Книжная лавка близ площади Этуаль. Сироты квартала Бельвилль
Шрифт:
— Ты проверил, нет за тобой слежки? — спросил отец.— Вдруг привел за собой «хвост»?
— Ну, папа, ты меня совсем за маленького считаешь! — обиделся Андре.—Я потому и провел ночь в ка-ком-то подъезде, чтобы уж совсем было безопасно. И разве я вернулся бы сюда, если бы заметил слежку?
— Но где же ты все-таки пропадал? — настаивал отец.— Должен же я рассказать обо всем товарищам...
— Почем я знаю! — отмахнулся Андре,— Забился в какой-то темный подъезд. Кажется, это было где-то около Шерш-Миди.
— Но ты все-таки выспался? — наивно спросила Арлетт.
Андре присвистнул.
— Еще бы! Спал, как заяц, за которым гонятся собаки.—Он нахмурился.—Но где же, черт возьми, Дени и Поль? Просто не верится, что пх сцапали. Не такие это парни.
— Я все-таки поеду, предупрежу наших.— Жан-Пьер снова взялся за велосипед.— Это вам не шутки.
Андре остановил его;
— Подождем еще немного, папа. Скажем, до восьми утра. Сейчас шесть. Назначим контрольный срок два часа — согласен?
— Правда, Жан-Пьер, подожди,—вмешалась Фабь-ен.— Я тоже уверена, что они придут.
И, как бы в ответ на ее слова, снова раздался условный стук, и в дверях появился Даня.
— Браво! Нашелся! — завопила Арлетт и повисла на шее у Дани.—Я была уверена, что они удрали!
Даня, смеясь, обнял девочку.
— Тише ты, сестричка, всех соседей подымешь!
В противоположность Андре, Даня выглядел совершенно бодрым и свежим.
— Ба, ты, кажется, отлично провел ночь? В каком отеле? — немного досадливо осведомился Андре.
— Занимал номер люкс на Марсовом поле,— в тон ему отвечал Даня.—Ванна, телефон, радио — все удобства...
— Ну, а если по-серьезному? — спросил Жан-Пьер.
— По-серьезному — схоронился за кустами на Марсовом поле, прямо за спиной постового полицейского. Так и проторчал там всю ночь, согнутый в три погибели.
Жан-Пьер крякнул:
— Ну и парень! Не знаю, пробирать тебя со всей строгостью или хвалить. Неизвестно, как еще посмотрят на все это наши. Тут Андре такое нарассказал о твоем подвиге! Как ты залепил клейстером всю морду «корове». Ведь это могло очень плохо кончиться. И не только для тебя!
— Сам не знаю, как это у меня вышло,—виноватым тоном сказал Даня.— Уж очень поганая была рожа с пистолетом! Я себя не помнил от злости.
— Чего ты извиняешься! — завопил вдруг Андре.— Тебе орден надо дать, а ты извиняешься! У, был бы я командиром, я непременно наградил бы тебя.
— И я! И я! — подхватила Арлетт.
— Ну, пока вы еще не командиры, уймитесь,— остановил ребят отец.—Арлетт, помоги матери с завтраком. Надо накормить наших героев. У них, наверно, после всех подвигов здорово животы подвело.
— А где Поль? Спит? — справился Даия.
— Еще не вернулся,—как можно непринужденнее сказал Жан-Пьер.—Ты не беспокойся, Андре видел, как он удрал и помчался вслед за тобой. Тоже где-нибудь отсиживается.
— Да-да, я сам видел, как полицейский зацепился накидкой за свой велосипед, а когда наконец отцепился и кинулся в погоню, Поля и след простыл,—с жаром подтвердил Андре.— Да ты не волнуйся, — прибавил он участливо.— Поль не таковский, чтоб попасться. Он скоро придет, будь уверен.
— Мы назначили контрольный срок,—кивнул Жан-Пьер.— Ждем до восьми утра. Если он не вернется, то...
Жан-Пьер не докончил. Впрочем, ему и самому было не очень-то ясно, что делать, если не вернется Поль.
Фабьен и Арлетт принялись готовить завтрак. На столе появился знаменитый дежурный топинамбур. Но и Андре и Даня так проголодались, что топинамбур показался им лучшей в мире едой. Между тем стрелка часов приближалась к восьми. Жан-Пьер принимался все чаще кряхтеть и задумчиво чесать переносицу, что было признаком тревоги.
Даня и Андре тоже то й дело смотрели на часы. И вот, когда до контрольного срока оставалось минут шесть-семь, кто-то тихонько поскребся у дверей. Условного стука не было, и все присутствующие уставились друг на друга.
— Кто это может быть? — шепотом спросила Фабьен.
За дверью вдруг нетерпеливо сказали:
— Есть кто-нибудь дома? Открывайте!
— Поль! — воскликнул Андре.—Это он!
Да, это был Павел, очень веселый, грудь колесом, независимый вид.
— Что ж ты ие стучишь, как условлено? — набросился на него Даня.—Ты что, забыл?
Павел почесал затылок.
— Совсем из головы вон. Ну ладно, на первый раз прощается, так? — Он смеющимися глазами оглядел Келлеров.—Ага, все в сборе, значит? Ну и отлично! Неплохая была ночка, черт возьми!
— Да где ты пропадал столько времени? Что ты делал до сих пор, Поль? Мы здесь волнуемся, а он где-то разгуливает, — раздалось со всех сторон.
— Ночевал под мостом, удобное очень местечко,— подмигнул Поль.
Жан-Пьер и ему задал вопрос, не заметил ли он слежки за собой.
— Ничего такого не замечал,— твердо сказал Павел.— А вы здесь закусываете? — обрадовался он.— Может, и меня, бродягу, покормите?
И, пока Фабьен стряпала его порцию топинамбура, Павел рассказал, что, петляя по улицам, добежал до Сены и притулился под одним из мостов. Вначале, когда бежал, слышал позади топот полицейского, но вскоре, видно, тот отстал.
— За мной не очень-то угонишься! — хвастливо прибавил Павел.— Я у нас на Плющихе цервым бегуном был.
Он, как и два других беглеца, набросился на завтрак, выпил три чашки суррогатного кофе, причмокнул от удовольствия.