Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

С декабря 1919 года Троцкий ратовал за введение всеобщей трудовой повинности, чему посвятил тезисы, написанные 16 декабря, во время недолгого пребывания в Москве. [721] Это был чудовищный документ всеобщего распределения трудовых ресурсов по тем отраслям, какие будут сочтены властями наиболее целесообразными, и «приучения» или, точнее, «приручения» населения к таковому распределению. Центральным являлся пункт четвертый, гласивший: «До тех пор пока всеобщая трудовая повинность не войдет в норму, не закрепится привычкой и не приобретет бесспорного и непреложного для всех характера (что будет достигнуто путем воспитания, социального и школьного, и найдет полное выражение лишь у нового поколения), до тех пор, в течение значительного еще периода, переход к режиму всеобщей трудовой повинности должен неизбежно поддерживаться мерами принудительного характера, т[о] е[сть], в последнем счете, вооруженной силой пролетарского государства».

721

Троцкий Л. Переход ко всеобщей трудовой повинности в связи с милиционной системой//Правда. 1919. 17 декабря; Троцкий Л. Сочинения. М.-Л.: Госиздат, 1927. Т. 15. На пути к социализму: Хозяйственное развитие Советской республики. С. 10–14.

Однако в голове Льва Давидовича продолжали «прокручиваться» другие соображения, связанные с проблемой взаимоотношения города и деревни. Вскоре после появления на свет упомянутых тезисов Троцкий подготовил заявление в ЦК, выражавшее серьезные сомнения в целесообразности сохранения некоторых основ «военного коммунизма». Он назвал новый документ «Основные вопросы продовольственной и земельной политики». В экземпляре, адресованном Ленину, документ именовался «Предложениями». В почтотелеграмме Ленину, посланной из поезда наркомвоенмора, говорилось: «При сем препровождается Вам черновой набросок соображений: 1) по продовольственной политике; 2) о договорных отношениях в рамках общегосударственного хозяйственного плана. Ни то, ни другое не есть проект тезисов для оглашения, а лишь черновой набросок для согласования в ЦК. Если таковое будет достигнуто, формулировка должна быть существенно иная, особенно по продовольственному вопросу». [722]

722

РГАСПИ. Ф. 2. On. 1. Дц. хр. 13 359. Л. 2–3.

Троцкий констатировал, что государственная политика построена на отбирании у крестьян излишков сверх потребительской нормы, то есть минимально необходимых продуктов для того, чтобы, говоря простым языком, не протянуть ноги. Это, утверждал Троцкий, толкает крестьянина на обработку земли только в пределах потребности семьи. Более того, недавний декрет об изъятии третьей коровы «как излишней» приводит к тайному убою скота, нелегальной распродаже мяса, разрушению молочного хозяйства. Автор предупреждал, что продовольственные ресурсы грозят иссякнуть, против чего не может помочь никакое усовершенствование реквизиционного аппарата.

Речь шла не о пороках всей системы военного коммунизма, а только об одной его составной, правда, важнейшей, части — опасности сохранения продразверстки, лишавшей крестьянство материальной заинтересованности. Троцкий не предлагал ввести свободную рыночную циркуляцию сельскохозяйственных продуктов. Полагая целесообразным заменить изъятие «известным отчислением», своего рода подоходным прогрессивным натуральным налогом, он выражал робкую надежду, что таковая мера может быть выгодной для крестьян при проведении «более крупной запашки или лучшей обработки», то есть при переходе к коллективной обработке земли. Троцкий предлагал также «постепенное ослабление нажима на кулака», «более осторожное отношение к крестьянским верхам».

Сам Троцкий позже, в 1924 году, переоценивал смысл и значение своих соображений. Он писал: «Весь текст в целом представляет довольно законченное предложение перехода к новой экономической политике в деревне… Предложения эти были тогда Центральным комитетом отклонены. Это и было, пожалуй, единственное разногласие по крестьянскому вопросу». [723]

Документ был представлен высшим партийным кругам дважды. В первый раз Троцкий отправил его с Урала в феврале. [724] Тогда на него просто не обратили внимания. Возвратившись в Москву, он вновь послал свои предложения Ленину, Крестинскому, Бухарину и Каменеву, считая их главными авторитетами. Но даже такая скромная инициатива была сочтена ересью. Ленин резко выступил за сохранение военного коммунизма в полном объеме. При обсуждении в ЦК, как отмечает Троцкий, его предложение было провалено одиннадцатью голосами против четырех. Агрессивная логика военного коммунизма продолжала господствовать в партийных верхах.

723

Троцкий Л. Сочинения. Т. 17. Ч. 2. С. 641. Прим. 178.

724

Троцкий Л. Моя жизнь. Т. 2. С. 198. Вслед за полным текстом документа в томе первом Сочинений Троцкого стоит ремарка: «По пути с Урала» (Троцкий Л. Сочинения. Т. 17. Ч. 2. С. 54).

На сопроводительном письме к предложениям Ленин вначале написал: «Чернов[ик] соображений Троцкого». Видимо, тотчас после обсуждения на этом листе появилась ленинская резолюция: «В архив». Находясь в состоянии раздражения и вновь обратив внимание на документ Троцкого, лежавший на столе, Ленин еще раз написал: «В архив». [725] Так и остался в архивном фонде ЦК партии этот удивительный документ с двумя одинаковыми ленинскими резолюциями — наверху и сбоку.

