Умбридж сегодня не в лучшем настроении.
Время от времени Умбридж бросала злобные взгляды на Гарри, который сидел, словно полностью погрузившись в книгу, хотя мысли его были далеки от Теории по Защите от Тёмных Сил...
Он представил себе, как отреагирует профессор МакГонагалл, если Гарри поймают с поличным в кабинете Умбридж всего через несколько часов после того, как она поручилась за него... Не было ничего проще, чем вернуться в Гриффиндорскую башню в надежде, что где-нибудь на летних каникулах он ещё встретится с Сириусом и расспросит его обо всём, что он увидел в Омуте... Но мысль, что он изберет столь благоразумный способ поведения, давила тяжёлым камнем на его сердце... И потом, Фред и Джордж уже спланировали свое действо, и нож Сириуса уже лежал в его рюкзаке рядом с отцовской мантией-невидимкой.
Однако опасение быть пойманным не давало ему покоя.
– Дамблдор пожертвовал собой, чтобы тебя оставили в школе, Гарри! прошептала Гермиона, закрываясь книгой от Умбридж, - и если тебя сегодня выгонят, получится, что его жертва была напрасна?
Он мог отменить свой план и постараться жить с воспоминанием о том, что творил его отец в эти летние дни двадцать лет назад. Он вспомнил слова Сириуса, когда тот появился в камине Гриффиндорской гостиной:
– Ты не так похож на отца, как я раньше думал...Джеймс никогда бы не отказался рискнуть...
Но хотел ли он теперь быть похожим на своего отца?
– Гарри, не делай этого, я прошу тебя, не делай!
– взывала Гермиона страдальческим голосом, когда в классе раздался звонок.
Он ничего не ответил, он сам не знал, что ему делать.
Рон определённо решил не вмешиваться: ни советами, ни соображениями. Он даже не смотрел на Гарри; только когда Гермиона в очередной раз раскрыла рот, пытаясь разубедить Гарри, он тихо её перебил: "Оставь его, ладно? Он должен сам решить".
Когда Гарри выходил из кабинета, его сердце билось в сумасшедшем темпе. Дойдя до середины коридора, он услышал доносящийся откуда-то шум, который ни с чем нельзя было спутать: Уизли устроили кавардак. Где-то сверху раздавались крики и вопли, из всех окружающих классов выбегали ученики, замирали и испуганно смотрели на потолок.
Умбридж поспешила из своего кабинета настолько быстро, насколько могли позволить ей короткие ноги. Вытянув палочку, она устремилась в противоположном направлении: сейчас или никогда.