Краски вне линий (фанфик Сумерки)
Шрифт:
– ЭЭЭЭйййййй!
– О Господи, ты же НЕ… ты же просто так, да? – я рассмеялась.
– Фонзи, (Артур Герберт Фонзарелли, он же Фонзи, персонаж сериала «Счастливые дни» (1974-1984), сыгранный Генри Винклером – прим.пер.), – сказал он.
– Я знаю, кто он, – сказала я и пошла дальше, на секунду притворившись, что не узнаю его.
– О, смотри, Энтони! – на этот раз я назвала его ненастоящим именем, указывая пальцем, – Огромные крылья ангела!
– Я хочу их, – сказал он твердо, уставившись
– Ты хочешь нарядиться ангелом? – спросила я, зная, что парня в костюме ангела не часто встретишь на Хэллоуин.
– Нет, не для Хэллоуина, – сказал он, – Я просто хочу их купить.
– Ладно, – сказала я, чувствуя, что мы повеселимся с костюмами, начиная с первого ноября.
Он схватил их как ребенка и побежал с ними на кассу, попросив женщину подержать их у себя для нас до момента, когда мы подойдем расплачиваться, и, когда она увидела его лицо, она согласилась.
Я на несколько минут отошла к Кэти, чтобы посмотреть, что она ищет. Я надеялась, что в отделе для девочек нет такого дерьма, как в женском.
Но она повела себя очень странно, когда я подошла к ней, и спросила, все ли у нее в порядке.
– Да. И мне не нужно, чтобы со мной кто-нибудь ходил, – сказала она вежливо, – Я не ребенок, ничего со мной не случится, и никто меня не украдет.
– Ладно, – сказала я, совершенно не обидевшись, и направилась искать Эдварда.
Я увидела парня в пурпурном костюме мохока, (индейское племя, жившее в долине реки Мохок штата Нью-Йорк – прим.пер.), он смотрелся в зеркало на стене. Я закатила глаза и сказала:
– Простите.
Я попыталась пройти мимо него, но он позвал меня по имени.
– Белла! – сказал он и я обернулась. Это был Эдвард.
– Восьмидесятые! – сказал он с усмешкой Билли Айдола, (английский рок-музыкант – прим.пер.), копируя его английский акцент, – Чё думаешь, девица?
– Я ТАК хочу, чтобы Питер прописал тебе что-нибудь, – сказала я с серьезным видом, пытаясь рассмешить его, …и мы оба рассмеялись.
– Это приятный денек для… белой свадьбы! – пропел он, тряся головой и играя на невидимой гитаре.
Я чуть не сбежала от него.
– Парики «Twisted sister»! (нью-йоркская глэм-металл группа 70-80-х годов, выступающая в гриме и маскарадных костюмах – прим.пер.), – услышала я вслед, пока шла, не останавливаясь.
Я обернулась, чтобы сказать ему что-нибудь, а он стоял, глядя в зеркало в парике с длинными черными волосами, …длинными черными кудрявыми волосами. О, НЕТ!
Я поспешила обратно и нежно произнесла:
– Эдвард?
Он просто смотрел на себя в зеркале, …и его лицо было даже белее, чем обычно.
– Малыш, – я почувствовала небольшую внутреннюю дрожь, и стащила парик с его головы, – Сними его. Ты в порядке?
– Да, – он странно смотрел на свое лицо, – Это
Он отошел от зеркала и больше ничего не сказал. Я дала ему пару секунд побыть одному, …надеясь, что с ним все в порядке. Волосы на этом парике были точно такие же, как у сэра Кевина. Были ли хоть один день, когда мы не вспоминали о нем? Мне хотелось отхлестать Бога по лицу.
Я знала, что мне нужно снова заставить его улыбаться. Он всегда делал это для меня.
– О, Эдвард, смотри! – я схватила один парик, – «Зена, королева воинов»!
И затем я издала боевой клич.
Эдвард слабо улыбнулся мне и сказал:
– Клевый.
О. Это разбивает мне сердце. Он выглядит таким грустным. Проклятый сэр Кевин, надеюсь, ты сгоришь в АДУ!
Я попыталась найти что-нибудь еще, …что-нибудь, что заставит его снова смеяться.
О БОЖЕ! Я нашла!
– Эй, Эдвард, – я ухмыльнулась, он взглянул на меня, и внезапно у него появился очень усталый вид, – Смотри, вот этот! «Озорная монашка»! (одна из героинь японских хентай – порно-комиксов – прим.пер.)
Это был монашеский наряд из черной кожи, но с низким вырезом и короткой юбкой, … и кожаным головным убором. Иисусе, даже монашеские одеяния не застрахованы от внимания извращенцев, которые придумывают все эти ебанутые костюмы!
И тогда я добилась небольшой усмешки.
– Ты не наденешь это, – заявил он.
– Нет, надену! – пропищала я, – И в церковь в нем пойду!
И чудо случилось! Он рассмеялся! Спасибо тебе, ГОСПОДИ!
– Я бы с удовольствием на это посмотрел, – он хихикнул, улыбаясь мне, пока я надевала на голову убор, …и как только я сделала это, он схватился за живот от смеха.
– Руки на стол, лицом вниз, плохой мальчишка! – я играла, и пока он продолжал смеяться, я и дальше собиралась корчить из себя злую монашку.
– А в комплект входит линейка? – он покопался в пакете, и озорная усмешка вернулась на его лицо.
Он поднял глаза и встал со мной нос к носу, …и я улыбнулась ему.
– Ты тоже совершенно особенная, Белла, – сказал он срывающимся голосом со слезами на глазах, склоняя свою голову к моей и закрывая глаза, – Ты знаешь об этом?
Я тоже закрыла глаза и обняла его рукой за шею:
– Я здесь. Я люблю тебя. Не забывай об этом. Ты не одинок в этом. Я уже ПРИКОВАНА к тебе, ты понимаешь это?
Он кивнул.
– Я знаю, – прошептал он, – Я тоже люблю тебя.
Только мы могли устроить эту сцену посреди магазина товаров для Хэллоуина.
И только тогда я осознала, что на мне все еще надет монашеский головной убор.
Эдвард посмотрел на меня, когда открыл глаза, и снова взорвался смехом, пока я сдергивала убор со своей головы, …становясь при этом малиново-красной.