Молодая и покорная
Шрифт:
— Следующим пунктом, нам следует подумать над тем, что мы не предложили ей альтернативы между собой и Доминой, это нечестно. Она может взбрыкнуть.
— Альтернативы? Да кем бы мы, мать твою, были, если бы сделали это? А что, если Рейн решит не в нашу пользу?
— Ну, такой вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов, — отметил Хаммер.
— Она справится с поставленными перед ней задачами, только если выберет нас. По словам Сета, именно этого она и хочет… я уверен, что он прав.
— Наконец-то! Первая умная фраза, сказанная
— Отвали! — проорали в унисон Хаммер и Лиам.
Подождав, пока Бек исчезнет, Лиам повернулся к Хаммеру.
— Полагаю, наша совместная помощь в любом случае не окажется хуже, чем наша помощь поодиночке.
— Ну, я бы не был так в этом уверен.
Хаммер тяжело вздохнул. Джульетта. Конечно, эта трагедия еще долго будет омрачать мысли Макена. Восемь лет — это не предел.
— А я так не думаю. По словам Сета, она любит нас обоих, правда эти чувства соседствуют у нее с чувством вины. Если мы снимем этот тяжкий груз с ее плеч и сконцентрируемся на ней…
Кивнув, Хаммер уставился на свой кофе.
— По крайней мере, она больше не будет переживать за нас.
Лиам не мог с этим поспорить. Хоть Хаммер и вел себя, как подонок весь предыдущий месяц, теперь, он понимал почему… однако, этот факт не делал саму затею приятней.
Его старый друг мог быть чертовски хорошим Домом, но он уж точно не был образцовым мужем для своей жены. В сексуальном плане — идеален. Но, когда дело касалось влечения сердца? Лиам не мог припомнить ни одного случая, когда его приятель признавался Джульетте в любви.
Рейн же, нуждалась в этих словах. Она нуждалась в мужчине, способном показать свои чувства не только на деле, но и выразить их словами. Когда Хаммер не сможет этого сделать, она отстранится от него. И тогда она целиком и полностью достанется Лиаму — как и должно было быть. Очевидно, полюбив теперь их план, он улыбнулся. Конечно же, для начала, они удовлетворят ее потребности и исцелят душу.
— Не могу не согласиться.
Лиам кивнул в сторону друга.
— Ну, скажем, мы согласились работать вместе, только ради помощи Рейн.
Хаммер поднял на него взгляд.
— Идет. Давай сделаем это.
— Как думаешь, что давит на нее больше всего? Мы не сможем справиться со всем и сразу. Поэтому давай начнем с малого: если бы тебе надо было отметить несколько ее наихудших привычек, какие бы ты выбрал?
— Уверен, у тебя тоже есть свои соображения. Но я назову одну вещь, которую мы оба заметили за ней в последние дни: она никогда не делится своими мыслями. Если бы это было не так, мне бы не пришлось вырывать у нее силой информацию о том, насколько задерживаются ее менструации. Ты бы заранее знал о ее мигренях. Я вообще не уверен, что она стала бы рисковать возвращаться домой, обсудив свои проблемы хотя бы с одним из нас.
— Согласен. Кроме того, Рейн не только не любит говорить о том, что она чувствует, Рейн не всегда
— Или то, что убережет ее задницу от неприятностей.
Лиам нехотя улыбнулся ему.
— Да, в этом она тоже хороша.
— Это нужно прекратить, — настоял Хаммер.
— Именно. К числу ее наибольших проблем относится также неумение делиться своими страхами, обидами и нежелание говорить о том, чего она, блять, хочет. Все это время мне приходилось вытягивать это из нее клещами и постоянно играть в угадайку. Рейн боится того, что я скажу ей, что мне не хочется возиться с такой сложной девушкой, как она.
— Кроме того, она слишком боится показать свою ранимость, особенно после того, как я отвернулся от нее, когда она, наконец, набралась смелости и открыла мне свои чувства.
Конечно, мать твою, твое презрение к ней сделало только хуже. Но выговаривать эти слова Хаммеру на данный момент было бессмысленно, хоть и принесло бы удовольствие.
— Так мы договорились? — спросил Лиам.
— Взаимное общение и честность. Однако, я думаю, там есть что-то еще.
— Кто бы сомневался. У Рейн еще много секретов.
— Самым важным должно быть доверие.
Лиам не хотел признавать этого, беспокоясь о том, что Хаммер сразу разоблачит в этих словах его слабую сторону в их с Рейн отношениях.
— Ты можешь не согласиться.
Должно быть, у его друга не было проблем с доверием, потому что Рейн жила под его крышей уже шесть лет. Но у него самого эти проблемы были, за несколько недель, он так и не смог достучаться до нее в этом плане.
— Но я знаю, что это правда, — без колебаний ответил Хаммер.
Не тратя время не размышления, он кивнул.
— Думаю, что она, вероятно, доверяет мне больше, чем кому-либо, но есть чувства и некоторые фрагменты из ее прошлого, которыми она до сих пор не делилась со мной. Я просил, настаивал, требовал, угрожал. Ничего.
В этом был смысл. От начала и до конца их отношений в роли Доминанта и сабмиссива, Рейн так и не смогла поверить в то, что он останется с ней несмотря ни на что. Поэтому услышать о том, что у нее проблемы с доверием не только с ним, но даже и с Хаммером, стало небольшим, но облегчением для него.
— Думаешь, она действительно к этому готова? — спросил Лиам.
— Да. Я услышал это в ее голосе.
Лиам пожал плечами.
— Я уже слышал от нее подобное. Это состояние не длится долго. Она может внезапно испугаться и…
— Мы не позволим ей сомневаться или прятаться.
— Знаю, что не позволим. Но что, если она уйдет от нас?
Лиаму было неприятно озвучивать этот вопрос, но он был слишком важным и далеко не мифическим, чтобы его просто проигнорировать.
— Да, есть определенный риск. Именно поэтому мы будем следить за ней круглосуточно.