Что же произошло с Троцким? По каким причинам он не просто столь легко отказался от ограниченной, но все же явно продуктивной, как показало будущее, инициативы? Неужели речь шла всего лишь о подчинении партийной дисциплине и авторитету Ленина? Неужели Троцкий просто спасовал? Такого рода объяснения противоречат его характеру относительно самостоятельного политика, обычно упорно отстаивавшего взгляды, в правильности которых он был убежден.

725

РГАСПИ. Ф. 2. On. 1. Ед. хр. 13 359. Л. 1.

Можно полагать, что в данном случае мы действительно имеем дело с крайне редкой для Троцкого двойственностью, с идеологическим и политическим тупиком, в котором он оказался. Догмы перманентной революции требовали направить все усилия на выживание большевистской власти в России любой ценой вплоть до наступления заветной международной революции. Наилучшим средством для этого, в его представлении, могла служить жесткая система государственного управления всеми сферами жизнедеятельности населения, суровая дисциплина, обеспечение городского населения продуктами сельского хозяйства по голодным нормам при столь же нищенском существовании крестьянства, непререкаемое проведение партийной линии в идеологической и пропагандистской областях, безжалостное подавление недовольства, даже под коммунистическими знаменами. Троцкий представлял себе Россию как «военный лагерь», построенный по тем же принципам единоначалия и жесткого регулирования, которые он насадил в Красной армии.

В то же время он стал замечать, что эта система не просто дает сбои, но может начать рушиться, не дожив до запаздывавшей международной революции. Такого рода откровения возникали у эмоционального наркома не часто, но когда возникали, оказывали воздействие на образ его мыслей. Скорее всего, именно во время одного из таких «приступов разочарования» и возникло пресловутое письмо в ЦК.

Так что ни о каком убеждении Троцкого в том, что система военного коммунизма изжила себя, говорить не приходится. У Троцкого произошел непродолжительный «еретический загиб», который был быстро преодолен. Как бы исправляя «допущенную ошибку», не пошедшую дальше словесных объяснений, Троцкий в течение всего 1920-го и начале следующего года прилагал максимум усилий по насаждению мер военного коммунизма в тех областях, на которые распространял свое весомое влияние.

Главным направлением его деятельности стало практическое осуществление милитаризации труда, превращения значительной части Красной армии в «трудовую армию». А это означало не что иное, как попытку возвращения Советской России к фактически полурабскому труду миллионов людей.

Курс на трудовое принуждение

С начала 1920 года, когда было отвергнуто его «еретическое» предложение, основные усилия Троцкого были направлены на реализацию трудовой повинности, на милитаризацию труда. Основным направлением в этой области он считал использование на «трудовом фронте» воинских частей. Их привлечение к принудительному труду встречало, однако, противодействие самих красноармейцев и части командного состава. Свидетельством этого являлся вынужденный доклад командования Туркестанского фронта наркому, из которого следовало, что на работы в начале 1920 года было поставлено не более 10 процентов личного состава. Это вызвало недовольство Троцкого, распорядившегося выработать план использования воинских частей, который являлся бы составной частью более широкого плана экономического развития. [726]

726

Троцкий Л. Сочинения. Т. 15. С. 258–259.

Единственным районом, где удалось добиться каких-то результатов в постановке воинских частей на хозяйственные работы, явился Урал, и то благодаря в основном личным усилиям и прямым угрозам наркома, который провел здесь в начале 1920 года несколько напряженных недель. Еще до этого Троцкий внес в Совет труда и обороны (СТО), которым руководил Ленин, проект постановления о 1 — й Армии труда, который был утвержден 15 января. [727] Делалось это в полном согласии с позицией Ленина и других партийных лидеров, так что ни о какой «особой позиции» наркомвоенмора говорить не приходится. [728]

727

Правда. 1920. 16 января.

728

Вскоре, 5 февраля 1920 года, постановлением Совнаркома был образован Главный комитет по трудовой повинности, в который входили представители ряда наркоматов, в том числе и Наркомата по военным и морским делам (Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. 1920. 10, 26 февраля).

Популярные книги

Здравствуй, 1984-й

Иванов Дмитрий
1. Девяностые
Фантастика:
альтернативная история
6.42
рейтинг книги
Здравствуй, 1984-й

Кодекс Охотника. Книга V

Винокуров Юрий
5. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
4.50
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга V

Огни Аль-Тура. Желанная

Макушева Магда
3. Эйнар
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
5.25
рейтинг книги
Огни Аль-Тура. Желанная

Менталист. Эмансипация

Еслер Андрей
1. Выиграть у времени
Фантастика:
альтернативная история
7.52
рейтинг книги
Менталист. Эмансипация

Баоларг

Кораблев Родион
12. Другая сторона
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Баоларг

Ученье - свет, а неученье - тьма

Вяч Павел
4. Порог Хирург
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
6.25
рейтинг книги
Ученье - свет, а неученье - тьма

Огни Аль-Тура. Единственная

Макушева Магда
5. Эйнар
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Огни Аль-Тура. Единственная

Осторожно! Маша!

Юнина Наталья
Любовные романы:
современные любовные романы
6.94
рейтинг книги
Осторожно! Маша!

Идеальный мир для Лекаря 16

Сапфир Олег
16. Лекарь
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 16

Земная жена на экспорт

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.57
рейтинг книги
Земная жена на экспорт

Физрук 2: назад в СССР

Гуров Валерий Александрович
2. Физрук
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Физрук 2: назад в СССР

Я – Орк. Том 4

Лисицин Евгений
4. Я — Орк
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я – Орк. Том 4

Неверный

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
5.50
рейтинг книги
Неверный

Виконт. Книга 4. Колонист

Юллем Евгений
Псевдоним `Испанец`
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.50
рейтинг книги
Виконт. Книга 4. Колонист