Королевский дуб
Шрифт:
— Ну а завтра ты придешь? Можешь в любое время, только побыстрее. Я хочу поговорить с тобой. Только один раз без Хилари. Это не для ее ушей.
— Значит, что-то на самом деле не в порядке?
— Больше, чем просто „не в порядке". Мне нужно разобраться. И рассказать кому-то, у кого нет готового мнения на этот счет. Может быть, все это чепуха, как я и говорил. Во всяком случае, я проверю еще раз после того, как просплю двенадцать часов. Поэтому, если найдешь возможность, просто приезжай и залезай в кровать.
Я засмеялась и внезапно ощутила себя очень счастливой, при том, что
— Кто-нибудь видел, как ты поднялся сюда? — спросила я, когда Том потянулся к дверной ручке. — Если Картер не узнает, что ты поднялся наверх следом за мной в ванную, это во многом упростит дело. Кто, кроме кухонной прислуги, знает, что ты здесь?
— Думаю, что только Клэй. Я попросил вызвать его в кухню, когда пришел. А поднялся по другой лестнице в конце галереи. Не думаю, что кто-то еще видел меня, а Клэй, конечно, не скажет никому.
— Хорошо, — проговорила я, подставляя Тому лицо для поцелуя. Твердая щетина походила на крупную наждачную бумагу. — Надеюсь, в последний раз мне приходится вести себя как горничной с коммивояжером.
— Ты права. В следующий раз мы проделаем это на улице и перепугаем лошадей. Это доставит мне бесконечное удовольствие.
Том открыл дверь, сделал шаг и остановился. Я секунду колебалась, но затем обошла его, чтобы увидеть, в чем дело. Пэт Дэбни сидела, сгорбившись, в кресле перед туалетным столиком, подобрав юбки из тафты и скрестив изящные лодыжки. Она курила и подпиливала ногти. На коленях лежала вечерняя туфля с отломанным каблуком.
— Вечер добрый, люди, — улыбнулась она своей медленной улыбкой. — Рада видеть, что у вас все в порядке. Только что хотела позвать хозяина. Оттуда раздавались такие звуки, каких не услышишь и в дешевом мотеле.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я. Это была самая глупая из сказанных мной когда-либо фраз.
— Хочется пи-пи, как маленькой девочке, — ответила блондинка, симпатично морща носик. — Я уж думала, что мне придется сходить в свой башмак. Вы очень долго занимали комнату.
Я обошла Пэт, направляясь к дверям спальни.
— Если ты ищешь Картера, то боюсь, что он ушел, — спокойно заметила Пэт. — Он поднимался со мной сюда, чтобы помочь мне с этим сломанным каблуком, но, вы понимаете, когда услышал такой шум, просто выскочил за дверь. Настоящий джентльмен наш Картер. А это так нехорошо.
Блондинка потянулась и расплылась в улыбке. Я уставилась на Пэт, не веря ее словам. Том с отвращением пробубнил что-то.
— Кто-нибудь однажды прикончит тебя, Пэт. — Голос Тома был таким естественным и безучастным, будто он говорил о погоде. — Надеюсь, что в это время я буду где-нибудь далеко в присутствии еще десяти человек, потому что наверняка, черт возьми, полиция подумает, что это сделал именно я. И я бы очень хотел, чтобы это случилось… раньше, до сегодняшнего дня, когда это для меня что-то значило.
Я повернулась, вышла из спальни и направилась к лестнице. Том тихо шел за мной.
— Слышала еще и не такое, — крикнула Пэт нам вдогонку. — А у самой получалось и похлеще.
Ее голос звучал тонко и пронзительно.
— Тебе подобное не удавалось,
— Не надо. Тиш и Чарли отвезут меня. Пожалуйста, Том. Все остальное только между Картером и мной.
— Береги себя. — Том прикоснулся к моим волосам, пошел по галерее и спустился по другой, противоположной лестнице. Я спустилась вниз, в толпу, чтобы найти Тиш и Чарли.
Они ждали меня около бара и выглядели очень обеспокоенными. Казалось, что больше никто не замечает меня, значит, Пэт до этого времени придержала свой язык. Впрочем, это не имело никакого значения: вред уже был нанесен.
— Картер сказал, что он чувствует себя отвратительно, он решил отправиться домой и просил нас отвезти тебя, когда ты спустишься, — сообщила Тиш. — Он ужасно выглядел. Вы поссорились?
— Нет, — ответила я. — Я готова уехать, как только вы захотите.
Мы взяли пальто, вышли на веранду и подождали, пока работник Клэя Дэбни подвел к дому „ягуар". Холодный ветер был приятен моему одеревеневшему разгоряченному лицу. Кроме его прикосновений и тупой, стучащей усталости, я не ощущала абсолютно ничего.
Тиш и Чарли не сказали ни слова, пока мы не подъехали к парадной двери моего коттеджа. Тогда Чарли предложил зайти со мной. „Ягуара" Картера на подъездной аллее не было.
— Нет, — отказалась я. — Спасибо. Очень мило с вашей стороны, что подвезли меня.
— Позвони завтра, — крикнула Тиш, высовываясь из автомобиля.
— Хорошо. Позвоню. Спокойной ночи.
Даже несмотря на то, что машины возле дома не было, я почти с уверенностью ожидала увидеть Картера в гостиной. Рана предательства этой ночи, казалось, требовала еще одного, последнего свидания. Но гостиная была пуста, она была такой же, какой мы ее покинули перед вечером в „Королевском дубе". Только старый портфель Картера исчез с кофейного столика, не было и пакета с адвокатскими бумагами, шерстяное пальто больше не висело на крючке у кухонной двери. Я прошла через холл в спальню и открыла большой шкаф. Отделения Картера пустовали. Я пошла в ванную. Его банный халат исчез с крючка, его бритвенные принадлежности не лежали на полке. Я вернулась в гостиную и посмотрела на автоответчик. Красный огонек мерцал. Я опустилась в кресло и нажала кнопку. Я знала, чье послание там записано.
Оно было очень кратким, голос Картера не казался рассерженным или печальным, просто… каким-то более старым и усталым:
— Я больше не позвоню. Но если я понадоблюсь тебе или ты захочешь поговорить — звони. Ожидать этого звонка я не буду, но мне хочется, чтобы ты обратилась ко мне, если возникнет такая необходимость. Я люблю тебя, Энди. Береги себя.
В тот момент я поняла, что те же самые слова говорил мне Том, когда уходил из особняка Клэя. Это показалось мне невыносимым. Я сидела в кресле и плакала до половины четвертого утра, а затем, выплакав наконец все слезы, легла в постель и заснула, впервые за много ночей одна.