Кладоискатель и сокровище ас-Сабаха
Шрифт:
– В госпиталь, – ответил Хенаро, усаживаясь за руль.
Русским языком он владел даже лучше Эррары. Чувствовалась профессиональная подготовка. Интересно, они всех членов ордена так натаскивают? Вот вам и «пятая колонна в действии». Кстати, как там наши доблестные чекисты, не дремлют ли? Я оглянулся. Чекисты, похоже, дремали. Хенаро заметил мои потуги и произнес:
– Ищете слежку? Ее нет. Я проверял.
«Если только наружка дала себя заметить», – подумал я.
Кружа и петляя по улицам, «фиат» выбрался к зданию Военно-медицинской академии. Лучшее место, чтобы приставить наблюдение, сотрудникам контрразведки трудно было найти. Впрочем, кое-что меня порадовало. Госпиталь ВМА – место достаточно цивилизованное, чтобы не устраивать в нем правилок, поэтому беспокоиться нечего. Мы прошли в пахучее ожоговое отделение. Гарсия постучался в палату. Оттуда ответили что-то по-испански. Хенаро открыл дверь, пропустил нас, а сам остался снаружи, очевидно, охранять. – Здравствуйте, госопода. Палата, в которой мы оказались, была рассчитана на четырех человек, но все койки пустовали, хотя и были разобраны, – их обитателей куда-то временно удалили. Куда-куда вас удалили? Кстати, «куда» (cojudo) в переводе с испанского означает «дурак». В этих пределах язык я знал. Удалили ли вас, господин дурак? А если нет, то сейчас удалят – и не одного меня, а обоих: точно в лоб мне смотрел блестящий массивный пистолет с таким же массивным глушителем. «Дезерт игл», хорошо знакомый по многочисленным штатовским боевикам. Дуло было огромным, как тоннель. Наверное, пятидесятый калибр. Куда-куда? Вот туда... Ствол качнулся, указывая направление.
– Спокойно, пожалуйста. Поднимите руки. Это мера предосторожности. Оружие у вас есть?
Я кивнул. Уж чего-чего, а этого добра у нас с собой было навалом.
Только сейчас я заметил, что с другой стороны никелированного «пустынного орла» прицепился маленький смуглый человечек в ботинках на высоком каблуке. Все мачо их отчего-то очень любят.
Я подчинился без особого, впрочем, восторга. Кто сказал, что в советском человеке заложена страсть к подчинению? На собственном опыте я это утверждение опровергаю. – Это мера предосторожности, – повторил человечек.
За спиной послышалась возня, кто-то сдавленно пискнул. Человечек напрягся, взгляд у него стал как нож. Передо мной был настоящий рыцарь настоящего рыцарского ордена. Я медленно обернулся и увидел, что за дверью для подстраховки притулился еще один амиго, который теперь беспомощно бился в объятиях Славы, а его «микроузи» перешел в руки «афганца». Слава искусно заслонялся своим противником, левой рукой перекрыв ему кислород, а правой выцеливая человечка. Амиго задыхался. В общем, момент был патовый. Сейчас начнется стрельба.
– Давайте без оружия, – сказал я. – Мы при шли поговорить, а не понтами меряться. Вы нас сами пригласили.
– 3-э... – человечек заволновался, нервно приосанился и выпалил какую-то фразу на испанском. Похоже, нецензурную. – Вот такая вот незадача, – сказал я. Слава за моей спиной шумно выдохнул.
– Здесь госпиталь, тут стрельба ни к чему. – Я мобилизовал все свои дипломатические способности, под прицелом огромного «пустынного орла» это получилось легко. – Это общественное место. Вход охраняется. Куда вы денетесь с больным сеньором де Мегиддельяром?
Мои призывы к благоразумию достигли ушей рыцаря. Человечек опустил пушку.
– Очень хорошо, – сказал я. – Слава, отпускай амиго.
– Кого?
– Ты его сейчас задушишь. – Я обернулся и понял, что недалек от истины. Лицо амиго сделалось бурым.
– Ладно. – Слава нехотя разжал захват. Качаясь, испанец отошел к койке и ухватился за грядушку, чтобы не упасть. Знатно бывший офицер его уделал за полминуты! Не хотел бы я оказаться на месте амиго. Определенно, со Славой лучше дружить.
– Садитесь сюда, пожалуйста, – равнодушным от беспредельной злобы униженного мачо голосом произнес человечек. Он горделиво вскинул голову и убрал под пиджак «дезерт игл».
Слава плюхнулся на свободную койку, сунув руку с «микроузи» под подушку. Я присел рядом.
– Меня зовут Хорхе Эррара, – бесстрастно представился человечек. – Подождите, приор сейчас появится. Кто из вас госоподин Потехин? – Очевидно, я, – сказал я.
– Очень приятно, вчера вы разговаривали со мной.
Я кивнул, хотя приятно мне не было. Теплая компания, нечего сказать. Исходящий злобой рыцарь с пистолетом калибра 12,7 мм и скрюченный полузадохшийся амиго.
Дверь отворилась, и Хенаро Гарсия вкатил на кресле забинтованного де Мегиддельяра. Неплохо его тут устроили: персональная палата с охраной, посещения в неурочный час. Выглядел приор не ахти – обожженное лицо, правая сторона которого залеплена марлей и покрыта коллодием, из-под халата торчит перебинтованная нога, вся в противоожоговой мази.
При его появлении Эррара разразился длинной тирадой на испанском. В голосе, помимо возмущенных, звучали извиняющиеся нотки. Приор остановил его небрежным жестом, мол, пустяки.
– Здравствуйте, господа, – обратился к нам де Мегиддельяр. – Прошу прощения за необычную встречу, поведение комтура Эррары было продиктовано заботой о моей безопасности. События последних дней доказывают, что предосторожность не бывает лишней.
– Понимаю. Я тоже сожалею о случившемся... – дипломатично ответил я.
– Рад видеть вас в добром здравии, уважаемый Илья Игоревич, – сказал де Мегиддельяр тоном, Допускающим самые разные трактовки. Например, глаза б мои тебя не видели, cojudo!
– Жаль, что не могу сказать того же о вас, – после стычки вежливость у меня давала сбои. – Хашишины оказались шустрыми ребятами. Мы их недооценили.
– О них я и хотел с вами поговорить. Об ассассинах и об их реликвиях.
Я коротко рассказал, как и при каких обстоятельствах расстался с предметами ас-Сабаха.
– Печально, – заметил приор. – Впрочем, предполагал нечто подобное. У меня было время подумать.
– Мне очень жаль, что так получилось, – признался я.
– Вам следовало отдать мне предметы влияния при первой нашей встрече, – укорил де Мегиддельяр. – Но теперь ничего не исправишь. Теперь можно только мстить. Я поклялся, что не вернусь на родину, пока не уничтожу змеиное гнездо ассассинов на моей территории.
Своей территорией испанец считал Санкт-Петербург.
– Вы представите мне своего спутника?
– Это мой старый друг, ему можно доверять, – отрекомендовал я Славу.
– Судя по тому, что он держит сейчас под подушкой, это сильный и отважный человек.
– Он боевой офицер воздушно-десантных войск. Ветеран Афганской войны, – сказал я.
С минуту Франсиско Мигель де Мегиддельяр осмысливал полученную информацию. Видимо, она удовлетворила приора, поскольку он изрек: – Хорошо. Так будет много лучше.