Хаос в школе Прескотт
Шрифт:
— Мне нужно проверить сообщения, но я боюсь их открывать, потому что и без того знаю, что Памела будет взбешена, а я ненавижу иметь с ней дело.
— Дай мне телефон, — говорит Оскар, указав на журнальный столик. Я кладу его на поверхность стола и двигаю ближе к Оскару. Он успевает поймать его до того, как мобильник упадет, и включает его. У меня начинает крутить живот, и я поднимаю одну ногу на диван, обняв ее, надеясь, что это просто скоро кончится.
Какое-то время он просто пялится на экран и потом уже начинает давить по клавишам.
Не
— Ну? — спрашиваю я, когда Оскар возвращается к своему ноутбуку. Он едва ли уделяет мне внимание, может, он вообще не хотел, чтобы я присоединялась к парням?
— Твоя мать сказала тебе тащить свою задницу домой до того, как твой отчим что-нибудь предпримет. После «что-нибудь предпримет» больше там ничего не было, — его пальцы летают по клавиатуре, он не смотрит на меня. — Интересно, черные лилии для свадьбы — это слишком?
Это прозвучало скорее для него, чем для меня, делаю вывод я, когда его разрисованные пальцы прижимаются к подбородку.
— Хотя, мне плевать.
— И? — требую продолжения я, мои руки трясутся при мысли о том, что придется взять телефон в руки. — Что ты на это ответил?
Еще огромное количество набранного текста, отчетливая пауза, и Оскар наконец поднимает глаза.
— Сказал ей, что для женщины, у которой есть много, что скрывать, она слишком торопится с осуждением, и что ее муж будет дома не скоро, потому что трахает свою новую партнершу.
Я моргаю, прибывая в состоянии шока, а затем рывком наклоняюсь, чтобы вернуть телефон.
Конечно, это было не все. Все краски сходят с моего лица, когда я перечитываю их сообщения.
«Где ты, черт возьми? Я начинаю волноваться!»
Я закатила глаза. Волноваться? Плевать она хотела на меня и Хизер. Мы не более, чем аксессуары в ее жизни, легко заменимые, как например новая подвеска или кошелек.
«Ты снова с этими мальчишками? Те, что набросили на Найала? Ты выше этого, Бернадетт. Ты не подстилка. Тащи свою задницу домой, пока папа ничего не сделал».
За этим последовало…
«Хизер в безопасности, сегодня она на вечеринке по случаю дня рождения подруги. А тебе не стоит торопиться судить меня, ведь это твой муж потрахивает свою новую, горячую партнершу. Сомневаюсь, что он скоро вернется домой. Он все-таки занят. Увидимся завтра».
Я сижу и пялюсь на экран по ощущениям где-то на протяжении часа, в ожидании ответа, но ничего.
— Она слишком занята тем, что вызванивает твоего отчима, чтобы призвать его к ответу, — вставляет Оскар, продолжая клацкать по клавиатуре.
— Найал действительно кого-то трахает? — интересуюсь я, получив улыбку в качестве ответа.
— Нет. Она не настолько глупа, чтобы позволить какому-то педофилу-женатику прикоснуться к себе. Думаю, мы
— Они будут ругаться, используя кулаки, всю ночь, — размышляю я вслух, скорчив гримасу, и оставляю телефон включенным на случай, если понадоблюсь Хизер.
— Спасибо, этим самым ты купил мне еще немного времени.
Оскар не отвечает, так что я иду на кухню, чтобы взять что-нибудь перекусить, и остаток дня провожу, прячась в комнате Аарона, за просмотром «Ужасающих приключений Сабрины» по Нетфликсу.
Впервые за долгое время у меня действительно получается расслабиться.
Странно, да? И это учитывая то, что я нахожусь в комнате своего бывшего, в доме с кучей плохих парней, которые без проблем заставят любого кровоточить.
Ближе к вечеру, я совершаю еще один набег на кухню и сталкиваюсь с Каллумом, он вошел через входную дверь, весь потный в спортивных штанах и майке. Он несет свою чертову сумку, ту самую, с которой обычно появляется у своего шкафчика в начале школьного дня. Он улыбается мне, когда проходит мимо.
— Что в сумке? — спрашиваю я, пряча руки в карманах шорт.
— Мои разбитые надежды и мечты, — бросает Каллум, смягчая сказанное еще одной улыбкой, хотя я более, чем уверена, что это правда. Он наклоняет голову, и его светлые волосы падают на лоб. Его руки — сплошные мышцы, и несмотря на его рост, я все же надеюсь, что он будет соответствовать Хаэлю, а может, и Вику. Пот стекает по его татуировкам, когда он тянет руку, чтобы убрать волосы, голубые глаза темнеют.
Они никак не вяжутся с его улыбкой, его глаза. Его улыбка словно говорит: «все хорошо», но в его взгляде таятся тени и разбитое сердце. Кэл делает шаг вперед и замирает с перекосившимся лицом, опершись о стену.
— Перестарался с работой? — предполагаю я, и он снова улыбается.
— Больше похоже на…старые неправильно сросшиеся травмы, — поясняет он, пока я принимаюсь его изучать. Трансформация Аарона из хорошего мальчика в плохого парня была довольно драматичной, но я думаю, что у Кэла все куда хуже. Он всегда был миниатюрным и скромным, держался Вика на детской площадке. Но кем бы ни был Каллум Парк, сейчас от него и след простыл. На его месте сейчас находится кто-то состоящий из секретов и пугающих теней.
Прикусываю нижнюю губу, вдыхая запах талька после бритья с примесью пота. Почему же взмокшие парни, это так сексуально? Я имею ввиду, что через какое-то время, это, конечно, уже далеко от чего-то горячего, но когда от них веет теплом, и татуированная кожа блестит от пота…
Вытаскиваю руки из карманов, и улыбка Каллума превращается в ухмылку.
— Члены другой банды действительно когда-то ударили тебя по горлу? — интересуюсь я, и одна из светлых бровей Кэла взмывает вверх, а потом он смеется, вновь заставляя меня дрожать своим глубоким смехом.